Цитаты из фильма Меня зовут Троица (1970)

— Я стараюсь не нарываться на неприятности.
— Да, это у тебя получается лучше всего.
— А это откуда?
— Да гонялся тут за мной один. Владелец этой звездочки. Через два дня... Через два дня я сбежал из тюрьмы в Юме. Я увидел, что кто-то меня преследует. На самом деле он не гнался за мной, нам было просто по пути. Я этого не знал, и застрелил его. Потом оказалось, что это был новый шериф этого города. Он должен был придти на замену убитому. В его кармане я нашел эту звезду. Я решил занять его место, чтобы спокойно дождаться своих парней и отправиться вместе с ними в Калифорнию. Я спланировал там пару ограблений. Но могу поспорить, ты мне опять все изгадишь.
— Не знаю как, но я в этом просто уверен, он был только ранен. Шериф с костылём мне уже встречался, я его отправил в Калифорнию...

— Шериф! Шериф! Если хочешь, чтобы твоя звездочка и дальше сверкала на солнце, выпусти нашего друга.
— Он забрался в постель к женщине. Она пыталась прогнать его. Это называется попытка изнасилования. Его будут судить.
— Считаешь, судья будет беспристрастен? Это ведь была его жена. Она бы молчала, если бы судья не вернулся домой. Пока он не пришел, она не жаловалась.
— Ваш дружок ошибся постелью. Закон есть закон. Может это странно для таких как вы, но закон надо уважать. Так, у вас есть одна минута, чтобы исчезнуть отсюда.
— Шериф — последний раз предупреждаем. Ребята, мне кажется, нам придется выбирать нового шерифа.
— Сами захотели. Вы будете трупами еще до того, как достанете кольты.

Кстати, когда вы ушли из салуна, люди Майора так отметелили тех фермеров, что теперь они не смогут есть ничего кроме пудинга — их зубы остались на полу в баре. Говорили что, субботним вечером трудолюбивым ковбоям нужно как-то развлечься. А фермеры их постоянно провоцируют. Ну, помахали пару раз парни кулаками. Это же естественно.

— Знаешь поговорку: «Самое малое, что можно пожелать тому, кто хочет умереть — это надгробный крест с его именем». Скажи имя, и ты его получишь.
— Меня зовут Троица. Правая рука дьявола.
— Сколько я вам должен?
— Ни... ничего. Подарок от заведения.
— Спасибо. Все равно, бобы были так себе.

— Ну а теперь, Чико, расскажи, что случилось.
— Это все гринго, синьор. Он хотел заниматься любовью с моей женой. Я ударил его совсем маленьким ножом, синьор. А потом я увидел, что его черные глаза побелели, и он упал на землю. Наверное, он ушибся головой...
— Наверное...
— Я тоже так думаю, синьор.

Если есть деньги, могу предложить тарелку бобов. Да ты не просто есть хочешь, ты голодал видно. Обычно так бывает, когда второпях пересекаешь пустыню. А если торопишься, значит, совесть у тебя не чиста, да?

— У тебя что, совсем нет амбиций в жизни? Займись чем-нибудь, можно скот воровать, грабить дилижансы. Ну хотя бы в карты играть. Делай хоть что-нибудь!
— Некогда! Безделье отнимает так много времени...

— Как там наша старушка-мать?
— Да все также. У нее постоянно какие-то проблемы.
— Где, черт возьми...
— В Новом Орлеане у нее бордель.
— Я про пулю говорю!

Крупный Бамбино еле может усесться на подставку, на которой исповедующиеся люди стоят на коленях. А он бандит, просто играющий роль шерифа.

— За что ты их перестрелял?
— Они назвали нашу мать старой шлюхой!
— Но она и есть шлюха.
— Да, но не старая же.

Троица (Правая рука Дьявола) - своему брату Бамбино (Левой руке Дьявола).

— В первый раз пришли на исповедь?
— Да. И в последний!