Пролог: Стихийное начало
На фоне кроваво-красных и мерцающих абстракций возникают хаотичные вспышки света. Камера дрожит, имитируя первобытный хаос. Мелькают обрывки плёнки с природными текстурами: льющаяся вода, трещащий лёд, языки пламени. Звуковая дорожка наполнена диссонирующими шумами, создающими ощущение рождения мира из пустоты.Восхождение и борьба
Фигура Человека (Стэн Брэкидж) снова появляется, карабкающаяся по заснеженному горному склону. Его движение тяжелое, мучительное. Кадры дробятся, накладываются друг на друга. Мелькают образы его Собаки, смотрящей преданно. Сквозь снежную бурю и нагромождение плёнки проступают кадры физического усилия: напряженные мышцы, стиснутые зубы, замерзшие пальцы, цепляющиеся за скалу.Взрыв жизни: Рождение и Молоко
Резкий контраст: внезапно возникает образ обнаженной женской груди. Из соска бьет струя молока, снятая крупным планом, в замедленной съемке. Этот символ жизни и плодородия сменяется шокирующими, быстро смонтированными кадрами родов. Мелькают фрагменты младенца, пуповины, материнского тела. Образы сырого мяса и внутренних органов переплетаются с кадрами новорожденного.Калейдоскоп видений
Интенсивность монтажа достигает апогея. Экран превращается в бешеный вихрь изображений:* Природные стихии: извергающийся вулкан, бушующее море, падающие деревья.
* Космические символы: вспышки солнца, звездные скопления, вращающиеся планеты.
* Микрокосм: капли крови, клеточные структуры, кристаллы льда под микроскопом.
* Человеческое тело: глаза, губы, руки, переплетенные пальцы.
* Символы цивилизации: обрывки газет, архитектурные чертежи, мерцающие лампочки.
Все слоится, множится, пульсирует в ритме нарастающего звукового гула.
