Похожие на «Баскин»

Семья Жарковых — отец, мать и двое маленьких сыновей — принадлежат к долганской общине, одному из последних коренных народов, продолжающих традиционную кочевую жизнь на крайнем севере Сибири. У семилетнего Захара и его старшего брата Прокопия уже есть свои олени и своя тундра для кочевья. Захар — любознательный и умный мальчик. Каждый день у него появляется сотня новых вопросов о мире, и он с удивлением обнаруживает, что у его новой учительницы не всегда есть на них ответы.

Современный «Вишневый сад» вокруг Таллинского аэропорта. Из-за расширения взлетных полос, люди теряют землю, на которой они десятками лет выращивали сады. Огородники — бывшие работники заводов Таллина, которые закрылись в 1990-ые. Многие из них приехали в Эстонию по распределению со всех концов СССР. Сначала не стало страны, потом завода, а теперь не будет и огорода, давным-давно полученного от завода. Потери связей с землей, развитие технологического прогресса оставляет за бортом старое поколение ушедшей эпохи.

Художник с фургоном мороженого путешествует из Лондона в Киркенес через Мурманск. По дороге Кьетиль Берге обменивает мороженое на разговор о погоде с людьми, которых он встречает на своем пути. Название его проекта отсылает к английскому выражению «breaking the ice» (разбивать лед), что означает вступление в социальный контакт в дружественной и непринужденной манере, а погода становится универсальной «растапливающей лед» темой.

Сквозь призму «невидимой камеры» зритель погружается в эпицентр политической бури России 2012-2014 годов. Режиссеры фиксируют повседневность ключевых фигур протеста — от митинговых речей до тюремных свиданий, от приватных разговоров до публичных скандалов. Навальный, Собчак, Яшин, Немцов предстают не как иконы, а как живые люди с их харизмой, слабостями и противоречиями. Монтаж намеренно лишен хронологии, создавая эффект видеодневника, где кадры трибун соседствуют с камерами СИЗО, а философские споры — с неловкими паузами. Фильм избегает оценок, но жестко ставит вопросы: кто эти люди? Куда они ведут? И чего стоят их жертвы? Лауреат премии «Белый слон» за лучший неигровой фильм .

Рядом с Иерусалимом в русском православном монастыре на Елеонской горе более 20 лет живет мать Ксения. Ее родной язык эстонский. Ей осталась всего лишь одна ступень в монашеской иерархии – великая схима, совершеннейшее отчуждение от мира. Однако перед тем как мать Ксения, возможно, примет великую схиму, ей было позволено в последний раз поведать о своей жизни.

Картина рассказывает о двух спортивных парах в фигурном катании – россиянах Наталье Забияко и Александре Энберте и американцах Эшли Кейн-Гриббл и Тимоти ЛеДюке, которые тренируются под руководством одного из самых титулованных тренеров мира - Нины Мозер.\n\nМы становимся свидетелями четырех, порой шокирующих, человеческих историй, где каждодневный тяжелый труд, боль, общественные предрассудки, адреналин и эйфория побед становятся постоянными их спутниками.

В октябре 2017 года некоммерческое объединение Kinoteater опубликовало объявление о вакансии: они искали человека, который никогда не был в театре. Из 450 претендентов была выбрана Алисия-Элизабет Евтюкова, 21-летняя девушка из города Валга, только что освоившая специальность портнихи. Она должна была посмотреть все театральные постановки, премьеры которых состоялись в 2018 году, и написать критические статьи о каждом увиденном спектакле.

На восточной границе Европейского Союза, на реке Нарове, разделяющей города Нарву и Ивангород, есть Вороний остров, по-немецки — Krähnholm (Кренгольм). Основанная в 1856 году на острове прядильно-ткацкая фабрика — Кренгольмская мануфактура была окончательно закрыта в 2010 году. В нынешней Нарве практически нет семьи, которую не затронуло бы банкротство мануфактуры. Безработный, бездомный, наркоман, вор, малолетний уличный попрошайка — обычные граждане этого русскоговорящего города Эстонии. Для Яны, Алисы, Жени, Димы, Ильи, Толика, Вайке, Сони, Иры и Макса Вороний остров — их общий жизненный опыт, который мучает и угнетает. Как плохой сон. Где искать спасения? В душе еще живёт ностальгия по социализму, но вместе с тем — и остервенение на жизнь, прожитую во лжи. Как построить на человеческих развалинах что-то новое? Где найти мелочь для небоскрёба?

Группа эксцентричных хиппи из Эстонии отправляется в Москву, чтобы отметить печальную дату 1 июня, связанную с трагическим событием 1971 года, когда тысячи советских хиппи были арестованы КГБ. Путешествие сквозь время и измерения уводит вглубь психоделического андеграундного мира, в котором эти люди стремились к свободе.

Рассказ о рождении, расцвете и исчезновении единственной в Советском Союзе студии рекламных фильмов «Eesti Reklaamfilm». За время её работы были созданы тысячи рекламных клипов, которые покоряли сердца миллионов, но в условиях социалистической плановой экономики и всеобщего дефицита товаров порой рекламировали несуществующие вещи.

Французский фотограф и режиссер Рафаэль Джанелли-Мерьяно и известный эстонский мыслитель и поэт Яан Каплински несмотря на принадлежность к разным поколениям связаны крепкой дружбой. В течение нескольких недель режиссер снимал каждый день жизни Яана Каплински в его доме в деревне, пытаясь рассказать зрителям о своём друге его собственными словами и рассуждениями.

В небольшом посёлке в горах Чечни люди живут одной семьёй. Вместе наслаждаются мирным летним днём. Такая возможность предоставляется чеченцам не часто, потому что история здесь ходит по кругу: от затяжной изнурительной войны к короткому перемирию и снова к войне. Здесь говорят, что нужно быть всё время готовым бороться. Смерть стала ежедневной реальностью. Подростку Шамхану предстоит впервые посмотреть смерти в лицо, войти в круг взрослой жизни, как входят в трансовый танец Зикр. Женщины молча наблюдают за мужчинами, занятыми ремеслом смерти. Они хранят жизнь и хранят надежду, заключенную в старинном чеченском приветствии: «Приходи свободным!»

Глубоко на севере России, в городе, рожденном ГУЛАГом, вечная тьма становится метафорой идеологического тумана. Камера наблюдает, как подростки учатся убивать врагов в патриотическом клубе, а девочки оттачивают движения под народную музыку. Режиссер Ксения Охапкина (лауреат Карловарского фестиваля) без дикторских комментариев показывает контраст: золотой бюст вождя на полке, бесконечные заборы, лица детей, впитывающих миф о «героической жертве». Визуальная поэма льда и металла — о том, как государство заменяет семью, а реальность напоминает постапокалиптическую антиутопию. Номинант на «Оскар» от Эстонии.

В 1982 году на советской антарктической научной станции «Восток» вспыхнул пожар и уничтожил электростанцию. Экспедиция осталась без света и отопления прямо перед наступлением четырехмесячной полярной ночи, при наружной температуре —70 ° С. Мужчины не стали обращаться за помощью, потому что знали: найти ее было негде. \n\nВ Советском Союзе не принимали меры для снижения рисков в экстремальных условиях. Если возникали критические ситуации, люди выходили из положения благодаря своему мужеству и героизму. Так было и в данном случае.

История известной в годы СССР таллинской гостиницы «Виру» системы «Интурист», которой в 2012 году исполнилось 40 лет. Это не просто строение, а памятник и икона своего времени, островок западной свободы и звезда ночной жизни в СССР, а также объект пристального внимания со стороны могущественного КГБ, имевшего под самой крышей здания на загадочном 23 этаже прослушивающие устройства для контроля иностранных постояльцев и персонала гостиницы.