Цитаты про школу

Греер не какой-то там модный аксессуар и не собачка. И вы не заказывали его по каталогу. Ваш сын — он человек, он с вами живёт. Эти крохотные существа просто умирают от желания, чтобы вы хотя бы на них посмотрели. Я не желаю вам ничего дурного, хотя бы из того, что вам необычайно повезло быть родителями Грея. Он вас любит. Ему не важно, что на вас надето или даже когда вы купили ему игрушку. Не интересно, в какую школу из элитных или обычных он пойдёт. Он хочет, чтобы вы просто были рядом. И всё... И ваше время заканчивается, он не будет любить вас просто так, всегда. Да и ради самих себя. Я вас умоляю, не упускайте шанс познакомиться с ним. Он удивительный, необычайно удивительный маленький человек.

— Что вы тут делаете?
— А что я могу тут делать, ведь меня уже нет. Вам не хочется сказать: «Жаль беднягу, он был так забавен»? Раньше помните? Я входил, отдавал вам честь. Говорил: «Полиция, вы арестованы». Далее в игру вступал мэтр Каппа, и суд превращался в фарс: свидетели исчезали, состав преступления — отсутствовал. А господин Микаччи полыхал гневом, требовал извинений. И болвана наказывали. Сколько раз я им был!
— Чего же вы, собственно, хотите, господин Жордан?
— Не догадываетесь?
— У меня есть одно предположение. Теперь вы намерены обойтись без ареста, без суда — как дикарь! Мне этого не понять. Это бесчеловечно!
— Бесчеловечно продавать наркотики детям у входа в школу и для старых мерзавцев покупать двенадцатилетних проституток.
— А за какую цену и какого возраста проституток вы приводите в свой дом?
— Неужели когда-нибудь это произойдёт? Даже не верится!
— Что?
— Что ты сдохнешь, собака!
— Ну вы за это заплатите своей головой. Теперь-то уж суд состоится, но он будет не надо мной, а над вами.
— Чтобы меня привлечь к суду, нужен мой револьвер. А это револьвер Антонио Бальди! [стреляет]

— Меня это уже правда достало. Дома каждый божий день я слушаю своего отца, который докапывается до меня, и ничего не могу с этим поделать. Я прихожу в школу и встречаю там этих ублюдков, которые даже недостойны задницу мне подтирать, и тем более прикасаться к ней.
— Ты все равно с ними не справишься.
— Хуже, чем было, быть не может.
— Не надо самим нарываться. Осталось всего две недели, и этому конец, навсегда!
— Нам стоит это отметить. Двенадцать лет унижений и оскорблений — это продолжается с первого класса! Что нам вспомнить? Мы ходили в школу, нас там мочили еженедельно. К черту! Не знаю насчет тебя, но я хожу там, где я хочу, Барри! И если ты хотя бы чуть-чуть уважаешь себя, ты будешь рядом со мной.