Цитаты из фильма Хранители (2009)

Чудеса — события, которых практически не может случиться, как кислород стать золотом. Я мечтал увидеть такое событие, но, когда оно состоялось, я его не заметил. Мириады клеток борются за право сотворить новую жизнь из поколения в поколение. И, наконец, происходит. Твоя мать влюбляется. В Эдварда Блэйка — Комедианта, которого имеет все основания ненавидеть. И из этого противоречия, вопреки вероятности, возникает жизнь. Это Ты. И только Ты. Неповторимая. Выделить столь особую форму из всего этого хаоса. Это как сделать из кислорода золото. Чудо.

Я как-то слышал анекдот. Мужчина приходит к врачу, жалуется на депрессию, говорит, жизнь груба и жестока, что он чувствует себя одиноким в угрожающим мире. Врач предлагает простой рецепт — великий клоун Пальячи сегодня в городе, сходите, это вас подбодрит. Мужчина взрывается слезами. «Но доктор, — говорит он, — я и есть Пальячи».
Хороший анекдот. Всем смеяться.

Когда человек хотя бы раз видит черную изнанку общества, он больше никогда не обернется к ней спиной. Не притворится, что ее не существует, кто бы ни приказывал ему обернуться. Мы делаем это не потому, что это дозволено, мы делаем потому, что должны. Мы делаем это потому, что вынуждены.

Это в комиксах тупые злодеи. Думаешь, я стал бы объяснять свой план, существуя у вас хоть самая ничтожная возможность как-то его сорвать? Я всё сделал тридцать пять минут назад.

— Эдвард Блэйк, 67 лет, метр девяносто, вес — 102, мышцы как у штангиста.
— Да, я видел тело. Для этих лет он в прекрасной форме!
— Не считая того, что мертв?

— Не надо быть гением, чтобы понять, что у мира есть проблемы.
— Но надо быть кучей дебилов, чтобы думать, что вы с ними справитесь.

Вдруг открыл в себе человечность? Самое время. Случись с тобой это раньше, ничего этого не было бы.

Мой отец был часовщиком. Он бросил свое ремесло, когда Эйнштейн открыл относительность времени.

Люди пытаются перебить друг дружку с начала времен. Сейчас мы обрели мощь, чтобы доделать дело.

Все мы марионетки, Лори. Я тоже марионетка, просто вижу нити, на которые подвешен.

Никсон, вот недоумок. Надо же, я пять раз голосовал за недоумка.

Ты сделал из человечества идеал, но ты его изуродовал!

— Это бобовый соус?
— Бобово-человеческий.

— Мы единственные, кто защищает общество.

Ночь воняет блудом и нечистой совестью.

Я думаю, нам с тобой это дело не по рылу.

— Для этих лет он в прекрасной форме.

— Что стало с американской мечтой?

— А ты не понял? От нас самих.

— Не считая того, что мертв?

— Она стала явью.

— От кого?