Цитаты из фильма Зеркало (1974)

Земную жизнь пройдя до половины,
Я заблудилась в сумрачном лесу...

«Жизнь, жизнь», стихотворение Арсения Тарковского из фильма. Читает Иннокентий Смоктуновский.

«Жизнь, жизнь», стихотворение Арсения Тарковского из фильма. Читает Иннокентий Смоктуновский.

«Первые свиданья», стихотворение Арсения Тарковского из фильма. Читает Иннокентий Смоктуновский.

«С утра я тебя дожидался вчера», стихотворение Арсения Тарковского из фильма. Читает Иннокентий Смоктуновский.

— А почему вы такая грустная? [падают на землю]
— А почему вы так радуетесь?
— Приятно упасть с интересной женщиной.

Цитирует с изменением «Божественную комедию» Данте Алигьери:
«Земную жизнь пройдя до половины,
Я очутился в сумрачном лесу...»

Мне часто снится этот сон. И когда я вижу бревенчатые стены и темноту сеней, я уже во сне знаю, что мне это только снится. И непосильная радость омрачается ожиданием пробуждения.

Свиданий наших каждое мгновенье
Мы праздновали, как богоявленье,
Одни на целом свете. Ты была
Смелей и легче птичьего крыла,
По лестнице, как головокруженье,
Через ступень сбегала и вела
Сквозь влажную сирень в свои владенья
С той стороны зеркального стекла.

Иногда что-то случается и мне перестают сниться и дом, и сосны вокруг дома моего детства. Тогда я начинаю тосковать. Я жду и не могу дождаться этого сна, в котором я опять увижу себя ребенком и снова почувствую себя счастливым оттого, что еще все впереди, еще все возможно…

С утра я тебя дожидался вчера,
Они догадались, что ты не придёшь,
Ты помнишь, какая погода была?
Как в праздник! И я выходил без пальто.
Сегодня пришла, и устроили нам
Какой-то особенно пасмурный день,
И дождь, и особенно поздний час,
И капли бегут по холодным ветвям.
Ни словом унять, ни платком утереть...

Живите в доме — и не рухнет дом.
Я вызову любое из столетий,
Войду в него и дом построю в нём.
Вот почему со мною ваши дети
И жены ваши за одним столом -
А стол один и прадеду и внуку:
Грядущее свершается сейчас,
И если я приподнимаю руку,
Все пять лучей останутся у вас.
Я каждый день минувшего, как крепью,
Ключицами своими подпирал,
Измерил время землемерной цепью
И сквозь него прошёл, как сквозь Урал.

Я век себе по росту подбирал.
Мы шли на юг, держали пыль над степью;
Бурьян чадил; кузнечик баловал,
Подковы трогал усом, и пророчил,
И гибелью грозил мне, как монах.
Судьбу свою к седлу я приторочил;
Я и сейчас, в грядущих временах,
Как мальчик, привстаю на стременах.
Мне моего бессмертия довольно,
Чтоб кровь моя из века в век текла.
За верный угол ровного тепла
Я жизнью заплатил бы своевольно,
Когда б ее летучая игла
Меня, как нить, по свету не вела.