Цитаты из фильма Гитлер капут! (2008)

— А и Б сидели на трубе, А упала, Б пропала, кто остался на трубе?
— В. Глаза!
— НКВД! Допустим, проходи на хазу.
— Я пришел сообщить, что нахожусь на грани полного провала. У меня в контракте пытки упомянуты, как форс — мажор. И поэтому я здесь.
— Что вы провалы, дело неприятное. Допросы, пассатижи, бензопила, бегуди...
— Бегуди?!?
— Волосы на заднице дыбом встают!

В Москве и Подмосковье сегодня пасмурно, без шансов прояснений. Завтра в столице — оттепель, слякоть и леденящий сифон, в пригород залетит небольшой ураган. А в Рублёвке Хиллс завтра как всегда солнечно, сухо, ласкающий вежливый ветерок, местами ожидаются скидки на Кортье. Круглосуточная температура выставлена на плюс двадцать два.

Центр настаивал на неукоснительном соблюдении мер конспирации. Важнейшая из таких мер — регулярно светиться в узком и насквозь порочном кругу берлинского гламура. Шуренберг не любил корпоративные тусовки. Но сачковать нельзя. И он был вынужден жечь...

Ради Родины Шуренберг был готов пойти на все. Ключевыми здесь были слова «пойти» и «на». Слова «лечь» и «под» были исключены из лексикона разведчика.

Где Шуренберг, *** вашу мать! Бля*ь! Найти! Арестовать, сука! Где отпечатки, жована крот! Расстреляю, нахер, ***асы! Козлы вонючие, бля*ь!

Искать на вас прямые улики — это все равно, что задницей открыть шампанское. Никому не удавалось. И как-то пробовать стремно.

Разведчик без шифровок, как гамбургер без кока-колы. Или как одноклассники без точка-ру. Или как Карлсон. Без Малыша.

— Ну зачем я отпустил ее на шоппинг, — ломал себе голову Шуринберг. — С моей-то зарплатой.

Не родись красивой, а родись с полезной ксивой, — думал Шуренберг, предъявляя Шенген.

Прогноз погоды-шифровка с местом и временем прилёта радистки Зины.

Все вы, мужики, из одного конструктора собраны.

Школу не прокалбасишь!