Похожие на «Хозяева СССР, или Обязьянье рыло. 20 лет спустя»

В ноябре 1962 года в журнале «Новый мир» была опубликована повесть, тогда еще никому не известного автора, работавшего учителем в рязанской школе, которая называлась «Один день Ивана Денисовича». В ней описывался один день заключенного ГУЛАГа, деревенского мужика Ивана Денисовича Шухова. Так в русской литературе впервые зазвучал голос Александра Исаевича Солженицына.

В Санкт-Петербурге, в России, до сих пор существуют коммунальные квартиры - пережитки советской системы. Люди из разных слоев и социальных классов. Коммуналка на улице Советская - натуралистический портрет коммунальной квартиры. В этой квартире живет 26-летняя Наташа, дитя перестройки, красивая и чувственная молодая женщина, выделяющейся эмансипацией и независимостью. Без особых надежд и иллюзий, она до сих пор держится на своих мечтах. По соседству с Наташей живут другие обитатели коммуналки: пенсионеры без копейки Светлана и Николай; Володя, друг Наташи; Ростилов, поэт и художник; Ирина, пожилая женщина, которая не может смирится со смертью ее сына в Афганистане; Татьяна, «хозяйка» квартиры, которая скупает одну за другой вакантные комнаты; Саша, неудавшийся актер; две маленькие девочки и танцор; студент Юрий. Судьбы этих людей соединились и переплелись в этом замкнутом пространстве, ставшим ареной человеческих страстей...

Страна, прожившая семьдесят лет за колючей проволокой, имеет свои легенды и своих героев, главным героическим делом которых было нарушение закона. Один из героев фильма – Олег Журавлев – попал за решетку в 16 лет и в 17 с искренностью, присущей молодости, восхищается воровским законом и рассказывает о том, как, по его мнению, должна быть устроена жизнь на зоне, потому что вне зоны закона нет, не было и не может быть.

Весной 2017 года Следственный комитет провёл первые обыски в рамках уголовного дела, которое теперь все знают как «дело Серебренникова», «дело «Седьмой студии» или «дело «Платформы». Шесть человек, среди которых известный во всём мире режиссёр, обвиняются в том, что украли у государства больше 100 миллионов рублей, выделенных на постановку спектаклей. И за это могут сесть в тюрьму на 10 лет.

16 июня 1961 года известный советский танцовщик Рудольф Нуреев совершил побег на Запад, отказавшись вернуться с парижских гастролей в СССР. Хрущев, узнав о побеге Нуреева, мечтал об одном – вернуть беглеца на родину и наказать его… \n\nНуреев ни разу не пожалел о своем побеге. Больше двадцати лет он выходил по триста раз в году на сцены крупнейших театров мира. Его называли «Чингисханом балета» и «неистовым». Его популярность обозначалась на всех языках одним словом - «рудимания», а богатство исчислялось миллионами долларов. \n\nО его вспыльчивости, эгоизме, скупости и необузданной любви к мужчинам слагали легенды. Одержимый вечным движением вперед, он жадно жил и нещадно тратил время, силы, талант, чувства. \n\nНо он не знал, что за свою ненасытность заплатит страшную цену…

Флорида, 2016 год. Родители везут 9-летнюю дочь с невыносимой болью в клинику — и попадают в кошмар. Врачи объявляют их угрозой для ребенка, служба опеки изолирует девочку. Расследование превращается в битву против системы, где диагнозы становятся оружием, а семья борется за правду в зале суда. Реальная история, всколыхнувшая Америку .

Тысячи жителей мегаполисов покидают душные города и уезжают в провинцию — на природу, на землю, в тишину. Кажется, что начался настоящий Исход.\n\nДавид, Ольга и их маленький сын Янай — обычная еврейская семьи, москвичи. Городок Кологрив, затерянный в глухом углу Костромской области, для них как другая планета. С надеждой найти здесь решение своих проблем, ступают они на эту чужую территорию. Ищут дом, знакомятся с другими “эмигрантами”. Что это за люди, с чего они начинали и к чему пришли? Это сила, способная остановить вымирание российской провинции или бегущие беженцы? Бегущие от чего? От ужасов цивилизации? От самих себя?

Прошло почти два года с тех пор, как Государственная Дума РФ приняла закон, известный как «закон Димы Яковлева». Вначале российских сирот запретили усыновлять гражданам США. Позже было приостановлено практически все иностранное усыновление. Америка была страной номер один по количеству усыновлений из России. При этом часто именно американцы усыновляли детей с инвалидностью. В связи с запретом, даже по самым скромным подсчетам, через 10 лет количество детей, потерявших шанс на семью, достигнет 30 тысяч. «Дети должны расти на Родине…» Но от Родины им остается лишь вид из окна и казенное белье со штампом.

Женщина, «сорок лет» пролежавшая на земле; парень-инвалид, давший обет не сойти с места до прихода Царства Небесного; старьевщик, собирающий одежду мертвых; горбатая старуха, хранящая в коробе голову своего палача-любовника; старик, собирающий кучу мусора, чтобы она росла и росла до неба. Среди своих героев, кишиневских нищих, режиссер провел не один год, начав снимать ручной камерой еще до поступления во ВГИК.

Сибирь. Город Ачинск. 4000 км от Москвы. Лестничная площадка жилого дома, загруженные своими проблемами жители Ачинска не склонны рассуждать о предстоящих президентских выборах. Зимний город живет в ритме холода, и лишь голос радио напоминает о проходящих в столице антиправительственных митингах. Кадры дремлющего в снегах города перекликаются с кадрами работников партии Путина. За рюмкой водки, Юрий, наемный агитатор Единой России, хладнокровно объясняет свое видение системы. Мизансцена демократии превращается в театр...

Документальный фильм о детях из трудных семей, проводящих все время на улицах Питера и Москвы, чье взросление пришлось на безразличное к ним время девяностых. В подвалах и чердаках, в исправительных домах и тюрьмах, беспризорные дети Санкт-Петербурга и Москвы, обычные дети, но без постоянного места жительства, ранние курильщики, малолетние грабители, даже убийцы, они живут тяжелой и немилосердной жизнью.

У матери и её неизлечимо больной дочери-подростка сложные взаимоотношения. Девушка погружена в вымышленный чудесный мир своих рисунков и играет на сцене Джульетту, но абсолютно беспомощна в реальных бытовых ситуациях. Они живут вдвоем в маленькой квартирке на окраине мегаполиса. И вот однажды в их жизни появляется мужчина.

История провинциальной русской семьи, с искренней непосредственностью рассказанная десятилетним мальчиком Степой. В силу возраста беспощадная реальность, в которой его окружают вечно пьяные родственники и неухоженный быт, преломляется через чистоту восприятия. «Мальчик» — портрет ребенка, который еще не познал горечи жизни, еще счастлив, еще находит повсюду радость и светло улыбается, не задумываясь о будущем.

Дорога, связывающая два прибалтийских города Слока и Толсы, петляет по лесу. 15 августа 1990 года около 12 часов по местному времени из-за одного из поворотов с визгом вылетел темно-синий «Москвич»…Через 10 минут легковушка на полной скорости — далеко за 100 км/час — врежется в «Икарус». Водителя при ударе выбросит из салона на дорогу. Когда приедет бригада ГАИ, черноволосого парня увидят лежащим рядом с машиной. Врачи скорой помощи засвидетельствуют: смерть наступила мгновенно. В документах, которые найдут в салоне, будет значиться: Цой Виктор Робертович, 28 лет.О его гибели сообщит радио «Маяк». Услышав эту страшную новость, тысячи его поклонников потеряют смысл жизни. По всей стране прокатится волна самоубийств, 45 подростков решат уйти вслед за своим кумиром. На его могиле в течение месяца будет разбит палаточный городок. Там будут плакать, там будут петь его песни… Они потеряют своего кумира, легенду. Человека, который определил ритм их жизни. В памяти тысяч людей он навсегда останется кумиром, памятником. В памяти десятков — обычным человеком, хорошим и плохим, слабым и сильным. Разным. Живым.С момента гибели Виктора Цоя прошло 16 лет. Фанаты все так же дежурят на его могиле, поют его песни, тоскуют. Он по-прежнему нужен этим людям, потому что он их герой. Своих героев никогда не забывают.

Молодой человек планирует возглавить собственную политическую партию и отыскать любовь всей своей жизни, а пока хаотично перемещается из одного конца Москвы в другой, заводя разговоры со случайными прохожими. Один из них назовет его «размазанным противоречием», разглядев в Коле не просто странного паренька, а едва ли не целое поколение.

Несмываемый грех убийства, Каинова печать, личностная катастрофа. Это случилось с Вячеславом Шараевским 25 лет назад, когда он был районным прокурором. Смертный приговор был заменен на пожизненное заключение в связи с мораторием на смертную казнь, но человек тридцать семь месяцев просидел в одиночной камере, ожидая смерть по 3, 13, 23 числам. И было преображение, как второе рождение. Вчерашний атеист, рационалист, скептик, теперь это был младенец, сын Божий. Своей новой жизнью он обязан удивительному священнику о. Александру Борисову. Вечная связка – святой и грешник. Как они необходимы друг другу.

Развал СССР бросает в адскую пропасть выбора элитных военных лётчиков: предать присягу или потерять Родину. Крым, 1990-е: разводы по национальному признаку, разорванные взлётные полосы, прицелы на бывших товарищей. Кабина истребителя становится полем битвы совести, когда рушатся семьи, а небо превращается в линию фронта. Автор камеры врывается в кабины МиГов и Су, фиксируя ярость манёвров и слёзы на фюзеляжах. Грохот форсажа сливается с рокотом истории — и вот уже 2014 год: Донбасс, бомбы падают на позиции вчерашних сослуживцев. Режиссёр Наталия Гугуева создает хроники человеческого распада сквозь прицел кинокамеры, где каждый вираж — выбор между долгом и предательством.

Июль 1955-го. Москва прощается с известным композитором Исааком Дунаевским. Ходят слухи, что это самоубийство. У гроба — его друзья и враги. Всех примирила его смерть, и, казалось, здесь больше нет недоброжелателей. Плодовитому композитору больше не завидуют. Его песни намного переживут создателя. После смерти отца Максим с матерью чуть было не оказались на улице. По советским законам внебрачный сын не имел права не только на отчество и фамилию, но и на жилье. Пришлось прибегнуть к помощи всемогущего Тихона Хренникова и Совета Министров СССР. Специальным постановлением Максиму было разрешено носить фамилию Дунаевский. Он становится официальным наследником великого отца. Насколько беспокойное это наследство, он теперь будет чувствовать всю жизнь.\n\nСегодня он мэтр. Выходит уже двадцатый его мюзикл. Уже не надо никому доказывать, что он – состоявшийся композитор, а не тень великого отца. Хотя творческая плодовитость явно досталась ему в дар от Дунаевского-старшего. Тот тоже считал свои оперетты десятками. Он, собственно, и создал наш мюзикл – советскую оперетту.\n\nСейчас песни отца и сына соседствуют в нашей памяти, не мешая друг другу.

Когда 23 августа 1942 года фашистская авиация, по сути, приступила к уничтожению Сталинграда, то большинство гражданского населения оставалось в городе: дети, старики, женщины. Все они в одночасье оказались на линии фронта. Выживали, как могли: кто в погребе, кто в окопе, кто в подвале. Нечего было есть, нечего было пить. Героям фильма, детям Сталинграда, тогда было кому 12, а кому лишь годик. Теперь они последние свидетели Сталинградской трагедии.

В апартаментах каннского отеля «Ройял» был найден труп одного из самых богатых людей России – фабриканта и мецената Саввы Морозова. Прибывшие на место полицейские рядом с телом обнаружили браунинг и странную записку, оборванную на полуслове: «Прошу, никого не вините...» \n\nЭта записка потом исследовалась не раз. Все эксперты сходились на одном – почерк на записке «измененный». Это означало, что она могла быть искусно подделана или была написана Морозовым в состоянии аффекта.

В начале августа 1942 года в черкесском ауле Бесленей остановился поезд, в котором находились дети-блокадники. В основном это были евреи. До оккупации села оставались считанные дни, и местные жители спрятали детей. Семь месяцев оккупационные власти искали «пропавший» обоз из Ленинграда. Детей никто не выдал, все они дожили до победы.

Летом 1999 года в Екатеринбурге началось народное восстание. Доведенные до отчаяния наглостью наркобаронов и бездействием официальной власти, жители взяли город в свои руки. Горели дома наркоторговцев, разъяренные горожане линчевали на улицах грабителей-наркоманов. На стенах домов в рабочих пригородах появились огромные надписи: «НАРКОТА — ГАВНО!» Вот тогда и появился знаменитый теперь Фонд «Город без наркотиков».\n\nС тех пор прошло несколько лет. Тысячи наркоторговцев Фонд отправил за решетку. Несколько тысяч мальчишек и девчонок фондовцы стащили с иглы. Но главными и самыми упорными противниками Фонда оказались не наркобароны, а продажные милицейские генералы и чиновники.

12-летняя девочка Тася из деревни Томсино в Псковской области написала Владимиру Путину письмо с просьбой помочь ее матери, медсестре в местной больнице. Это не понравилось жителям деревни, куда Тася с матерью переехали незадолго до этого, – мол, нужно «работать, а не просить». Тасю начали травить, а бывшая подруга познакомилась с ней в сети под видом молодого человека и выманила обнаженные фотографии.

Семен Калабалин — любимый ученик Антона Семеновича Макаренко. Этот человек, казалось, прожил не одну, а десять жизней. В юности — бандит, чудом избежавший расстрела. Затем — колония для малолетних, но тем же чудом, которым катилась его жизнь — не просто колония, а колония самого Антона Макаренко, великого педагога. \r\n\r\nБыл ярчайший поединок учителя и ученика, позже столь блестяще описанный в «Педагогической поэме». И ученик — еще вчера отпетый бандит — решает посвятить себя делу учителя — поиску новых методов воспитания беспризорных детей. \r\n\r\nНа своем педагогическом пути он пережил величайшее горе — один из трудных подростков зарезал ножом его 3-летнего сына. Отец — Калабалин за одну ночь поседел, но своего дела, учительства, не бросил... \r\n\r\nПосле войны он вновь стал педагогом. Две тысячи сирот из России, Украины, Грузии считают его своим отцом.

Когда солисту группы «На-На» Владимиру Лёвкину поставили смертельный диагноз, супруга Оксана Олешко ушла от него, не раздумывая. Светлану Сорину бросил муж сразу после похорон единственного сына – Игоря, солиста группы «Иванушки International». Легендарная тетя Валя – диктор Валентина Леонтьева была всесоюзной мамой для всех, кроме собственного сына. Измену самых близких людей пережили продюсер Бари Алибасов и певица Анжелика Варум…

2011-2012 годы. Болотная площадь. Протестные настроения. 22-летняя Даша идет на выборы — в муниципальные депутаты района Братеево г. Москвы. Она не состоит ни в одной партии, и ее избирательный фонд — 15 тысяч рублей, которые дала мама. \n\nТак начинается Дашина политическая карьера. Прошло два года. Карьера складывается. Чего не скажешь про личную жизнь: кажется, что семья и политический успех для девушки – вещи несовместимые…

Октябрь 2013 года. Село Пышак в Кировской области. Пожилая женщина (Зинаида Петровна) словно «ёжик в тумане» ходит по улицам в поисках дома, в котором в декабре 1919 года, почти 94 года назад, в семье крестьянина Максима Николаевича Васенина родился сын Николай.Здесь в русской глубинке недалеко от речки Великой прошло детство ветерана советско-финской и Великой Отечественной войн, бойца внутренних сил французского Движения Сопротивления Николая Максимовича Васенина. Здесь он с малых лет работал на земле, окончил школу-семилетку, отсюда уехал в далёкий Мурманск, чтобы стать механиком океанических судов. Но череда войн спутала его планы. Сначала Зимняя. В боях на Карельском перешейке зимой 1940 года пулемётчик Васенин получил тяжёлое ранение. После лечения в госпитале он окончил курсы среднего комсостава, стал командиром взвода связи. С первых дней Великой Отечественной войны оказался в самом её пекле…

Мать Александра Бирюкова, осужденного на пожизненное заключение за убийство, приезжает на свидание с сыном. Шесть лет он уже провел в тюремной камере. На свидание у них есть всего три дня и, возможно, мать больше никогда не увидит сына... Но после показа картины Верховный суд России пересмотрел дело и заменил пожизненное заключение на пятнадцатилетний срок. Сейчас осужденный уже вышел на свободу.

Екатерину Алексеевну Фурцеву, известного политического и государственного деятеля, министра культуры СССР, современники называли Екатериной Третьей. Многие боялись ее, многие искали ее расположения, многим она помогла и многим испортила жизнь. Деятельная, эмоциональная, свято верившая в коммунистические идеалы, Екатерина Фурцева была, несомненно, достойна и любви, и ненависти. Она сумела сделать головокружительную карьеру в период «развитого социализма», воплотить в жизнь «советскую мечту».

Четвертая глава уникального документального цикла запечатлела 18 героев на переломе взросления. Дети СССР, выросшие в эпоху потрясений, теперь 28-летние взрослые: кто-то бежит от войны в Аргентину, кто-то переживает личную трагедию в российской глубинке, а другой строит бизнес в Люксембурге. Через архивные кадры и исповеди перед камерой зритель видит, как детские мечты разбиваются о реальность — эмиграция не принесла счастья близнецам из Свердловска, а усыновленный американцами сирота Андрей все еще ищет душевный покой. Режиссер Сергей Мирошниченко мастерски соединяет личные драмы с историческим контекстом, создавая портрет потерянного поколения на фоне рухнувших идеалов.

Жил-был молодой художник — сначала бедствовал, потом преуспел, повзрослел, женился, и у него родился сын. Мальчик тоже хотел рисовать, но двух художников в семье оказалось многовато, поэтому он стал диджеем на радио и музыкальным журналистом, тоже повзрослел, а потом покончил с собой, оставив отца наедине с чувством вины (позднее, уже за пределами фильма, отец будет убит в своей квартире малолетними преступниками). Если старший, Здзислав Бексиньский, научился переплавлять черную меланхолию в живопись, то младший, Томек, оказался беззащитен перед депрессией.

Фильм о детях-беспризорниках, постоянно живущих на московских вокзалах. Бомжиков, как называют их в милиции. Учиться не надо, убирать за собой не надо, отчитываться ни перед кем не надо. Они не желают идти ни в школу, ни в приют, ни к родителям. Они гуляют, попрошайничают, воруют, матерятся. На собранные деньги покупают тюбики с клеем, выдавливают из них клей в полиэтиленовые пакеты и целыми днями нюхают его содержимое. Они держат у рта такой «надувной шарик» дышат в него, и отравляя свои мозги, ловят «глюки».