Прибытие в лагерь
Группа политических активисток во главе с Карин Левер (Оливия Паскаль) захвачена военизированными формированиями в одной из латиноамериканских стран. Их доставляют в изолированный женский концлагерь, скрытый в джунглях.С первых минут становится ясно, что правила здесь устанавливают два человека: главная надзирательница и доктор Коста. Они демонстрируют абсолютную власть и получают удовольствие от беспомощности новых заключенных.
Режим террора
Цель тюремщиков — выбить из девушек информацию о связных и тайниках подполья. Допросы мгновенно перерастают в изощренные пытки и систематическое сексуальное насилие. Физические и психологические мучения становятся ежедневной рутиной.Надзирательница лично участвует в истязаниях, находя в этом садистское удовольствие. Доктор Коста подходит к процессу с холодной, методичной расчетливостью, экспериментируя над узницами.
План побега
Понимая, что долго в таких условиях они не выдержат, Карин Левер разрабатывает план побега. Она замечает слабость одного из охранников — его похоть и тщеславие. Девушки решают использовать это в своих интересах.Им удается обмануть бдительность охранника, спровоцировав его на неосторожные действия. В решающий момент они обезвреживают его и, оставшись совершенно голыми, совершают побег из камеры №9.
Бегство в джунгли
Вырвавшись за пределы лагеря, женщины погружаются в hostile среду тропического леса. Джунгли, символизирующие свободу, оказываются для них новой ловушкой. Их преследуют голод, истощение и опасные животные.Они постоянно слышат звуки погони, понимая, что надзиратели и солдаты не оставят их попытку безнаказанной. Их изначальная эйфория от успеха быстро сменяется отчаянием и борьбой за выживание.
Финал в зелёном аду
Погоня настигает беглянок в глубине джунглей. Противостояние оказывается неравным. Одни девушки погибают от пуль преследователей, других захватывают в плен, чтобы вернуть в лагерь для еще более жестокой расправы.Фильм не предлагает зрителю спасительной развязки. Его финал остается мрачным и бескомпромиссным, оставляя ощущение полной безысходности и цинизма тоталитарной системы.
