Похожие на «Дом кайфа»

Последствия аварии на атомной электростанции Фукусима 1 весьма плачевные для жителей поселка Футаба в Японии. Все они превратились в «ядерных беженцев» и не могут вернуться на загрязненную территорию. С 1960-х годов поселку обещали процветание, налоговые льготы и крупные субсидии, которые должны были компенсировать присутствие АЭС.

В колонии Дигнидад, которая продолжает существовать в Чили под названием «Вилла Бавария», больше не пытают, не насилуют детей, не убивают. Но остались люди с покалеченной психикой, которые прожили 40 лет в изоляции от внешнего мира. Ее основатель религиозный фанатик и педофил Пауль Шефер — бывший санитар немецкого вермахта был задержан 11 марта 2004 года и умер в тюрьме в 2010 году...

Во время Первой мировой войны в австрийские концлагеря было сослано от 30 до 40 тысяч русин. По данным составителей «Талергофского альманаха», всего в результате австро-венгерского террора на территории Галиции, Буковины и Закарпатья пострадали 120 000 человек. Было убито около 300 униатских священников, заподозренных в симпатиях к православию.\n\nЛетом 1914 года австрийские власти отдали секретный приказ: создать для русофилов особый концлагерь – Талергоф. Местом для него они выбрали небольшую долину у подножья Альп, близ города Грац. Именно Талергоф станет первым лагерем смерти в истории Европы. Сюда будут сажать невинных людей по этническому признаку. В данном случае только за то, что они считали себя русскими.

Круглый год в закрытой психиатрической больнице живут пятьдесят мужчин, проводя свои дни в пространстве одного этажа и лишь изредка контактируя с внешним миром и медицинским персоналом. Каждый из пациентов оказался здесь по разным причинам – кто-то действительно болен, кто-то убил, кто-то не угодил местному начальству. Здесь их жизнь лишена смысла, но в других они ищут утешения и человеческого тепла.

К концу Второй мировой войны на территории Германии и других стран Европы находилось более пяти миллионов советских граждан. Половина из них оказалась в англо-американской оккупационной зоне и лишь 15% выразили твердое намерение вернуться на Родину. Во время Ялтинской конференции Сталин потребовал, чтобы все советские подданные, независимо от желания, были возвращены в СССР. Правительства Великобритании и США пообещали всячески этому содействовать. Однако на деле эта договоренность превратилась в насильственную репатриацию всех без разбора. Английские власти передали НКВД даже русских белоэмигрантов, которые никогда не являлись гражданами СССР. Символом этой трагедии стал австрийский город Лиенц.

Прошло почти два года с тех пор, как Государственная Дума РФ приняла закон, известный как «закон Димы Яковлева». Вначале российских сирот запретили усыновлять гражданам США. Позже было приостановлено практически все иностранное усыновление. Америка была страной номер один по количеству усыновлений из России. При этом часто именно американцы усыновляли детей с инвалидностью. В связи с запретом, даже по самым скромным подсчетам, через 10 лет количество детей, потерявших шанс на семью, достигнет 30 тысяч. «Дети должны расти на Родине…» Но от Родины им остается лишь вид из окна и казенное белье со штампом.

В этом документальном фильме Михаль Боганим прослеживает жизнь трёх «одесских» общин: собственно одесскую – в Украине, вторую – в Нью-Йорке и третью – в Израиле. Одесситы из Восточной Европы стремятся к своим «die goldene medina»: в Америку и Израиль. И где бы ни оседали эмигранты, как бы ни приспосабливались к другим жизням и городам, они повсюду создают свою маленькую Одессу.

История небольшой еврейской общины, жившей особняком в горах в небольшом городе Оми в Грузии и возводившей свою историю к XII веку. После того, как Советский Союз прекратил своё существование, буквально за считанные дни почти все её жители покинули родные земли и эмигрировали в Израиль. В городе остались лишь единицы, они продолжили ухаживать за древним кладбищем и синагогой...

В тихом Веракрусе потомки жертв испанской инквизиции раскрывают многовековую тайну: их предки — евреи, вынужденно принявшие христианство. Теперь они возвращаются к истокам, но сталкиваются с неожиданным сопротивлением общины, отказывающейся признать их 'своими'. Документальное расследование личной и коллективной идентичности .

В 2003 году Хишам Аль-Дахаби основал «Иракский приют для детского творчества». Он решил сделать так, чтобы ребята забыли все ужасы, через которые им пришлось пройти из-за американской оккупации и войны против террористов. В Ираке сейчас множество беспризорных, до которых нет дела никому, кроме разве что преступников. Но в детском доме Хишама – кстати, бакалавра психологии - его обитатели становятся одной семьёй и уже не чувствуют себя одинокими. Некоторые одинокие матери даже сами приводят к нему своих сыновей. За 14 лет он воспитал, научил грамоте и выпустил в «большую жизнь» 150 человек.

Знаменитый английский телеведущий Луи Теру отправляется в самую опасную тюрьму Америки, Сан-Квентин. Однажды здесь отбывал наказание один из самых известных преступников США, приговоренный к пожизненному заключению Чарльз Мэнсон. В стенах этого исправительного учреждения, рассчитанного на 6000 заключенных, находятся самые опасные преступники Америки – серийные убийцы, насильники и педофилы. Луис проводит здесь две недели: «выходит на прогулку» по двору с членами калифорнийских банд, посещает блок, где содержатся заключенные, которым грозит наибольшая опасность, и общается с охранниками, у которых достаточно проблем с поддержанием порядка, не говоря уже о перевоспитании отпетых преступников.

Группа эксцентричных хиппи из Эстонии отправляется в Москву, чтобы отметить печальную дату 1 июня, связанную с трагическим событием 1971 года, когда тысячи советских хиппи были арестованы КГБ. Путешествие сквозь время и измерения уводит вглубь психоделического андеграундного мира, в котором эти люди стремились к свободе.

Иранскую девушку по имени Фарида в шестимесячном возрасте удочерила голландская пара. Родители обещали показать ей Иран после совершеннолетия, но не сдержали свое слово. Теперь Фарида начинает собственное путешествие на родину, чтобы встретиться с биологическими родителями, познакомиться с культурой и обрести свою иранскую идентичность.

Неаполь, район Трайано. Первоначально на этой окраине планировали разместить жителей неполитанских трущоб, которые тянулись вдоль моря и которые были разрушены во время войны. Но временное жилье, включая подвалы, превратилось в постоянное, вскоре район стал похож на гетто. Алессандро и Пьетро по 16 лет, они снимают себя на смартфон, чтобы рассказать о своем квартале, о своей жизни и дружбе. Они также рассказывают трагическую историю своего соседа Давиде – ни в чем не повинного паренька, которого после погони убил карабинер, приняв за находящегося в розыске преступника.

Фильм посвящен судьбам репатриантов из бывшего СССР, приехавших в Израиль в поисках нового дома, но на 20 лет «застрявших» в некогда престижном, фешенебельном иерусалимском отеле «Дипломат», ставшем центром абсорбции. Более 600 человек, из которых немалое число людей творческих, в том числе и музыкантов с мировым именем, по причинам вполне прозаическим оказались не у дел, стали пришельцами, живущими в замкнутой, уединенной от внешнего мира русскоязычной общине.

Захватывающая и трогательная история семьи Фараг, эмигрировавшей в Израиль из Ирака в 50-х годах, чтобы создать процветающий бизнес. Семейные и свадебные фото студии «Фото Фараг» стали модной традицией, важной частью жизни жителей Израиля. Уникальные архивные кадры позволяют проследить историю десяти братьев и сестер, ставших успешными предпринимателями, от лагерей беженцев до нынешних роскошных апартаментов. Режиссер возвращается в прошлое, чтобы изменить настоящее, преодолеть болезненную разобщенность родных.

18 лет назад Саару, молодому еврею из религиозной семьи, пришлось покинуть родной кибуц из-за своей сексуальной ориентации.\n\nОн переехал в Лондон, где смог наконец-то жить своей жизнью. Его семье пришлось столкнуться с ещё одним испытанием, когда стало известно о положительном ВИЧ-статусе Саара. Теперь молодой мужчина нуждается в любви и принятии со стороны близких, а они, в свою очередь, борются со своими собственными страхами и предрассудками.\n\nВ разговорах с родными Саар пытается перешагнуть через разделяющие их противоречия и найти путь к примирению. Он стремится снова стать частью общины, в то же время оставаясь самим собой. \n\nСаар и остальные участники Лондонского гей-хора записали для этого фильма замечательный саундтрек. Перед нами история о прощении и о том, какую силу, вопреки расстояниям, имеет родной дом.

После многочисленных неудачных попыток вести переговоры о мире с Израилем, Палестинская национальная администрация подает в 2011 году заявление в ООН, чтобы Палестина была признана 194 государством — полноправным членом ООН. Одновременно с этим премьер-министр Салям Файяд своим современным политическим стилем пытается продемонстрировать, что палестинцы готовы создавать национальное государство. Но становится очевидным, что Файяд не может ничего достичь, до тех пор пока политические переговоры с Израилем находятся в тупике...

Каждую неделю границу Швейцарии пересекают десятки беженцев из Косово, Румынии, Того, Колумбии и многих других стран. Они бегут от войны, диктатуры, преследований, природных катастроф. Многие добираются сюда с риском для жизни. Но их ждет еще одно препятствие – всех беженцев сразу после пересечения ими границы Швейцарии отправляют в один из пяти существующих в стране специализированных лагерей. Оказавшиеся здесь находятся фактически под арестом, до тех пор, пока сотрудники лагеря на основании нескольких собеседований не примут решение относительно их дальнейшей судьбы.

В Тель-Авиве есть квартал, который называется «Сад», где тусуются наркоманы и парни-проститутки. Среди них — Нино и Дуду, 2 парня, самые близкие друзья, оба — проститутки, снимающиеся за деньги для мужчин. Нино — палестинец, ему всего 17 лет, его обвинили в сотрудничестве с израильтянами и выслали с палестинских территорий, не имея ни опыта работы, ни професии, ему приходится торговать своим телом. Дуду — араб из самого Израиля, ему 18, он подсел на героин и ему тоже нужны деньги, и тоже приходится торговать собой. Никого у них нет в этом мире, кроме друг друга, и им приходится противостоять гомофобии и насилию.

Наблюдение за жизнью двух иранских проституток и их соседей по убогому жилищу. Мине 20 лет, Фарибе 24. Обе сидят на героине. У обеих маленькие дети, которых они вынуждены брать на свою «работу», потому что оставить их не с кем. В Иране проституция запрещена, но зато есть такое понятие, как временный брак, регулирующий отношения между проституткой и клиентом в соответствии с исламскими законами.

Три американских солдата дезертировали из армии после участия в иракской кампании, живут в изгнании в Торонто и как военные преступники не могут вернуться в США. Замкнувшись в воспоминаниях о пережитом во время службы, они живут в убогой квартире на окраине города, полностью выключенные из жизни, в свои 20 с небольшим распрощавшись со всеми иллюзиями и надеждами.

Два парня отправляются в опасную экспедицию: им предстоит пересечь около 50 км негостеприимной пустыни, чтобы незаконно проникнуть в охраняемые ангары Байконура и понаблюдать за пуском ракеты. При этом жара в пустыне достигает почти 47°С. Обезвоживание, голод, физическое и психологическое истощение — не единственные трудности на пути. Ребята рискуют попасть в тюрьму, если их обнаружат российские военные. Жажда приключений помогает преодолеть страх быть пойманными, а исследование засекреченного объекта превращается в исследование себя.

История известной в годы СССР таллинской гостиницы «Виру» системы «Интурист», которой в 2012 году исполнилось 40 лет. Это не просто строение, а памятник и икона своего времени, островок западной свободы и звезда ночной жизни в СССР, а также объект пристального внимания со стороны могущественного КГБ, имевшего под самой крышей здания на загадочном 23 этаже прослушивающие устройства для контроля иностранных постояльцев и персонала гостиницы.

Чтобы справиться с призраками собственного прошлого, палестинский режиссёр Раед Андони собрал группу бывших заключённых израильского центра заключения «Аль-Москобиа», где он сам побывал в 18 лет. День за днём кузнец, архитектор, ассистент режиссёра строят декорации и разыгрывают свои воспоминания о том, как им удавалось выжить благодаря упорству и чувству юмора. По мере того, как растут стены камер, языки развязываются, а эмоции обостряются.

Фильм рассказывает о месте «Натурей Карта» — добровольном еврейском гетто, которое существует в самом центре Иерусалима. Здесь, полностью отрезанные от внешнего мира, живут несколько тысяч евреев, следующие своей особенной, фундаменталистской версии иудаизма. Запрещены телевидение и радио. Запрещены газеты, журналы, художественная литература, все формы кино и фотографии. Единственное средство коммуникации – пашкивили, печатные и рукописные плакаты, которые клеят на стены домов. Траурные объявления, политические призывы, постановления раввинов борются за место на уличных стенах. Впервые телевизионная камера проникла через глухую стену отказа «Натурей Карта» соприкасаться с внешним миром.