Похожие на «Хлеммур»

На северо-востоке Большого Соловецкого озера, на берегу Белого моря, стоят покосившиеся избы. Многим — больше ста лет. Здесь нет ни воды, ни газа, ни электричества, ни сотовой связи. Это — посёлок Реболда. Место, которое оживает лишь в летний сезон, когда сюда приезжают небольшие артели. Изо дня в день, без отдыха и выходных, они выходят в море на лодках, чтобы добыть ценное сырьё.

В начале гиганты сотворили горы и густые леса, окружающие городок Идре. Это самый маленький муниципалитет Швеции с населением всего в несколько тысяч человек, за которыми присматривает дружелюбный мэр-идеалист. Когда Идре начинают угрожать убыль населения и проблемы большого внешнего мира, мэр с широкой улыбкой и подарками наготове встречает каждого новорожденного ребенка, увеличивающего население городка. Возможно, город и деревня и отдаляются друг от друга, но регулируемые ЕС цены на молоко и миграционный кризис добираются и до самых окраин, где стареющий мэр встречает автобус с африканскими мигрантами с тем же радушием, что и новорожденного младенца.

37-летний Мэтт Грин — миролюбивый и любопытный житель Нью-Йорка. Отказавшись от семейного счастья и карьеры инженера, он посвятил свою жизнь прогулкам по мегаполису. \n\nЗа шесть лет герой фильма прошел 8000 миль. Он последовательно изучает каждый из пяти районов города: Бронкс, Манхэттен, Бруклин, Куинс и Статен-Айленд, не обходит стороной заброшенные тропинки, кладбища и неприметные пустыри. В переулках и скверах Мэтт знакомится с людьми и их судьбами. Параллельно он находит знаки времени: например, памятные мемориалы трагедии 11 сентября, которая навсегда осталась в истории города.

Название «Кастро» получил занятый бездомными людьми дом в Риме, убежище для отверженных, дом для многих – и в то же время ничей. На протяжении десяти с лишним лет он был единственной надеждой в жизни множества семей. Еще вчера с его наличием мирились, но сегодня его уже нет. Съемки, длившиеся больше года, открывают нам повседневную жизнь общины, живущей в совершенно необычных условиях. Кастро, некое подобие Вавилонской башни, рассказывает о себе сам – языком с тысячью акцентов, но с одним и тем же повествованием: о попранных правах и несбывшихся надеждах.

В Центральной Америке герои этой документальной картины известны как «the maras» — уличные банды, организованные по подобию молодежных уличных банд Лос-Анжелеса. Место действия — бедные кварталы Сальвадора, где сотни подростков — юноши и девушки от 11 до 20 лет — не видят для себя иного выбора, кроме как попытаться выместить накопившиеся отчаяние и злобу на себе подобных — сгодится любой повод. Каждый из них прекрасно осознает, что, возможно, у них нет шанса на будущее, поэтому здесь действует лишь один закон — живи сегодняшним днем.

Голливуд — гламур, звёзды, мерцание экрана. Но большинство работников киноиндустрии — по ту или другую сторону камеры — трудятся в поте лица без славы и денег, и, старея, часто лишаются средств к существованию. Тут на помощь приходит фонд Motion Picture & Television, дом престарелых в Вудлэнд Хиллз к северу от Голливуда.\n\nЗдесь ветераны кино могут продолжить свои занятия: на территории есть собственная телестудия, комнаты звукозаписи, писательские кружки и кинотеатр, оснащённый по последнему слову техники.

В разгар сексуальной революции скромный торговец мясом Ларри Левинсон открывает в консервативном районе Манхэттена Plato's Retreat — первый публичный клуб для свингеров. В отличие от элитного Studio 54, сюда стекаются обычные американцы: водители автобусов, секретарши, домохозяйки. Под чарующие ритмы диско они танцуют без стеснения, плавают в джакузи и меняются партнёрами, превращая подвал престижного здания в эпицентр вседозволенности. Архивные кадры и откровенные интервью завсегдатаев показывают, как утопия свободной любви столкнулась с антисанитарией, налогами и надвигающейся эпидемией СПИДа. Режиссёры балансируют между восхищением дерзким социальным экспериментом и трезвым взглядом на его тёмные последствия, не раскрывая финального удара судьбы.

На фоне панорамы Вены и прекрасного Дуная предстает жизнь аутсайдеров приличного общества – молодых болгарских цыган. Эти парни переехали в столицу Австрии в поисках приключений, свободы и легких денег, но нищета толкнула их на торговлю телом. Застрявшие в этом темном мире, они проводят ночи, обслуживая клиентов — зачастую одиноких мужчин, живущих в социальном жилье. Однако несмотря ни на что парни чувствуют себя молодыми, азартными и свободными — может быть, первый раз в жизни.

Заброшенное высотное здание банка в Каракасе — напоминание о глобальном финансовом кризисе — сегодня стало приютом доведенных до бедности семей. В центре Каракаса в небо, словно Вавилонская башня, возносится 200-метровое здание заброшенного банка. Руина из стекла и стали является постоянным напоминанием о глобальном финансовом кризисе, его причинах и последствиях. Это обветшалое здание стало приютом для 750 доведенных до бедности семей, перебравшихся сюда от отчаяния и сумевших создать свое собственное почти идеальное микрогосударство. Власти города предпочитают не замечать их, а соседи — боятся. Тем не менее, это сообщество — довольно успешная альтернатива тому миру, в котором для большинства обитателей башни не нашлось места.

Крестон — городишко на 150 жителей, спрятанный среди дюн и холмов Колорадо, прибежище адептов духовных практик и религиозных сект. Именно здесь обосновались творческой коммуной герои фильма, самопровозглашенные деятели альтернативного рэпа. Они годами живут в добровольной самоизоляции: растят марихуану, бьют тату, собирают полезные вещи по соседям, рассуждают о закатах и иногда подают сигналы во внешний мир, выкладывая свои хип-хоп-записи на SoundCloud и фото в Instagram.

Господин Куо и его жена госпожа Линь всё своё время проводят в круглосуточной закусочной «Плошка риса». Их забегаловка — это некое убежище для таксиста, татуировщика по соседству. Для семей и молодых влюбленных. Для уличного пса, все еще ожидающего возвращения своего хозяина. Но однажды утром, возвращаясь с рынка, господин Куо внезапно сворачивает с шоссе и едет к морю.

Мужчина чинит свою рыболовную сеть и идёт к мосту. Два трамвая въезжают друг в друга, но никто не пострадал, и кабели водворяют на место в тот же день. Для заводских рабочих даётся небольшой концерт, и искреннее выступление скрипача заставляет их плакать. Бомбы падают в море, но никто не их не замечает. Повседневная жизнь определяется такими вещами, как угрозы взрывов, в Мариуполе, городе в Украине, расположенном к востоку от Крыма и когда-то населённом греками. Это визуально мощный оммаж городу в условиях кризиса, посвящение его поэтам и сапожникам.

Доброполье расположен на востоке Украины - в 70 км от линии разграничения с подконтрольной сепаратистам территории. На первый взгляд, для местных жителей конфликт существует только как фон. Они живут своей обычной жизнью - директор зоопарка и экскурсовод в музее, участники рок-группы и члены клуба одиноких сердец. И все-таки звук выстрелов с близкого фронта проникает в их жизни и нависает серой завесой над городом.

В среднем человек за всю жизнь проводит в метро почти год. И почти всегда мы куда-то спешим и не замечаем, что творится там, в подземелье. А ведь жизнь на глубине 60-70 метров требует особого наблюдения: вахтерши в будках, торговцы мягкими игрушками в переходах, нищие, музыканты, продавцы никому ненужных товаров в вагонах, — все это складывается в отдельный странный мир, социум, который существует параллельно «земному».

В одном из переулков Вены находится маленький незаметный кинотеатр «Беллария», в котором словно остановилось время. Сюда регулярно приходит группа любителей старых фильмов компании «UFA», за несколько шиллингов они переносятся в свою юность, как в машине времени. Фильм знакомит нас с этим исполненным болезненного очарования местом и колоритными жизненными историями его комичных и эксцентричных завсегдатаев. Мало-помалу нам становится понятно их подлинное желание: остановить колесо времени всего на несколько мгновений, попытаться вернуть прошедшую молодость и еще раз плюнуть в лицо смерти — от всего сердца и с венским шармом.

Обосновавшийся во Франции кинорежиссёр приезжает на каникулы в Камерун, в родные места своего детства. Путешествие из крупного города Яунде до родной деревни Банджун – знакомство с небольшой частью страны и возможность поразмышлять о пути развития Камеруна, о поисках того образа современности, который неотступно преследует всё камерунское общество.

Арслан снимает документальный фильм о родине своего отца, Турции, с двусмысленным названием «Издалека». Двигаясь в своём кинопутешествии строго на Восток из Стамбула и Анкары до курдских и армянских поселений, Арслан не стремится поэтизировать турецкую действительность. Череда обязательных для любителей экзотики сцен деревенского детского праздника, коллективного пения национального гимна во дворе школы, предматчевого волнения болельщиков «Бешикташа» или суеты мальчика-кондуктора в сельском автобусе предваряется скупым комментарием, чрезвычайно общим и обезличивающе официальным. Арслан сохраняет дистанцию по отношению к формируемому образу Турции, случайный взгляд чужака, выхватывающий отдельные эпизоды.

Это документальная поэма в пяти эпизодах; каждый снят где-то далеко на задворках цивилизации. В Донецке шахтеры самовольно вырабатывают закрытую шахту; в Нигерии мясники забивают скот; в Китае варят сталь; в Пакистане — разбирают на металлолом старые корабли; в Индонезии — добывают и продают вулканическую серу.

Документальный фильм о судьбе семьи турецких эмигрантов. Отец Фатиха Акина приехал в Гамбург в 1965 году и нашел работу на заводе. Он хотел пробыть в Германии только два года, но в конце концов привез туда свою жену и по-прежнему работает на том же химическом заводе, куда он устроился тридцать шесть лет назад. Режиссер фильма ищет свои корни, исследуя жизнь турецкой семьи с немецким паспортом. Путешествие из Гамбурга в небольшой рыбацкий городок на берегу Черного моря, который покинул отец Фатиха, чтобы начать новую жизнь.

Аэропорт Темпельхоф, первый аэропорт в Берлине, построенный в 1923 году, просуществовал до 2008 года. В 30-е годы здание аэропорта было архитектурным сооружением невиданных размеров и не имело аналогов в мире, но с течением времени его технические ресурсы исчерпались. С 2015 года аэропорт Темпельхоф служит местом размещения беженцев. Для многих из них он стал, к их собственному удивлению, настоящим домом.

Отель «Челси» — сердце андеграундного Нью-Йорка. По списку его постояльцев и гостей можно писать историю американской культуры 60-х и 70-х. Но все это в прошлом — девелоперы собираются превратить потрепанную легенду в очередной бутик-отель на Манхэттене. Последние обитатели «Челси» — представители старой нью-йоркской богемы, эксцентричные пенсионеры творческих профессий. В коридорах здания уже стоят леса и снуют рабочие, но они отказываются верить в то, что скоро эти стены станут чем-то другим.

Демонстрации антифашистов и анархистов на 1 мая в Кройцберге. Хиппи, покуривающие травку в Герлицер-парке. Заброшенный парк аттракционов. Штабы стартапов, коктейльные бары и лимузины. Трансгендеры, иммигранты и полицейские. Очередь в «Бергхайн». Не укладывающаяся ни в какие рамки ночная жизнь.Турецкие забегаловки, сквоты и мусор на улицах. Тойфельсберг, KaDeWe и Темпельхоф. Туристы, снимающие все это на смартфоны. Здесь есть место и гламуру, но шампанское неотделимо от денер-кебабов, а красная дорожка Берлинале — от бездомных, собирающих бутылки, потому что красота Берлина заключается именно в его пресловутом разнообразии.

Небольшой палаточный городок под названием «Бродвей» каждое лето стихийно возникает на диком пляже в окрестностях Туапсе. Сюда приезжают «дикарями» люди, которые не могут позволить себе даже самый дешевый дом отдыха. Это почти виртуальный город, которого завтра не будет, вырастающий на сезон. Здесь страдают и влюбляются, играют и проигрывают, здесь рождаются и умирают в такое короткое время — летний отпуск.

В самом густонаселенном городе мира – Токио – есть все, кроме жизненного пространства. В Токио проживает 25 миллионов человек, и в некоторых районах плотность населения составляет 20 тысяч человек на один квадратный километр, — в три раза больше чем в Лондоне. Каким образом столько жителей умещаются на таком ограниченном пространстве? В этом продвинутом технологически и эстетически мегаполисе современные архитекторы нашли эргономичное решение квартирного вопроса. \n\nВ среднем площадь дома в Токио составляет всего 60 квадратных метров, в три раза меньше чем площадь среднестатистического американского дома. Однако небольшое пространство может казаться значительно больше благодаря грамотному использованию света, встроенным шкафам и рациональной планировке. Каждый пятый житель Токио не располагает достаточным пространством для ванной комнаты и поэтому пользуется одной из 1,100 общественных бань. По той же причине миллионы токийцев не заводят домашних животных, однако при желании могут посетить «домашний зоопарк», где за умеренную плату можно насладиться обществом обыкновенных домашних питомцев. Опоздавшие на последний вечерний поезд японские бизнесмены имеют возможность воспользоваться токийскими «отелями-капсулами», где номер представляет собой самое маленькое жизненное пространство в городе, размером с телефонную будку, но зато с телевизором, тем более что стоит это удовольствие гораздо меньше, чем такси до дома.

Железные дороги. Заводы и фабрики. Кинотеатры, концертные залы и дворцы культуры с масштабными мозаичными панно. Больницы. Церкви. Зоопарки. Супермаркеты. Электростанции. Офисы. Кажется, все возможные места, где жил, работал, наслаждался искусством, ел, молился и любил человек разумный — прежде, чем навсегда оставить землю. Теперь эти рельсы ведут в никуда. Вечнозеленые джунгли наступают на индустриальные пространства. Дождь смывает все следы людского пребывания. Был человек — и нет человека.

Ресторан Golden Moose был легендой финского города Турку. Старомодное заведение в стиле фанк, открывшееся в 1968 году, и с тех пор, похоже, никогда не менявшееся. Место встречи друзей и родственников. Святыня для сотен местных жителей. Место, которое многие называли своим домом. Семья для тех, кто там служил, и для тех, кого обслуживали. Однако в декабре 2016 года здание было куплено крупной финской розничной корпорацией, чтобы открыть в нем новый супермаркет. Ресторан должен навсегда закрыть свои двери.

История известной в годы СССР таллинской гостиницы «Виру» системы «Интурист», которой в 2012 году исполнилось 40 лет. Это не просто строение, а памятник и икона своего времени, островок западной свободы и звезда ночной жизни в СССР, а также объект пристального внимания со стороны могущественного КГБ, имевшего под самой крышей здания на загадочном 23 этаже прослушивающие устройства для контроля иностранных постояльцев и персонала гостиницы.

Здесь нет магазинов, машин, кинотеатров… Нет даже улиц. Сегодня от посёлка Ходовариха, расположенного за полярным кругом, осталась только гидрометеостанция. Обслуживают её метеоролог Вячеслав Короткий и его помощник Устин с женой Ритой. Эти трое и составляют всё население полуострова с говорящим названием Русский Заворот. Раз в год к станции подходит дизель-электроход «Михаил Сомов»: он доставляет продукты и оборудование. И на нём можно уехать на Большую землю – в Архангельск...

Поселение Вилладжес в штате Флорида — дом престарелых, который разросся до размера города: 130 тысяч американцев переехали сюда, чтобы провести старость вместе с ровесниками в идиллических декорациях пенсионной утопии. Теннисные корты и безупречные лужайки, уютные и одинаковые домики, цветочные клумбы и теплые бассейны, тихие кафе и игральные клубы — здесь как будто есть все, чтобы умилиться, обуютиться и забыть о жизни вне Вилладжес и о смерти в перспективе. Но хаос проникает и в тщательно спланированную искусственную пастораль, потому что хаос этот находится внутри человека.

Возле Центральной автобусной станции в Северной части Израиля, в городе Кармиэль, стоит 7-этажное здание, окруженное высоким забором с камерами наблюдения. В этом здании живут около 100 подростков, приехавших в Израиль без семей из стран бывшего Советского Союза. Они проходят курс девятимесячной адаптации, после которого должны превратиться из «русских» в «израильтян». Чрезмерно длительное пребывание в замкнутой атмосфере производит обратный эффект.