Пролог
В Средиземном море итальянские рыбаки вылавливают тело мужчины с пулевыми ранениями и микрофильмом в бедре. Он приходит в сознание, но не помнит своего имени, прошлого или обстоятельств ранения. Единственная зацепка — номер швейцарского банка на микрофильме.
Цюрих
Незнакомец, назвавшийся Джейсоном Борном (Мэтт Дэймон), прибывает в Швейцарию. В банке он находит сейф с паспортами на разные имена, деньгами и оружием. Сотрудница банка сообщает о его присутствии в ЦРУ. Борн скрывается, замечая слежку, и случайно вовлекает в бегство Мари Хелену Кройц (Франка Потенте), водителя-мигрантку.
Погоня
Агенты ЦРУ, включая оперативника Конклинна (Крис Купер), пытаются ликвидировать Борна, считая его угрозой. Джейсон демонстрирует навыки боя и анализа, нейтрализуя наёмников. Мари соглашается помочь за $20 000. Они отправляются в Париж по адресу из паспорта Борна, надеясь восстановить память.
Париж
В квартире Борн находит фотографии незнакомой женщины и ребёнка. Внезапно появляется убийца Кастаэль (Никки Науду). В перестрелке Джейсон побеждает, но Кастаэль перед смертью называет его «Тредстоун» — кодовое название программы ЦРУ. Борн осознаёт: он был частью секретной операции.
Раскрытие правды
Конклинн активирует всех агентов в Европе. Борн связывается с ЦРУ, требуя встречи. В Мирабо он вспоминает провальную миссию по устранению африканского диктатора Ньямбы Ваумбы. Тогда Джейсон отказался стрелять, что привело к его ранению и амнезии. Конклинн пытается убить Борна, но погибает в перестрелке.
Финал
Борн находит Мари на греческом острове. Он передаёт информацию о «Тредстоуне» журналистам, обретая свободу. Начальник программы Уорд Эббот (Брайан Кокс) инсценирует самоубийство, скрывая следы. Джейсон и Мари начинают новую жизнь, скрываясь от прошлого.
Смысл фильма
«Идентификация Борна» исследует тему идентичности в мире манипуляций. Борн, лишённый памяти, борется не только с системой, но и с собственной ролью в ней. Фильм поднимает вопросы морали в спецоперациях, цены свободы и возможности искупления. История подчёркивает: даже в условиях тотального контроля человек способен выбирать между долгом и человечностью.
