Хэнк

— Ты слышал, что сослуживцы говорили о твоем брате? Кто-нибудь будет стоять там и произносить речь, когда ты сдохнешь?
— Да, Сэм умер по моей вине, так? Так ты думаешь. Ты-то сам ни при чем, я прав?
— На что ты намекаешь?
— Забудь.
— У тебя всегда кишка была тонка.
— Не то, что у тебя. Кричать на мать каждую ночь у тебя храбрости хватало. И ездить пьяным с детьми. Так держать морпех. Вбил сыну всю эту дурь, а?
— Ты его мизинца не стоишь.
— Я в курсе.
— Я никогда не гордился тобой.
— Гордость — это грех.

— Ты слышал, что сослуживцы говорили о твоем брате? Кто-нибудь будет стоять там и произносить речь, когда ты сдохнешь?
— Да, Сэм умер по моей вине, так? Так ты думаешь. Ты-то сам ни при чем, я прав?
— На что ты намекаешь?
— Забудь.
— У тебя всегда кишка была тонка.
— Не то, что у тебя. Кричать на мать каждую ночь у тебя храбрости хватало. И ездить пьяным с детьми. Так держать морпех. Вбил сыну всю эту дурь, а?
— Ты его мизинца не стоишь.
— Я в курсе.
— Я никогда не гордился тобой.
— Гордость — это грех.