Сэр Джон Фальстаф и его авантюра
Сэр Джон Фальстаф (Пирс Куигли), знаменитый толстяк и пьяница, погряз в долгах. Чтобы поправить свое финансовое положение в Виндзоре, он задумывает дерзкий план. Он решает одновременно соблазнить двух богатых и уважаемых замужних дам: миссис Элис Форд (Бринтейн Карбен) и миссис Маргарет Пейдж (Пирс Куигли).
Письма Фальстафа
Фальстаф пишет практически идентичные любовные письма обеим женщинам, уверенный в своем обаянии. Он отправляет их со своими слугами, Бардольфом (Сара Финниган) и Пистолем (Стивен Уэйд). Однако слуги, недовольные своим хозяином, решают ему отомстить. Они раскрывают план Фальстафа мужьям дам: ревнивому мистеру Фрэнку Форду (Барнаби Кэй) и более спокойному мистеру Джорджу Пейджу (Ричард Кац).
Хитрые жены в курсе
Миссис Форд и миссис Пейдж, получив письма, немедленно делятся ими друг с другом. Они быстро раскусили низменные мотивы Фальстафа и его наглость. Вместо того чтобы возмущаться или пугаться, подруги решают проучить нахала. Они разрабатывают хитрую стратегию, чтобы разыграть Фальстафа и публично унизить его.
Первая ловушка: Корзина с грязным бельем
Миссис Форд назначает Фальстафу свидание у себя дома. Когда он пытается соблазнять ее, неожиданно появляется миссис Пейдж с предупреждением: миссис Форд должен срочно вернуться домой. В панике Фальстафа прячут в огромную корзину с грязным бельем. Слуги по приказу миссис Форд выносят корзину и, следуя ее тайному указанию, сбрасывают ее вместе с Фальстафом в грязную канаву с водой.
Мистер Форд в ярости
Тем временем мистер Форд, узнав о предполагаемом свидании, врывается в свой дом в поисках любовника жены. Он обыскивает дом, но Фальстафа уже нет. Форд терпит неудачу и выглядит глупо. Его ревность только усиливается после этого инцидента.
Вторая попытка и переодевание
Неунывающий, но промокший Фальстаф снова получает приглашение от миссис Форд. Он не может устоять. На этот раз, когда Форд снова врывается в дом, Фальстафа прячут, переодев в одежду старой, толстой и уродливой тетки миссис Форд из Брентфорда. Мистер Форд ненавидит эту тетку. В ярости он избивает переодетого Фальстафа и вышвыривает его из дома. Фальстаф снова унижен.
История Энн Пейдж
Параллельно развивается линия дочери Пейджей, юной Энн Пейдж (Бет Кок). За ее руку и приданое соперничают три жениха: глупый богач Абрахам Слендер (Колин Хёрли), напыщенный француз-доктор Кайюс (Джонатан Бродбент) и любимец Энн, Фентон (Александер Вэргис). Родители Энн разделились: мистер Пейдж хочет выдать ее за Слендера, а миссис Пейдж — за доктора Кайюса.
Кульминация в Виндзорском парке
Миссис Форд и миссис Пейдж решают нанести Фальстафу окончательный удар. Они назначают ему ночное свидание в Виндзорском парке у Дуба Герна. По их замыслу, дети городка, переодетые в фей и лесных духов, должны будут там его напугать и пристыдить. Они посвящают в план своих мужей.
Развязка: Наказание Фальстафа и счастливые пары
В условленный час Фальстаф, ожидая дам, появляется в парке. Внезапно его окружают "феи с фонарями. Они обвиняют его в похоти и нечестивости, щиплют, жгут свечами и заставляют каяться. Затем к нему подходят Форд и Пейдж под видом охотников. Когда маски сброшены, Фальстаф понимает, что стал жертвой грандиозного розыгрыша. Он признает свое поражение. Форд наконец излечивается от ревности. Энн Пейдж и Фентон тайно обвенчались, перехитрив всех. Доктор Кайюс женится на "фее", оказавшейся мальчиком, а Слендер — на другой "фее"-мальчике. Все примиряются и празднуют.
Смысл фильма
Шекспировская комедия, перенесенная на сцену Globe в стилистике 1930-х, блещет не только фарсом и остроумием. В центре – триумф женской изобретательности и солидарности над мужским тщеславием и глупостью. Фальстаф, символ неуемного аппетита к жизни и деньгам, терпит крах от рук тех, кого считал легкой добычей. История подчеркивает силу разума и хитрости, торжествующих над грубой силой и высокомерием. Ревность Форда и жадность Фальстафа развенчиваются с одинаковой беспощадностью. Победа Энн и Фентона – напоминание, что подлинное чувство сильнее денежных расчетов и родительских амбиций. Вечные темы обмана, ревности, любви и социальных масок звучат удивительно свежо, доказывая, что подлинно человеческое не зависит от эпохи или костюмов.
