Цитаты из фильма Солярис (1972)

— Ясно ли ты ощущаешь свою связь с жизнью там...?
— А ты любитель крайних вопросов. Боюсь, что скоро ты спросишь меня о смысле жизни.
— Подожди, не иронизируй.
— Это банальный вопрос. Когда человек счастлив, смысл жизни и прочие вечные темы его редко интересуют. Ими следует задаваться в конце жизни.
— А когда наступит этот конец — мы же не знаем, вот и торопимся.
— А ты не торопись: самые счастливые люди — те, кто никогда не задавался этими проклятыми вопросами.
— Вопрос — это всегда желание познать, а для сохранения простых человеческих истин нужны тайны: тайна счастья, смерти, любви.
— Может быть, ты и прав, но попробуй не думай обо всём этом.
— А думать об этом — всё равно что знать день своей смерти. Незнание этого дня практически делает нас бессмертными.

Наука? Чепуха! В этой ситуации все одинаково беспомощны. Должен вам сказать, что мы вовсе не хотим завоевывать Космос. Мы хотим расширить Землю до его границ. Мы не знаем, что делать с иными мирами. Нам не нужно других миров, нам нужно зеркало. Мы бьемся над контактом и никогда не найдем его. Мы в глупом положении человека, рвущегося к цели, которая ему не нужна. Человеку нужен человек!

— Вы что же, хотите уничтожить то, что мы сейчас не в состояние понять? Простите, но я не сторонник познания любой ценой. Познание только тогда истинно, когда оно опирается на нравственность.
— Нравственной или безнравственной науку делает человек.

Ты слишком жесток, вот что я тебе должен сказать. Таких, как ты, опасно пускать в космос – там все чересчур хрупко, да-да, вот именно, хрупко! Земля уж кое-как… приспособилась к таким, как ты, хотя это ей и стоило черти каких жертв.

Меня интересует истина, а Вы хотите сделать из меня предвзятого сторонника. Я не имею права выносить решения, руководствуясь душевными порывами; я не поэт.

— Напрасно мы ссоримся. Мы теряем достоинство и человеческий облик.
— Нет. Вы — люди. Каждый по-своему. Поэтому вы и ссоритесь.

Знаешь, по-моему, мы потеряли чувство космического, древним оно было доступнее. Они бы никогда не спросили «За что?», «Зачем?».

Нет, Гибарян не испугался. Бывают вещи пострашнее. Он умер от безвыходности. Он думал, что все это происходит только с ним.

Человек создан природой, чтобы познавать её. Бесконечно двигаясь к истине, человек обречен на познание.

Страдание придает всей жизни мрачный и подозрительный вид.

Когда прощаются специально, потом всегда бывает противно.