Том Доббс

— Мистер Доббс, из штаба Милза заявили, что вас арестовывали за курение марихуаны.
— Да, арестовывали. Я затягивался, потому что подумал: «Какого черта! Сигарета зажжена. Что тянуть?».
— Вы не отвергаете обвинения?
— О, нет! Мне было двадцать пять. В те годы я катался на колесах как на роликах.
— Это не повредит вашей кампании?
— Нет, не думаю. Хотите историю моей жизни? В детстве любил разглядывать фотки голых тетек. Правая рука сильнее левой. Трогал себя чаще, чем меня трогал бейсбол. В семнадцать лет избил парня. В двадцать один год пошел к проститутке. Творил такие вещи, она денег не взяла. Пошел на свидание вслепую и бросил девушку в театре. От стыда на ней женился. Теперь развелся. Отношения у нас не лучшие. А еще я там пернул, если кого-то это интересует.

Двух евреев послали убить Гитлера ровно в полдень. Они ждали его в переулке.
12.10 — Гитлера нет.
12.20 — Гитлера нет.
Уже час — Гитлера нет.
В конце концов один говорит:
— Лишь бы с ним ничего не случилось.

— Теперь все будут писать о том, как ты честен, как откровенен. Надеюсь твоя честность не повредит твоей язвительности?
— Сделаю шоу о голубых фермерах и назову «Початкососы».

Чуткий человек! Как-то его спросили, что он думает об однополых браках. И он сказал, что они тоже имеют право на несчастную семейную жизнь.

— Кто тут думает, что у нас порядок с образованием?
— Я!
— Спасибо, детка. «Я научилась читать!»

Легко найти старушку в стрингах из флага. И сразу становится ясно, где скрыта наша гордость.

Политики, словно подгузники. Их нужно чаще менять. И по той же причине.

— У вас всего одна минута, мистер Доббс.
— Наличными можно?

Шут не правит королевством. Шут высмеивает короля.