Прибытие на киностудию
Молодая актриса Эмилия Мюллер прибывает на студию Pathé в Париже для прослушивания на роль. Она направляется в назначенную комнату, где её встречает режиссёр (Венсан Дидьен). Комната простая, освещена лампами, установлена камера.
Начало кинопроб
Режиссёр объясняет Эмилии суть пробы. Ей нужно сесть на стул перед камерой и на протяжении нескольких минут рассказывать о содержимом своей сумочки. Он подчёркивает естественность, просит вести себя так, словно она одна в комнате. Съёмка начинается.
Рассказ о сумочке
Эмилия (Валери Древиль), слегка нервничая, начинает доставать предметы из своей сумки. Она показывает ключи от квартиры, упоминает, что живёт одна. Достаёт фотографию маленькой девочки – своей племянницы. Рассказывает о книге, которую читает, и тюбике крема для рук. Её монолог прост, бытов.
Вопросы режиссёра
Внезапно режиссёр прерывает съёмку. Он задаёт Эмилии конкретные вопросы, выходящие за рамки первоначального задания. Спрашивает о её личной жизни: живёт ли она одна, действительно ли это её племянница на фото. Эмилия, смущаясь, подтверждает информацию.
Возвращение к монологу
Режиссёр просит Эмилию продолжить рассказ о вещах в её сумочке, как будто вопроса не было. Актриса пытается вернуться к повествованию, но атмосфера изменилась. Её естественность утрачена, появляется напряжение. Она смотрит в камеру, в её взгляде читается вопрос и неуверенность.
Завершение пробы и финал
Режиссёр объявляет конец пробы. Он благодарит Эмилию, говорит, что они ей перезвонят. Актриса собирает свои вещи и покидает комнату. Фильм заканчивается статичным кадром пустого стула, где только что сидела Эмилия. Остаётся ощущение вторжения и сомнений.
Смысл фильма
«Эмилия Мюллер» фокусируется на тонкой, часто невидимой грани между личным и профессиональным в актёрской профессии. Режиссёрское вмешательство разрушает условность задания, превращая откровенность о быте в неловкое обнажение частной жизни. Фильм ставит вопрос о цене откровения перед камерой и власти режиссёра, способного изменить правила игры. Пустой стул в финале символизирует как уход актрисы, так и оставшееся после неё пространство для размышлений о природе кинематографа и подлинности.
