20 лучших фильмов, похожих на Иероним Босх (2003)

Христиане-фанатики пытаются бороться с современными нравами, объявив движение за целомудрие. А семеро детей семьи Вилсонов, основателей балов для девственниц, идут ещё дальше – даже целоваться разрешается только с момента заключения брака.

Дженезис Пи-Орридж

играет самого себя

Леди Джей Браер Пи-Орридж

играет саму себя

Big Boy Breyer P'Orridge

играет самого себя

Это история любви скандально известного музыканта Дженезиса Пи-Орриджа и его умершей в 2007-м году жены. В 2003 году Дженезис сменил имя на Дженезис Браер Пи-Орридж в честь своей жены, Леди Джей Браер Пи-Орридж. В том же году пара начала серию выступлений «Breaking Sex», посвященную воссоединению мужского и женского начал и сведение их к совершенному гермафродитному, то есть однополому состоянию. В связи с этим Дженезис и его подруга внедрили себе грудные имплантаты и перенесли ряд пластических операций.

Мэтт Бриггс

играет самого себя

Лестер Браун

играет самого себя

Барбара Финэмор

играет саму себя

Как мы можем остановить глобальное потепление, прежде чем планета, которую унаследуют наши дети, окончательно перегреется? Документальный фильм о 8 странах, где уже существуют решения для замены ископаемых, но большинство из нас их не используют.

Béla Szabó

играет самого себя

Judit Táncsics

играет саму себя

Annett Bahlcke

играет саму себя

Фильм повествует о непростой жизни обычных спортсменов, участвующих в экстремальных гонках по бегу. Каждый из них стремится к победе, но на пути к ней предстоит проверить свои личные пределы, освободиться от внутренних демонов и исцелить душевные раны. Главное в этом круговороте — не потерять себя.

Что, если прорыть тоннель сквозь Землю и оказаться в мире, где всё перевёрнуто? Режиссёр Виктор Косаковский ищет ответ, сравнивая жизни антиподов в Аргентине и Китае, чилийских пустошах и сибирской тайге, гавайских вулканах и пустынях Ботсваны. Без слов, через невероятные монтажные переходы, он сталкивает мосты-понтоны с мегаполисными эстакадами, одинокого смотрителя маяка на мысе Горн — с российским моряком на Байкале. Кадр внезапно переворачивается, лава сливается с водой, а прыжок кита в Новой Зеландии зеркально отражается в полёте испанской бабочки — и вы понимаете: эти миры связаны тайной геометрией. Фильм-лауреат Венецианского фестиваля, снятый с бюджетом €1.5 млн, доказывает: противоположности притягиваются.

Манар Аль Хило

играет самого себя

Сулейман Ибрахим

играет самого себя

Альтайеб Махди

играет самого себя

В центре повествования — история суданского кино, переплетённая с текущей ситуацией в стране, сотрясаемой постоянными кризисами.

На самом высоком холме Сухуми находится обезьяний питомник и созданный при нем в еще в 20-е годы прошлого века НИИ экспериментальной патологии и терапии Академии Наук Абхазии. В советское время этот НИИ стал центром изучения приматологии международного значения. Говорят, в нем проводились опыты над обезьянами, была даже попытка создать гибрид человека и шимпанзе. Но гибридное существо не появилось, как и обещанный коммунистами Новый Человек. Сегодня люди и обезьяны в Абхазии находятся на огороженной территории, разоренной войной и десятилетиями изоляции; те и другие — жертвы неудачной серии экспериментов.

В Демократической Республике Конго в 2016 отменили президентские выборы. Жозеф Кабила решился остаться на посту и ради этого изменил закон. Этот фильм про тех, кто тогда боролся за сменяемость власти.

Борис Акунин

играет самого себя

Евгений Кисин

играет самого себя

Оскар Рабин

играет самого себя

История знаменитого художника Оскара Рабина на фоне трех десятилетий советской истории, рассказ об успешном опыте противостояния режиму с помощью красок и кисточки. Это история о ненасильственном сопротивлении злу, о границах компромисса, о том, как люди пытались сохранить внутреннюю свободу, живя в не самой свободной стране.

Давид Бен-Гурион

играет самого себя

Лента примечательна тем, что в ней использовано интервью первого израильского премьер-министра, которое никто не видел. Оно записано в 1968 году в киббуце Сде Бокер, где Бен-Гурион провел в уединении последние годы своей жизни.\n\n Это своего рода исповедь, размышления о прожитом пути и попытка заглянуть в будущее страны, у истоков создания которой стоял этот непростой человек.\n\n К тому времени, когда записывалось интервью, Бен-Гуриону исполнилось 82 года, за пять лет до того он окончательно и бесповоротно ушел из большой политики. Однако, по мнению создателей фильма, многое из того, о чем говорит этот, несомненно, большой политик звучит сегодня как нельзя более современно.

Марусе 16 лет. Как и многие российские подростки, она полна решимости покончить с собой. В другом тысячелетии Маруся встречает свою вторую половинку по имени Кими. Они проводят десятилетие посреди депрессивной России, снимая эйфорию и тревогу, счастье и несчастья своей юности.

Фан Сюин

играет саму себя

История последних дней жизни 67-летней крестьянки из провинции Фуцзянь, страдающей от болезни Альцгеймера.

Игнацио Олива

Francesco d'Assisi

Sister María Eufemia Goycoechea

играет саму себя

Джозеф Р. Байден

играет самого себя

Документальная картина, в которой понтифик высказывается на различные темы. Весь фильм Франциск смотрит прямиком в камеру, будто беседует со зрителем. Его речь прерывается хроникой о том, как герой фильма посещает тюрьмы, больницы, выступает перед толпами людей, превращаясь в своего рода народного героя.

Кэролин Браун

Каролин Браун (балерина, одна из основателей труппы Мерса Каннингема)

Джон Кейдж

Джон Кейдж (композитор, пожизненный партнер и соавтор Каннингема)

Merce Cunningham

Мерс Каннингем (хореограф, главный герой фильма)

Robert Rauschenberg

Роберт Раушенберг (художник, ключевой соавтор Каннингема)

Через пыль архивных плёнок 1940-х оживает бунтарь Мерс Каннингем: юноша, бросивший вызов гравитации в прыжке, и хореограф, заставивший мир танцевать под хаотичный ритм игральных костей. Камера пронзает 3D-пространство его легендарных постановок — среди сосновых лесов, на крышах небоскрёбов и в подземных лабиринтах, где тела артистов становятся живыми скульптурами. Без музыки? Без сюжета? Да! Только чистое движение, рождённое в коллаборациях с Джоном Кейджем и Энди Уорхолом. Режиссёр Алла Ковган 7 лет реконструировала путь «невозможного гения»: от голодных гастролей в фургоне до триумфа в Париже, где его танцоры ужинали грибами, собранными Кейджем. Почему труппа распалась после смерти Мерса? И как русский балет повлиял на революцию в танце? История, где каждый шаг — вызов .

Отслеживая изменения в социальной системе, начиная с социалистической Югославии, и до неолиберальной Сербии, фильм рассказывает о том, как идеология продвигается в обществе через массовые мероприятия.

Свет от проектора разбивает тьму: первый кинематографический опыт для детей вот-вот начнется. Среди них — Иман и Ева, две мусульманки, для которых этот опыт становится переломным и вдохновляет на то, чтобы взять камеру и начать снимать свою повседневную жизнь. Девочки растут в долине, где господствует радикализм и большинство людей живут в постоянном страхе, что их родственники пожертвуют своей жизнью во имя Бога.

Цифровая революция в искусстве в последнее десятилетие позволила реализовывать творческие возможности в беспрецедентном масштабе. К чему приведет подобная тенденция — к улучшению качества кино, музыки и литературы, к новому уровню истинных талантов либо же к цифровому океану посредственной массовой культуры?

Israa Abboud

играет саму себя

Хиба Абед

играет саму себя

Rami Abu Sondos

играет самого себя

Примерно 65 миллионов человек покинули свои дома, спасаясь от голода, бедности, климатических изменений, войн. В фильме отражены события одного года, происходившие в 23 странах. Это драматические истории людей из Афганистана, Бангладеш, Франции, Греции, Германии, Ирака, Израиля, Италии, Кении, Мексики, Турции. Они в отчаянии ищут безопасности, крова и справедливости.

Вернер Херцог

играет самого себя / рассказчик

Жан Клоттес

играет самого себя

Жюльен Монни

играет самого себя

Немецкий визионер получает беспрецедентный доступ в южнофранцузскую пещеру Шове, скрывавшуюся от мира после доисторического обвала. Под сводами, украшенными поразительно детализированными изображениями львов, носорогов и табунов лошадей, его команда сталкивается с жесткими ограничениями: узкие трапы, 4 часа съемок в сутки, холод и радиоактивный газ. Используя революционную портативную 3D-аппаратуру, режиссер фиксирует не просто артефакты — он ловит момент зарождения искусства. Ученые делятся сенсациями: отпечаток руки с искривленным мизинцем, «движущиеся» при свете огня звери — протокино каменного века. А после — аллегория о слепых крокодилах, заставляющая задуматься: что оставим после себя мы?