Джефф Рейгерт выступает перед зрителями как ведущий необычного сборника историй, каждая из которых в абсурдной и нарочито провокационной форме обыгрывает одну из Десяти заповедей. Сначала новеллы кажутся почти независимыми друг от друга, однако постепенно выясняется, что их персонажи пересекаются, последствия одних событий переходят в другие, а сам Джефф далеко не беспристрастный рассказчик: пока он рассуждает о морали, его собственная семейная жизнь превращается в еще один пример нарушения заповедей.
Стивен становится знаменитостью после невероятного падения
Первая история посвящена Стивену Монтгомери. Во время прыжка с парашютом происходит нелепая катастрофа: Стивен падает с огромной высоты, но каким-то чудом не погибает. Вместо этого он застревает в земле и остается торчать из нее верхней частью тела. Трагедия мгновенно превращается в медийный спектакль.
Рядом со Стивеном появляются журналисты и публика, а влиятельный агент Филдинг Барнс понимает, что на необычном происшествии можно построить карьеру. Стивен превращается в знаменитость: его положение, которое должно было стать личной катастрофой, начинает приносить ему внимание и поклонение.
Постепенно герой настолько привыкает к собственной славе, что начинает считать себя особенным существом и фактически ставит себя выше остальных. Его самодовольство достигает гротескного уровня — именно поэтому новелла иллюстрирует запрет создавать себе другого бога. Но популярность оказывается такой же нелепой и непрочной, как причина, благодаря которой она возникла. Интерес публики угасает, агент теряет к Стивену интерес, и человек, недавно ощущавший себя почти божеством, остается ни с чем.
Его невеста Келли ЛаФонда тоже уходит. Она сближается с телевизионным репортером Луисом ЛаФондой, освещавшим историю Стивена, и впоследствии выходит за него замуж. Так первая новелла одновременно запускает одну из линий, которая вернется позже.
Отпуск Глории и роман с Иисусом
Следующая история переносит действие к скромной библиотекарше Глории Дженнингс. Она отправляется в Мексику, где знакомится с привлекательным мужчиной. Между ними начинается роман, который для до этого сдержанной Глории становится неожиданным сексуальным и эмоциональным пробуждением.
Абсурдность ситуации обнаруживается, когда мужчина оказывается Иисусом Христом. Фильм намеренно сталкивает возвышенную религиозную фигуру с бытовой курортной романтикой, превращая заповедь о непроизнесении имени Господа всуе в комедийную провокацию.
Эти отношения не становятся началом новой жизни. Глория возвращается домой и в конце концов выходит замуж за своего коллегу Оливера Дженнингса. У них появляется сын Ноа, семейная жизнь кажется вполне обычной, но воспоминания о мексиканском романе никуда не исчезают. Когда семья молится перед едой и обращается к Иисусу, Глория невольно вспоминает вовсе не абстрактную религиозную фигуру, а своего бывшего любовника. Эта шутка завершает историю, превращая священное имя для героини в очень личное воспоминание.
Смертельная «шутка» доктора Гленна Ричи
Третья новелла строится вокруг доктора Гленна Ричи. Его чувство юмора оказывается настолько неуместным, что во время операции он оставляет внутри пациентки хирургические ножницы. Гленн воспринимает произошедшее как своеобразную шутку и не может осознать, почему окружающие относятся к его поступку как к тяжкому преступлению.
Пациентка умирает, и врач оказывается на скамье подсудимых. Даже перед лицом суда он продолжает объяснять случившееся тем, что просто пошутил, словно отсутствие намерения убить должно автоматически освободить его от ответственности.
Суд с этим не соглашается. Гленна признают виновным и приговаривают к пожизненному заключению. Его история становится буквальной и одновременно издевательской иллюстрацией заповеди «Не убий»: герой не считает себя убийцей, однако именно его сознательное безответственное действие стало причиной смерти человека.
Во время этого же процесса возникает еще одна сюжетная связка. Адвокат стороны обвинения лишается права заниматься юридической практикой, после чего ему предлагают работать экскурсоводом на атомной электростанции. То, что сначала выглядит случайной шуткой, позже приведет к последствиям в другой новелле.
Необычный отец для двух сыновей
История о почитании отца и матери начинается с Бернис Джаффе, белой женщины, воспитывающей двух темнокожих сыновей. Она решает познакомить мальчиков с человеком, которого представляет им как их биологического отца.
Этим человеком оказывается Марк Джейкобсон — артист, изображающий Арнольда Шварценеггера. Ситуация изначально абсурдна, поскольку внешне очевидно, что объяснение матери не выдерживает никакой проверки. Тем не менее Марк постепенно действительно начинает занимать в жизни мальчиков место отцовской фигуры.
Позже обнаруживается, что настоящим биологическим отцом детей является Арсенио Холл. Однако к этому моменту биологическое происхождение уже перестает быть главным вопросом. Марк остается рядом с семьей, потому что между ним и мальчиками возникла реальная человеческая привязанность.
Так издевательская на первый взгляд новелла неожиданно подводит к довольно теплой мысли: роль родителя определяется не только происхождением, но и присутствием в жизни детей, заботой и сформировавшейся связью.
Соседская зависть превращается в безумную гонку томографов
Пятая история начинается с полицейского детектива Рэя Джонсона. Он обнаруживает, что у его соседа Пола появился аппарат компьютерной томографии. Вместо того чтобы просто удивиться странной покупке, Рэй начинает завидовать.
Он приобретает собственный аппарат, после чего между мужчинами возникает бессмысленное соревнование. Каждый пытается доказать свое превосходство, покупая все больше томографов. Предмет зависти здесь специально выбран максимально нелепый: это не роскошный автомобиль или огромный дом, а дорогостоящее медицинское оборудование, совершенно ненужное героям в таких количествах.
Навязчивая конкуренция разрушает жизнь обоих. Их жены устают от происходящего и уходят. Потеряв семьи и оказавшись окруженными дорогостоящими машинами, которые больше не приносят никакого удовлетворения, Рэй и Пол наконец понимают бессмысленность вражды. Они мирятся и отправляются вместе выпить.
Но именно в этот момент фильм связывает новеллу с историей доктора Ричи. Бывший адвокат, вынужденный стать экскурсоводом на атомной станции, проводит там экскурсию для школьников. Происходит авария, дети получают радиационное воздействие, и им срочно требуется обследование на нескольких томографах.
Медицинские аппараты есть в домах Рэя и Пола — именно там, где их скопилось невероятное количество. Однако владельцев нет дома: мужчины сидят в баре, а двери заперты. В результате помощь не удается оказать вовремя, и дети погибают.
Эта нарочито жестокая черная шутка доводит тему зависти до абсурда. Пока томографы служили символами статуса, герои отчаянно накапливали их; когда оборудование действительно понадобилось для спасения жизней, воспользоваться им оказалось невозможно.
Гленн Ричи становится предметом зависти в тюрьме
Осужденный доктор Гленн вновь появляется в шестой истории. Теперь действие происходит в тюрьме, где отношения заключенных представлены как намеренно грубая пародия на заповедь, запрещающую желать жену ближнего.
Гленн оказывается в подчиненном положении по отношению к одному из заключенных. Другой арестант, Дуэйн Розенблум, начинает завидовать тому, кому достался Гленн, и хочет заполучить его себе.
Фильм сознательно переводит древнюю формулировку о чужой жене в максимально нелепую и неприятную тюремную ситуацию. При этом возвращение Гленна показывает последствия его прежнего поведения: доктор, который не понимал серьезности смерти пациентки, теперь оказался в мире, где сам почти полностью лишен контроля над собственной жизнью.
Келли крадет куклу и начинает с ней роман
После истории Стивена фильм возвращается к Келли ЛаФонде. Теперь она замужем за телерепортером Луисом, но семейная жизнь принимает совершенно непредсказуемый оборот.
Келли видит выступление чревовещателя Харлана Суоллоу и неожиданно влюбляется не в самого артиста, а в его деревянную куклу Гэри. Для нее Гэри превращается в самостоятельную личность и объект настоящей страсти.
Одержимость становится настолько сильной, что Келли похищает куклу. Она бросает прежнюю жизнь и начинает романтические отношения с Гэри, ведя себя так, словно перед ней живой мужчина. Заповедь «Не укради» получает здесь предельно буквальное воплощение: героиня крадет чужую собственность, но фильм обставляет это как историю запретной любви.
Для Харлана потеря Гэри оказывается катастрофой. Кукла была не просто рабочим реквизитом, а основой его профессии и фактически частью его личности. Лишившись ее, он постепенно опускается и становится бездомным наркозависимым. Именно его падение служит переходом к следующей истории.
Лживый носорог, которому никто не поверил
Оказавшемуся на улице Харлану другой бездомный рассказывает историю, и фильм неожиданно переходит к анимации.
Главным персонажем этой вставной сказки становится носорог, который постоянно лжет. Благодаря бесконечным обманам он приобретает устойчивую репутацию существа, словам которого нельзя доверять.
Однажды носорог узнает о настоящей опасности: группа такс собирается распространять смертельную инфекцию, передающуюся половым путем. Теперь герой действительно пытается предупредить окружающих. Но последствия его прежнего вранья оказываются необратимыми — ему никто не верит.
Предупреждение игнорируют, происходит массовая оргия, участники заражаются и погибают. Мораль намеренно напоминает классическую притчу о мальчике, который слишком часто кричал о волке: ложь уничтожает доверие, поэтому даже правда становится бесполезной, когда ее произносит известный лжец.
Фильм добавляет к этой морали еще одну абсурдную развязку: выясняется, что носорог существует и в «реальном» мире истории и теперь торгует наркотиками среди бездомных. Так анимационная притча оказывается еще одним элементом общей причудливой вселенной фильма.
Джефф сам нарушает заповедь, о которой рассказывает
Пока зритель наблюдает за всеми этими историями, постепенно развивается линия ведущего Джеффа Рейгерта. Между новеллами он должен спокойно и уверенно объяснять очередную заповедь, однако в кадр все сильнее вторгается его личная жизнь.
Выясняется, что Джефф женат на Гретхен, но одновременно изменяет ей с молодой любовницей Лиз Энн Блейзер. Его положение становится особенно комичным из-за роли рассказчика: человек, который представляет чужие истории о моральных проступках, сам не способен соблюдать одну из самых известных заповедей.
Отношения с Гретхен ухудшаются, а Джефф мечется между женой и Лиз. В итоге история ведущего фактически становится девятой новеллой — иллюстрацией заповеди «Не прелюбодействуй».
Это важный поворот всей конструкции фильма. Джефф больше не находится за пределами рассказа. Он такой же слабый, противоречивый и смешной человек, как персонажи представленных им притч.
Оливер предпочитает воскресенье без одежды походу в церковь
Последняя заповедь возвращает зрителя к семье Глории. Ее муж Оливер должен провести воскресенье с семьей и пойти в церковь, однако у него совершенно другие планы.
Оливер предпочитает остаться дома с приятелями. Мужчины раздеваются, проводят время вместе и слушают Роберту Флэк. Эта странная мужская традиция становится пародийным нарушением заповеди о святости субботнего дня.
Как и во многих предыдущих новеллах, фильм не пытается показать традиционное религиозное наказание. Комедия строится на несоответствии между торжественностью исходной заповеди и максимально будничным, нелепым способом ее нарушить.
После этой истории разрозненные линии сходятся в финальную музыкальную сцену.
Чем закончился фильм
К финалу главным незавершенным конфликтом становится любовный треугольник Джеффа, Гретхен и Лиз. Джеффу приходится столкнуться с последствиями собственной измены, а его попытка одновременно сохранить привычный брак и отношения с молодой любовницей оказывается несостоятельной.
Лиз в конечном счете не становится новой спутницей Джеффа. Сквозная линия приводит к примирению Джеффа с его женой Гретхен. Тем самым ведущий, который весь фильм наблюдал за чужими моральными провалами, сам получает возможность признать ценность отношений, которые едва не разрушил. Источники, описывающие персонажей фильма, прямо указывают, что Джефф и Гретхен в итоге мирятся, тогда как отношения Джеффа с Лиз заканчиваются.
Однако фильм не превращает это примирение в серьезную нравоучительную развязку. Вместо торжественного вывода появляется намеренно нелепый общий музыкальный номер. Персонажи разных новелл собираются вместе, и финал сводит весь хаотичный альманах к мысли о любви.
Так заканчивается не столько единый сюжет с традиционной кульминацией, сколько цепочка пересекающихся историй. Кто-то из персонажей чему-то научился, кто-то столкнулся с катастрофическими последствиями своих поступков, а некоторые вообще остались внутри того же абсурда, в котором появились. Общий музыкальный финал окончательно подчеркивает, что перед зрителем была комедийная пародия на моральные притчи, а не буквальное изложение религиозных правил.
Объяснение финала
Финальная судьба Джеффа важна потому, что именно его история превращает набор скетчей в более-менее цельный фильм. Поначалу он будто стоит над происходящим: представляет героев и комментирует заповеди. Постепенно становится очевидно, что никакого морального превосходства у него нет. Более того, его собственное нарушение заповеди оказывается настолько значимым, что превращается в отдельную, девятую историю.
Примирение с Гретхен поэтому можно понимать не как доказательство того, что проступок Джеффа не имел значения, а как завершение его личного выбора. Он перестает пытаться существовать между двумя отношениями и возвращается к жене. При этом фильм не показывает его нравственное преображение как высокий духовный момент — серьезность постоянно сбивается шутками, как и во всех остальных новеллах.
Музыкальная концовка также намеренно разрушает ожидание традиционной морали. После смертей, измен, зависти, кражи, лжи, нелепых сексуальных ситуаций и семейных конфликтов персонажи неожиданно объединяются вокруг универсальной идеи любви. Это скорее комедийная издевка над привычным способом завершать нравоучительные истории простым и красивым выводом, чем попытка дать строгий религиозный ответ. Финальный общий номер действительно объединяет героев разных эпизодов и завершает фильм на теме любви.
Есть и еще одна важная деталь: многие персонажи не получают справедливого воздаяния в классическом смысле. Иногда последствия проступка непосредственно настигают нарушителя — как Стивена, потерявшего славу, или Гленна, попавшего в тюрьму. В других случаях страдают совершенно посторонние люди, как дети в истории с томографами. Тем самым фильм сознательно отказывается от простой схемы «грех — наказание» и превращает моральный порядок в хаотическую современную реальность.
Смысл фильма
Древние запреты в абсурдном современном мире
Главный принцип картины заключается в том, чтобы взять десять предельно известных нравственных правил и перенести их в ситуации, в которых серьезность формулировок сталкивается с нелепостью человеческого поведения. Официальное описание режиссера Дэвида Уэйна также характеризует фильм именно как десять историй, каждая из которых вдохновлена одной из Десяти заповедей.
Герои поклоняются славе, превращают религию в личное воспоминание о любовном приключении, оправдывают смерть неудачной шуткой, завидуют бессмысленной собственности, изменяют, крадут и лгут. Большинство нарушений происходит не потому, что перед нами классические злодеи. Напротив, персонажи выглядят обычными людьми, просто их слабости выкручены до абсурда.
Именно поэтому возможное прочтение фильма связано не столько с религией как таковой, сколько с человеческой способностью рационализировать практически любой поступок. Стивен убеждает себя в собственном величии. Гленн не видит разницы между шуткой и смертельно опасной безответственностью. Рэй и Пол считают совершенно разумным накапливать томографы ради соревнования. Джефф пытается одновременно оставаться мужем и любовником, хотя сам рассказывает истории о моральных правилах.
Лицемерие важнее буквального нарушения правил
Особенно показателен Джефф. Он нужен фильму не только как ведущий. Через него возникает тема разрыва между тем, что человек проповедует, и тем, как он живет.
Джефф знает заповеди и способен объяснять их другим, но знание нравственного правила никак не гарантирует нравственного поведения. В этом смысле его измена становится одним из самых понятных примеров фильма: морализировать со стороны гораздо проще, чем руководствоваться теми же принципами, когда они ограничивают собственные желания.
Последствия поступков непредсказуемы
Несмотря на комедийный тон, несколько историй построены вокруг цепочек последствий. Нелепая выходка Гленна приводит его в тюрьму. Судебный процесс косвенно отправляет адвоката работать на атомную станцию. Авария на станции создает потребность в томографах. Томографы есть именно у двух мужчин, которые приобрели их из зависти, но в нужный момент владельцев нет рядом.
Эта нарочито невероятная цепочка показывает одну из центральных особенностей фильма: поступки не существуют изолированно. Даже глупость, совершенная по совершенно личным причинам, может отразиться на чужой жизни.
Любовь как нарочито простой ответ
Финальная песня позволяет увидеть еще одну возможную трактовку смысла произведения. После десяти историй о запретах фильм заканчивает не новым правилом, а объединением персонажей вокруг любви. Это можно воспринимать одновременно и как искреннюю мысль, и как пародию на слишком удобные моральные выводы.
«Десять» не пытается всерьез заменить библейские заповеди новой системой ценностей. Картина прежде всего использует их как каркас для абсурдной сатиры о тщеславии, ревности, желании, лжи, лицемерии и человеческой склонности создавать себе оправдания. Поэтому смысл фильма не в том, что соблюдение каждой заповеди автоматически гарантирует счастливую жизнь. Скорее он показывает, насколько нелепыми становятся люди, когда ставят собственное эго, страсть или зависть выше окружающих, — и как трудно быть моральным судьей другим, оставаясь несовершенным самому.
Стивен становится знаменитостью после невероятного падения
Первая история посвящена Стивену Монтгомери. Во время прыжка с парашютом происходит нелепая катастрофа: Стивен падает с огромной высоты, но каким-то чудом не погибает. Вместо этого он застревает в земле и остается торчать из нее верхней частью тела. Трагедия мгновенно превращается в медийный спектакль.
Рядом со Стивеном появляются журналисты и публика, а влиятельный агент Филдинг Барнс понимает, что на необычном происшествии можно построить карьеру. Стивен превращается в знаменитость: его положение, которое должно было стать личной катастрофой, начинает приносить ему внимание и поклонение.
Постепенно герой настолько привыкает к собственной славе, что начинает считать себя особенным существом и фактически ставит себя выше остальных. Его самодовольство достигает гротескного уровня — именно поэтому новелла иллюстрирует запрет создавать себе другого бога. Но популярность оказывается такой же нелепой и непрочной, как причина, благодаря которой она возникла. Интерес публики угасает, агент теряет к Стивену интерес, и человек, недавно ощущавший себя почти божеством, остается ни с чем.
Его невеста Келли ЛаФонда тоже уходит. Она сближается с телевизионным репортером Луисом ЛаФондой, освещавшим историю Стивена, и впоследствии выходит за него замуж. Так первая новелла одновременно запускает одну из линий, которая вернется позже.
Отпуск Глории и роман с Иисусом
Следующая история переносит действие к скромной библиотекарше Глории Дженнингс. Она отправляется в Мексику, где знакомится с привлекательным мужчиной. Между ними начинается роман, который для до этого сдержанной Глории становится неожиданным сексуальным и эмоциональным пробуждением.
Абсурдность ситуации обнаруживается, когда мужчина оказывается Иисусом Христом. Фильм намеренно сталкивает возвышенную религиозную фигуру с бытовой курортной романтикой, превращая заповедь о непроизнесении имени Господа всуе в комедийную провокацию.
Эти отношения не становятся началом новой жизни. Глория возвращается домой и в конце концов выходит замуж за своего коллегу Оливера Дженнингса. У них появляется сын Ноа, семейная жизнь кажется вполне обычной, но воспоминания о мексиканском романе никуда не исчезают. Когда семья молится перед едой и обращается к Иисусу, Глория невольно вспоминает вовсе не абстрактную религиозную фигуру, а своего бывшего любовника. Эта шутка завершает историю, превращая священное имя для героини в очень личное воспоминание.
Смертельная «шутка» доктора Гленна Ричи
Третья новелла строится вокруг доктора Гленна Ричи. Его чувство юмора оказывается настолько неуместным, что во время операции он оставляет внутри пациентки хирургические ножницы. Гленн воспринимает произошедшее как своеобразную шутку и не может осознать, почему окружающие относятся к его поступку как к тяжкому преступлению.
Пациентка умирает, и врач оказывается на скамье подсудимых. Даже перед лицом суда он продолжает объяснять случившееся тем, что просто пошутил, словно отсутствие намерения убить должно автоматически освободить его от ответственности.
Суд с этим не соглашается. Гленна признают виновным и приговаривают к пожизненному заключению. Его история становится буквальной и одновременно издевательской иллюстрацией заповеди «Не убий»: герой не считает себя убийцей, однако именно его сознательное безответственное действие стало причиной смерти человека.
Во время этого же процесса возникает еще одна сюжетная связка. Адвокат стороны обвинения лишается права заниматься юридической практикой, после чего ему предлагают работать экскурсоводом на атомной электростанции. То, что сначала выглядит случайной шуткой, позже приведет к последствиям в другой новелле.
Необычный отец для двух сыновей
История о почитании отца и матери начинается с Бернис Джаффе, белой женщины, воспитывающей двух темнокожих сыновей. Она решает познакомить мальчиков с человеком, которого представляет им как их биологического отца.
Этим человеком оказывается Марк Джейкобсон — артист, изображающий Арнольда Шварценеггера. Ситуация изначально абсурдна, поскольку внешне очевидно, что объяснение матери не выдерживает никакой проверки. Тем не менее Марк постепенно действительно начинает занимать в жизни мальчиков место отцовской фигуры.
Позже обнаруживается, что настоящим биологическим отцом детей является Арсенио Холл. Однако к этому моменту биологическое происхождение уже перестает быть главным вопросом. Марк остается рядом с семьей, потому что между ним и мальчиками возникла реальная человеческая привязанность.
Так издевательская на первый взгляд новелла неожиданно подводит к довольно теплой мысли: роль родителя определяется не только происхождением, но и присутствием в жизни детей, заботой и сформировавшейся связью.
Соседская зависть превращается в безумную гонку томографов
Пятая история начинается с полицейского детектива Рэя Джонсона. Он обнаруживает, что у его соседа Пола появился аппарат компьютерной томографии. Вместо того чтобы просто удивиться странной покупке, Рэй начинает завидовать.
Он приобретает собственный аппарат, после чего между мужчинами возникает бессмысленное соревнование. Каждый пытается доказать свое превосходство, покупая все больше томографов. Предмет зависти здесь специально выбран максимально нелепый: это не роскошный автомобиль или огромный дом, а дорогостоящее медицинское оборудование, совершенно ненужное героям в таких количествах.
Навязчивая конкуренция разрушает жизнь обоих. Их жены устают от происходящего и уходят. Потеряв семьи и оказавшись окруженными дорогостоящими машинами, которые больше не приносят никакого удовлетворения, Рэй и Пол наконец понимают бессмысленность вражды. Они мирятся и отправляются вместе выпить.
Но именно в этот момент фильм связывает новеллу с историей доктора Ричи. Бывший адвокат, вынужденный стать экскурсоводом на атомной станции, проводит там экскурсию для школьников. Происходит авария, дети получают радиационное воздействие, и им срочно требуется обследование на нескольких томографах.
Медицинские аппараты есть в домах Рэя и Пола — именно там, где их скопилось невероятное количество. Однако владельцев нет дома: мужчины сидят в баре, а двери заперты. В результате помощь не удается оказать вовремя, и дети погибают.
Эта нарочито жестокая черная шутка доводит тему зависти до абсурда. Пока томографы служили символами статуса, герои отчаянно накапливали их; когда оборудование действительно понадобилось для спасения жизней, воспользоваться им оказалось невозможно.
Гленн Ричи становится предметом зависти в тюрьме
Осужденный доктор Гленн вновь появляется в шестой истории. Теперь действие происходит в тюрьме, где отношения заключенных представлены как намеренно грубая пародия на заповедь, запрещающую желать жену ближнего.
Гленн оказывается в подчиненном положении по отношению к одному из заключенных. Другой арестант, Дуэйн Розенблум, начинает завидовать тому, кому достался Гленн, и хочет заполучить его себе.
Фильм сознательно переводит древнюю формулировку о чужой жене в максимально нелепую и неприятную тюремную ситуацию. При этом возвращение Гленна показывает последствия его прежнего поведения: доктор, который не понимал серьезности смерти пациентки, теперь оказался в мире, где сам почти полностью лишен контроля над собственной жизнью.
Келли крадет куклу и начинает с ней роман
После истории Стивена фильм возвращается к Келли ЛаФонде. Теперь она замужем за телерепортером Луисом, но семейная жизнь принимает совершенно непредсказуемый оборот.
Келли видит выступление чревовещателя Харлана Суоллоу и неожиданно влюбляется не в самого артиста, а в его деревянную куклу Гэри. Для нее Гэри превращается в самостоятельную личность и объект настоящей страсти.
Одержимость становится настолько сильной, что Келли похищает куклу. Она бросает прежнюю жизнь и начинает романтические отношения с Гэри, ведя себя так, словно перед ней живой мужчина. Заповедь «Не укради» получает здесь предельно буквальное воплощение: героиня крадет чужую собственность, но фильм обставляет это как историю запретной любви.
Для Харлана потеря Гэри оказывается катастрофой. Кукла была не просто рабочим реквизитом, а основой его профессии и фактически частью его личности. Лишившись ее, он постепенно опускается и становится бездомным наркозависимым. Именно его падение служит переходом к следующей истории.
Лживый носорог, которому никто не поверил
Оказавшемуся на улице Харлану другой бездомный рассказывает историю, и фильм неожиданно переходит к анимации.
Главным персонажем этой вставной сказки становится носорог, который постоянно лжет. Благодаря бесконечным обманам он приобретает устойчивую репутацию существа, словам которого нельзя доверять.
Однажды носорог узнает о настоящей опасности: группа такс собирается распространять смертельную инфекцию, передающуюся половым путем. Теперь герой действительно пытается предупредить окружающих. Но последствия его прежнего вранья оказываются необратимыми — ему никто не верит.
Предупреждение игнорируют, происходит массовая оргия, участники заражаются и погибают. Мораль намеренно напоминает классическую притчу о мальчике, который слишком часто кричал о волке: ложь уничтожает доверие, поэтому даже правда становится бесполезной, когда ее произносит известный лжец.
Фильм добавляет к этой морали еще одну абсурдную развязку: выясняется, что носорог существует и в «реальном» мире истории и теперь торгует наркотиками среди бездомных. Так анимационная притча оказывается еще одним элементом общей причудливой вселенной фильма.
Джефф сам нарушает заповедь, о которой рассказывает
Пока зритель наблюдает за всеми этими историями, постепенно развивается линия ведущего Джеффа Рейгерта. Между новеллами он должен спокойно и уверенно объяснять очередную заповедь, однако в кадр все сильнее вторгается его личная жизнь.
Выясняется, что Джефф женат на Гретхен, но одновременно изменяет ей с молодой любовницей Лиз Энн Блейзер. Его положение становится особенно комичным из-за роли рассказчика: человек, который представляет чужие истории о моральных проступках, сам не способен соблюдать одну из самых известных заповедей.
Отношения с Гретхен ухудшаются, а Джефф мечется между женой и Лиз. В итоге история ведущего фактически становится девятой новеллой — иллюстрацией заповеди «Не прелюбодействуй».
Это важный поворот всей конструкции фильма. Джефф больше не находится за пределами рассказа. Он такой же слабый, противоречивый и смешной человек, как персонажи представленных им притч.
Оливер предпочитает воскресенье без одежды походу в церковь
Последняя заповедь возвращает зрителя к семье Глории. Ее муж Оливер должен провести воскресенье с семьей и пойти в церковь, однако у него совершенно другие планы.
Оливер предпочитает остаться дома с приятелями. Мужчины раздеваются, проводят время вместе и слушают Роберту Флэк. Эта странная мужская традиция становится пародийным нарушением заповеди о святости субботнего дня.
Как и во многих предыдущих новеллах, фильм не пытается показать традиционное религиозное наказание. Комедия строится на несоответствии между торжественностью исходной заповеди и максимально будничным, нелепым способом ее нарушить.
После этой истории разрозненные линии сходятся в финальную музыкальную сцену.
Чем закончился фильм
К финалу главным незавершенным конфликтом становится любовный треугольник Джеффа, Гретхен и Лиз. Джеффу приходится столкнуться с последствиями собственной измены, а его попытка одновременно сохранить привычный брак и отношения с молодой любовницей оказывается несостоятельной.
Лиз в конечном счете не становится новой спутницей Джеффа. Сквозная линия приводит к примирению Джеффа с его женой Гретхен. Тем самым ведущий, который весь фильм наблюдал за чужими моральными провалами, сам получает возможность признать ценность отношений, которые едва не разрушил. Источники, описывающие персонажей фильма, прямо указывают, что Джефф и Гретхен в итоге мирятся, тогда как отношения Джеффа с Лиз заканчиваются.
Однако фильм не превращает это примирение в серьезную нравоучительную развязку. Вместо торжественного вывода появляется намеренно нелепый общий музыкальный номер. Персонажи разных новелл собираются вместе, и финал сводит весь хаотичный альманах к мысли о любви.
Так заканчивается не столько единый сюжет с традиционной кульминацией, сколько цепочка пересекающихся историй. Кто-то из персонажей чему-то научился, кто-то столкнулся с катастрофическими последствиями своих поступков, а некоторые вообще остались внутри того же абсурда, в котором появились. Общий музыкальный финал окончательно подчеркивает, что перед зрителем была комедийная пародия на моральные притчи, а не буквальное изложение религиозных правил.
Объяснение финала
Финальная судьба Джеффа важна потому, что именно его история превращает набор скетчей в более-менее цельный фильм. Поначалу он будто стоит над происходящим: представляет героев и комментирует заповеди. Постепенно становится очевидно, что никакого морального превосходства у него нет. Более того, его собственное нарушение заповеди оказывается настолько значимым, что превращается в отдельную, девятую историю.
Примирение с Гретхен поэтому можно понимать не как доказательство того, что проступок Джеффа не имел значения, а как завершение его личного выбора. Он перестает пытаться существовать между двумя отношениями и возвращается к жене. При этом фильм не показывает его нравственное преображение как высокий духовный момент — серьезность постоянно сбивается шутками, как и во всех остальных новеллах.
Музыкальная концовка также намеренно разрушает ожидание традиционной морали. После смертей, измен, зависти, кражи, лжи, нелепых сексуальных ситуаций и семейных конфликтов персонажи неожиданно объединяются вокруг универсальной идеи любви. Это скорее комедийная издевка над привычным способом завершать нравоучительные истории простым и красивым выводом, чем попытка дать строгий религиозный ответ. Финальный общий номер действительно объединяет героев разных эпизодов и завершает фильм на теме любви.
Есть и еще одна важная деталь: многие персонажи не получают справедливого воздаяния в классическом смысле. Иногда последствия проступка непосредственно настигают нарушителя — как Стивена, потерявшего славу, или Гленна, попавшего в тюрьму. В других случаях страдают совершенно посторонние люди, как дети в истории с томографами. Тем самым фильм сознательно отказывается от простой схемы «грех — наказание» и превращает моральный порядок в хаотическую современную реальность.
Смысл фильма
Древние запреты в абсурдном современном мире
Главный принцип картины заключается в том, чтобы взять десять предельно известных нравственных правил и перенести их в ситуации, в которых серьезность формулировок сталкивается с нелепостью человеческого поведения. Официальное описание режиссера Дэвида Уэйна также характеризует фильм именно как десять историй, каждая из которых вдохновлена одной из Десяти заповедей.
Герои поклоняются славе, превращают религию в личное воспоминание о любовном приключении, оправдывают смерть неудачной шуткой, завидуют бессмысленной собственности, изменяют, крадут и лгут. Большинство нарушений происходит не потому, что перед нами классические злодеи. Напротив, персонажи выглядят обычными людьми, просто их слабости выкручены до абсурда.
Именно поэтому возможное прочтение фильма связано не столько с религией как таковой, сколько с человеческой способностью рационализировать практически любой поступок. Стивен убеждает себя в собственном величии. Гленн не видит разницы между шуткой и смертельно опасной безответственностью. Рэй и Пол считают совершенно разумным накапливать томографы ради соревнования. Джефф пытается одновременно оставаться мужем и любовником, хотя сам рассказывает истории о моральных правилах.
Лицемерие важнее буквального нарушения правил
Особенно показателен Джефф. Он нужен фильму не только как ведущий. Через него возникает тема разрыва между тем, что человек проповедует, и тем, как он живет.
Джефф знает заповеди и способен объяснять их другим, но знание нравственного правила никак не гарантирует нравственного поведения. В этом смысле его измена становится одним из самых понятных примеров фильма: морализировать со стороны гораздо проще, чем руководствоваться теми же принципами, когда они ограничивают собственные желания.
Последствия поступков непредсказуемы
Несмотря на комедийный тон, несколько историй построены вокруг цепочек последствий. Нелепая выходка Гленна приводит его в тюрьму. Судебный процесс косвенно отправляет адвоката работать на атомную станцию. Авария на станции создает потребность в томографах. Томографы есть именно у двух мужчин, которые приобрели их из зависти, но в нужный момент владельцев нет рядом.
Эта нарочито невероятная цепочка показывает одну из центральных особенностей фильма: поступки не существуют изолированно. Даже глупость, совершенная по совершенно личным причинам, может отразиться на чужой жизни.
Любовь как нарочито простой ответ
Финальная песня позволяет увидеть еще одну возможную трактовку смысла произведения. После десяти историй о запретах фильм заканчивает не новым правилом, а объединением персонажей вокруг любви. Это можно воспринимать одновременно и как искреннюю мысль, и как пародию на слишком удобные моральные выводы.
«Десять» не пытается всерьез заменить библейские заповеди новой системой ценностей. Картина прежде всего использует их как каркас для абсурдной сатиры о тщеславии, ревности, желании, лжи, лицемерии и человеческой склонности создавать себе оправдания. Поэтому смысл фильма не в том, что соблюдение каждой заповеди автоматически гарантирует счастливую жизнь. Скорее он показывает, насколько нелепыми становятся люди, когда ставят собственное эго, страсть или зависть выше окружающих, — и как трудно быть моральным судьей другим, оставаясь несовершенным самому.
