Подготовка к юбилею
В Нью-Йорке амбициозный журналист Майкл (Франко Райка) ищет уникальный материал к 500-летию смерти Леонардо да Винчи. Параллельно в Милане его коллега София (Анита Капиоловски) исследует архивы эпохи Возрождения. Оба обнаруживают загадочные упоминания о возможном интервью с гением.
Путь по следам Леонардо
Майкл отправляется в Италию, посещая Флоренцию, Венецию и Рим. Он изучает рукописи мастерских, где работал Леонардо. София в это время находит в миланской библиотеке Амброзиана шифрованные заметки с отсылкой к замку Кло-Люсе
во Франции. Их пути неожиданно пересекаются в Турине.
Встреча в Кло-Люсе
Журналисты прибывают в Амбуаз, в последний дом Леонардо. В саду замка их встречает сам мастер (Массимо Чеуза), одетый в одежду XV века. Он объясняет, что временной портал позволяет ему отвечать на вопросы один день в году. Начинается интервью на тосканском диалекте эпохи Возрождения.
Диалог сквозь века
Леонардо рассказывает о работе над «Джокондой» в Милане, инженерных проектах для Сфорца, научных открытиях. Особое внимание уделяет неосуществленным изобретениям — от летательных аппаратов до идеального города. Журналисты задают вопросы о его личной жизни, отношениях с Салаи и учениками.
Тайна мастерской
Во время беседы Майкл замечает незавершенный эскиз «Битвы при Ангиари» с современными элементами. Леонардо признается: он наблюдал XXI век через «зеркала времени», но технологический прогресс разочаровал его отсутствием гуманизма.
Финал в Лувре
После исчезновения мастера журналисты находят в мастерской капсулу с рукописями.
В Париже они передают документы куратору Лувра. На прощании София замечает: «Мона Лиза» теперь улыбается иначе. Фильм завершается кадром картины с измененным выражением лица.
Смысл фильма
Картина превращает диалог с историей в зеркало для современности. Через призму беседы с Леонардо поднимаются вопросы ценности незавершенных поисков против готовых ответов. Мастер эпохи Возрождения ставит под сомнение нашу уверенность в прогрессе, напоминая о вечном балансе разума и человечности. Последний взгляд «Джоконды» становится немым укором цивилизации данных, забывшей искусство сомнения.