Краков, 1939 год. Циничный промышленник находит неожиданный путь спасения от гибельной машины нацизма, превращая бизнес в безумную авантюру во имя человечности.
Фразы, монологи и диалоги из «Список Шиндлера», отсортированные по оценкам пользователей.
Контекст, смысл и темы самых важных реплик.
«Этот список… это добро. Список — это жизнь. Вокруг его краёв смыкается бездна.»
Сцена составления списка в кабинете Шиндлера. На столе — документы и печатная машинка.
Список становится символом спасения, где каждое имя — спасённая жизнь.
«Я прощаю тебя.»
Диалог с Хелен Хирш в подвале виллы в Плашуве. Гёт держит пистолет у её виска.
Ирония власти: палач «дарует» жизнь, но оставляет жертву в вечном страхе.
«Я мог бы выручить больше людей. Этот автомобиль… зачем он мне? Десять человек. Этот значок — золотой. Двое. Хоть одного…»
Финал фильма. Шиндлер плачет, прощаясь с рабочими завода в Бриннлице.
Раскаяние и осознание, что материальные ценности ничего не стоят перед человеческими жизнями.
«Война не отменяет хороший бизнес.»
Разговор с Шиндлером о создании завода в Кракове. В кадре — контракты и чертежи.
Попытка оправдать спасение людей через прагматизм капитализма.
«Спасающий одну жизнь спасает весь мир.»
Финал: реальные прототипы выживших возлагают камни на могилу Шиндлера.
Ссылка на талмудическую мудрость, подчёркивающая ценность каждого человека.
«Власть — это когда мы оправдываем убийство. Вот что такое власть!»
Монолог на балконе виллы в Плашуве. Гёт курит, наблюдая за лагерем.
Оправдание тирании через искажённое понимание силы.
«Я хочу сделать что-то такое, чего никто никогда не делал.»
Диалог с Штерном в баре. Шиндлер держит в руках список имён.
Превращение авантюризма в акт героизма.
«Это неправильно! Фундамент треснет!»
Сцена на стройке в Краковском гетто. Немцы игнорируют её предупреждение.
Метафора: игнорирование «неудобных» истин ведёт к катастрофе.
«Это ваша жизнь, Пфефферберг.»
Вручение рабочей карты Полдеку Пфеффербергу в офисе завода.
Документ как переход от смерти к надежде.
«Барху… день шестой…»
Молитва во время составления списка в ночной сцене. Свеча освещает текст.
Религия как опора в моменты экзистенциального выбора.
«Они тебя заколдовали… Эти евреи.»
Пьяный Гёт в разговоре с Шиндлером после вечеринки.
Отрицание человечности жертв через мистификацию ненависти.
«Водка! Настоящая! Не та бурда, что у вас тут.»
Сцена подкупа Гёта в кабинете. На столе — бутылка и документы на перевод рабочих.
Использование слабостей тирана для спасения жизней.
«Это не список людей, Шиндлер. Это список жизни.»
Момент печати списка на машинке. В кадре — стопка бумаг с печатью завода.
Переосмысление бюрократии как инструмента добра.
«Мы хотели отдать вам это. Это кольцо. На нём надпись…»
Прощальная сцена. Рабочие дарят Шиндлеру кольцо, выкованное из золотого зуба.
Символ благодарности, созданный из последнего, что осталось у людей.
«Сегодня — история.»
Приказ расстрелять еврея в лагере. Гёт поправляет зеркало перед выстрелом.
Садизм как «творчество» в руках безумца.
Рейтинг формируется по оценкам посетителей LikeFilm.
— Я мог бы спасти больше… Я мог бы спасти больше… Мог бы спасти больше… Мог…
— Благодаря Вам спаслась тысяча человек… Посмотрите на них…
— Если бы у меня было больше денег… Я просадил столько денег, — Вы даже не представляете… Если бы я…
— Будущие поколения будут благодарны Вам за все.
— Я так мало сделал…
— Вы очень много сделали.
— Эта машина, — Герц мог бы купить машину… Зачем я ее оставил себе? Это же… Десять человек… Десять человек… Еще десять человек… Этот значок — два человека. Он из золота… Еще два человека. Они не дали бы мне двух, по меньшей мере — одного. Еще одного можно было бы спасти. Еще одного… Одного… За это… Я мог бы спасти еще одного, еще одного… И я не сделал этого… Я не сделал этого…
Я знаю, чего Вы хотите… Вы хотите лагерь, но свой маленький… Вы понимаете, что для этого надо?! Всё не так просто. Одно получение этих проклятых разрешений, я уверен, может свести Вас с ума. Потом придут инженеры, они будут стоять над душой, спорить о дренаже, фундаменте, технических условиях… Параллельные заборы длиной четыре километра, двенадцать центнеров колючей проволоки, шесть тонн электрофицированных изгородей, керамические предохранители, три кубических метра воздушного пространства на одного человека… Я уверен, Вам захочется кого-нибудь убить, я это точно знаю…
Чуть ли не через день после принятия закона о желтых звездах еврейские портные стали их шить в огромном количестве и продавать по три злотых за штуку.
Власть – это когда у нас есть все основания убить, но мы этого не делаем.
(Сила — это когда ты имеешь все причины на убийство, но не совершаешь его.)
This list... is an absolute good. The list is life. All around its margins lies the gulf.
Этот список — само добро. Этот список — сама жизнь. А по краям его — сплошная пропасть.
Мой отец любил говорить, что в жизни нужны только три вещи: хороший доктор, прощающий священник и умный бухгалтер.
Если этот завод произведет хотя бы один заряд, который выстрелит, я буду очень огорчен.
— Хочу сразу предупредить вас, я еврей!
— Ну, а я немец! Вот и познакомились!
Вам нужен контракт, но не в одном суде его не признают. Мое слово — ваш контракт.
Я преподаю историю, литературу… Не нужен… С каких пор это стало ненужным?
— А это как раз то самое, что приносит успех, а не провал.
— Удача.
— Война.
Теперь в гетто только товары будут ценной и единственной валютой.
— Я поцеловал еврейку.
— И что, твой член отпал?
— Должен поставить вас в известность, что я еврей.
Триумф зла — бездействие доброго человека.
Тот, кто спасает одну жизнь, спасает весь мир.
Милочка, вы просто воплощение одиночества.
— Они делают это, чтобы избежать худшего.
Эта буря не утихнет. Они римляне, а это СС.
— А я немец. Вот и познакомились.
Наслаждаешься очередью?
Деньги всегда деньги.
Выберите другой фильтр, чтобы снова увидеть коллекцию.
