Похожие на «Коммуналка»

Екатерину Алексеевну Фурцеву, известного политического и государственного деятеля, министра культуры СССР, современники называли Екатериной Третьей. Многие боялись ее, многие искали ее расположения, многим она помогла и многим испортила жизнь. Деятельная, эмоциональная, свято верившая в коммунистические идеалы, Екатерина Фурцева была, несомненно, достойна и любви, и ненависти. Она сумела сделать головокружительную карьеру в период «развитого социализма», воплотить в жизнь «советскую мечту».

Тридцатилетний Игорь, получивший два высших образования, вот уже на протяжении семи лет нелегально живет в Чернобыльской зоне. Все, что он хочет - это найти мир и возможность отойти от цивилизации. Игоря мучает ряд психологических проблем как личного, так и глобального характера. В нем одновременно уживается гармонизирующий мир, извечная эмоциональность и экзистенциальная тайна человеческого бытия. Игоря окружают пожилые жители Чернобыльской зоны, жизнь которых проходит в селах, где уже десятки лет правит бал матушка природа. Они словно живут в нереальной Атлантиде, откуда даже война, идущая на Украине, кажется чем-то нереальным, происходящем на другой планете.

2011-2012 годы. Болотная площадь. Протестные настроения. 22-летняя Даша идет на выборы — в муниципальные депутаты района Братеево г. Москвы. Она не состоит ни в одной партии, и ее избирательный фонд — 15 тысяч рублей, которые дала мама. \n\nТак начинается Дашина политическая карьера. Прошло два года. Карьера складывается. Чего не скажешь про личную жизнь: кажется, что семья и политический успех для девушки – вещи несовместимые…

Сквозь московский шум мегаполиса пробивается тихий, уникальный по своей музыкальности и поэтичности голос. Он воскрешает забытую нами Россию. Русская певица и поэтесса Елена Фролова вкладывает в свои песни то, что есть в России настоящего, исконного и неподкупно сопротивляющегося всем веяньям времени. И одновременно с этим она разрушает традиционный образ женщины. \n\nЕлена Фролова, подобно Орфею, отправляется в путешествие по глубинам прошлого России, чтобы воскресить свою Эвридику – Марину Цветаеву. На стихи Цветаевой слагает она песни, которые заставляют нас невольно подсматривать за жизнью поэта: революция, эмиграция, гибель. Однако, cамым жестким критиком их связи, становится мать Елены, которая, будучи чадом социализма, трезво смотрит на возрождение мистических идей России прошлого века.\n\nТри века России: серебряный, «стальной», «нефтяной». Три влюбленные в родину женщины: Елена Фролова, мать Елены Мая Степановна и Марина Цветаева в поисках родины, не только географической, но и духовной.

Со времен Средних веков в Грузии в горах региона Рача находятся две деревни – Геби и Чиора. Они расположены на самом краю страны, они забыты государством, к ним не ведут никакие дороги... Местная молодежь покидает село в поисках лучшей доли, а старики продолжают жить в суровых природных условиях, находя свое счастье в постоянном изнурительном труде и молитве.

Сухонькая старушка Нина очень слаба. Она просит свою внучку Надю переехать к ней, и в ее жизни начинается ад. Все, что было ей дорого, теперь под угрозой варварского вторжения четырех правнуков: и тихая квартира, и дорогие ее сердцу вещи, и даже рояль — единственная отдушина в ее жизни. Надя разрывается между детьми, и домом, пытаясь свести концы с концами. Она работает по ночам, чтобы прокормить семью. Как и многие женщины ее поколения, Надя пытается выжить в нестабильной постсоветской реальности.

В 30 лет все хотят одного и того же: безопасности, высокого социального статуса и вечного счастья. Нелегко исполнить эти желания в современной России, где царит патриархат. Но наши героини берут дело в свои руки и решают овладеть искусством соблазнения мужчины – желательно богатого. Семь лет наблюдений за ними складываются в трагикомедию о гендерных ролях и женственности в путинской России.

Когда солисту группы «На-На» Владимиру Лёвкину поставили смертельный диагноз, супруга Оксана Олешко ушла от него, не раздумывая. Светлану Сорину бросил муж сразу после похорон единственного сына – Игоря, солиста группы «Иванушки International». Легендарная тетя Валя – диктор Валентина Леонтьева была всесоюзной мамой для всех, кроме собственного сына. Измену самых близких людей пережили продюсер Бари Алибасов и певица Анжелика Варум…

История людей, которые жили в Москве в одном из домов на Арбате, является историей России ХХ века. Построенное в начале 1900-х годов, это величественное здание населяли богатые и привилегированные семьи. После революции дом был превращен в коммуналку, где соседствовали люди из очень разных слоев общества. Через исторические материалы и воспоминания бывших жителей, некоторым из которых за 90, оживает невероятная история дома на Арбате.

Это своеобразное воспоминание воспоминаний. Путешествие заключено в три условных пространства: заброшенное в пустое поле — общежитие для вынужденных переселенцев, которые существуют вне настоящего и будущего, с развороченным, сожженным прошлым. Сумеречная холодная Москва с бродящим по ее улицам чеченским парнем, вокалистом группы «Мертвые дельфины», Артуром, который вспоминает свой, когда-то любимый город, но не хочет возвращаться и видеть то место, где раньше стоял его дом. \n\nИзможденный, покинутый душами, когда-то его населяющими, город Грозный, в который, впервые после войны, приезжает русская девушка, чтобы увидеть свой родной дом, вернуться в свое детство и «умереть в нем», попрощавшись с ним навсегда за всех, лишившихся своего Дома и Родины.

Всего в 20 км от Кремля раскинулась запретная зона — гигантская свалка, где обретаются изгои общества. Сквозь 14 лет съёмок (2000-2014) режиссёр Ханна Полак показывает удивительную историю взросления Юли: с 10 до 24 лет девочка борется за мечту о нормальной жизни среди токсичных отходов, водочного бартера и зимних вьюг. Здесь находят роскошь в выброшенных журналах, создают музыку из хлама, а в разбитых зеркалах видят отблески красоты. Поразительная операторская работа превращает фольгу и картон в визуальную поэзию, а стойкость героини заставляет поверить: даже на дне есть место отваге и свету. Это гимн человеческому упорству без прикрас — и без спойлеров о том, сбудется ли Юлина мечта.

Город металлургов и горнодобытчиков Норильск располагается на самом севере Сибири, в Сибирской Арктике. Он сжат между вечными стылыми северными ветрами и дымом собственных заводов. Чем живут его люди? Молодое поколение норильчан мечтает об отъезде, рабочие заводов горюют об утраченном чувстве «трудового братства», которое было-таки в советские времена. Местная творческая интеллигенция и потомки жертв ГУЛАГа стремятся пролить свет на темное прошлое Норильска, погребенное подо льдами и засекреченными цензурой документами... А за всеми ними - находящимися практически на краю Земли - с любовью наблюдает Луна, особенная, норильская Луна, сотворенная из никеля и льда.

Фильм рассказывает о жизни и судьбе пяти русских девушек, которые в девяностые годы после крушения Советского Союза по совету своих матерей иммигрировали в Германию в надежде на лучшую жизнь. Чтобы оплатить свою учебу, девушки были вынуждены нелегально работать, а в свободное от работы время мечтали о счастье на немецкой земле. 17 лет спустя настало время подвести итоги, и они неутешительны: борьба за самоопределение, прагматичные компромиссы, сложные отношения между матерями и дочерьми, сломанные надежды. Илона, не став известной пианисткой, преподает в Гамбургской средней школе, но тешит себя надеждами добиться большего, чтобы отдать должное завышеным требованиям ее матери. Одинокая Татьяна пытается спроецировать свои несбывшиеся цели на родную дочь. Aлеся борется с алкогольной зависимостью и пытается стать лучшей матерью, чем ее собственная. Катя живет в постоянном сравнении себя со своей мамой.

Студент-коммунист Саймон и русская девушка Зоя познакомились и поженились в Москве весной 68-го. Саймон вернулся домой в Нидерланды в уверенности, что жена скоро приедет к нему. Но советское правительство отказало Зое в выездной визе, и супругов ждали годы борьбы за воссоединение. Саймон и Зоя – родители автора фильма. Детство, юность и даже зрелые годы Алены были омрачены родительским конфликтом с миром большой политики.

История журналистки, которая вместе со своим мужем попала в жернова репрессивного аппарата и была отправлена в трудовой лагерь после того, как в 1957 году Мао объявил программу под поэтическим лозунгом «Пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ», направленную на плюрализм мнений относительно действий правящей партии.\n\nВсе действие локализовано в квартире героини фильма. Женщина монотонным голосом рассказывает о своей жизни, припоминая подробности и описывая исторические события, свидетельницей которых она стала. Постепенно пространство комнаты темнеет – история жизни длиною в полвека соответствует ритму смены дня и ночи.

Когда-то другой польский режиссер – Анджей Вайда – назвал свой фильм «Хроника любовных происшествий». Крыстиан Матысек в неигровом кино продолжает тему: его фильм мог бы называться «Портрет любовных происшествий». Потому что его герои, жители семи стран, самой практикой своей жизни отвечают на вопрос «Что такое любовь?» и подтверждают, сколь необычайны и полны происшествиями отношения двоих… Нет, иногда троих, а порой и четверых… А зрителю предстоит убедиться, что носители экзотических, с европейской точки зрения, любовных традиций, проживающие на севере Индии, в Папуа-Новой Гвинее и высоко в Гималаях, по силе чувств и интенсивности любовных происшествий…уступают людям западной цивилизации – россиянам, полякам и французам.

Сибирь. Город Ачинск. 4000 км от Москвы. Лестничная площадка жилого дома, загруженные своими проблемами жители Ачинска не склонны рассуждать о предстоящих президентских выборах. Зимний город живет в ритме холода, и лишь голос радио напоминает о проходящих в столице антиправительственных митингах. Кадры дремлющего в снегах города перекликаются с кадрами работников партии Путина. За рюмкой водки, Юрий, наемный агитатор Единой России, хладнокровно объясняет свое видение системы. Мизансцена демократии превращается в театр...

У поэтессы Анны Неркагуй были все качества, которые могли сделать ее культовой фигурой для ее народа — ненцев, «истинных людей». В 1993 году ее жизнь резко изменилась. Смерть дочери Тани стала отправной точкой нового пути Анны — в православие. И прочь от традиций ее народа. Теперь Анна заменила мать многим сиротам и учит их истинной вере.

В этом документальном фильме Михаль Боганим прослеживает жизнь трёх «одесских» общин: собственно одесскую – в Украине, вторую – в Нью-Йорке и третью – в Израиле. Одесситы из Восточной Европы стремятся к своим «die goldene medina»: в Америку и Израиль. И где бы ни оседали эмигранты, как бы ни приспосабливались к другим жизням и городам, они повсюду создают свою маленькую Одессу.

В северной Индии есть такой район Гималаев Занскар. В нем располагается деревня Скиинг. Селение находится на высоте 4000 метров над землей. В этом поселке совсем другие традиции: потрясающие женщины, сильные и выносливые, несут на своих плечах быт, детей, стариков и, даже собственных мужей. С раннего детства и до самой старости, женщины без усталости, работают заготавливают провизию, косят сено для животных, и растят детей. Это документальный фильм, и сама этнограф прожила в селении не один месяц, и породнилась с этими женщинами, «двигателями прогресса» в поселке...

В Афганистане есть традиция: семьи, у которых нет сыновей, зачастую «превращают» одну из дочерей в мальчика. Их называют «бача пош». Эти девочки проводят детство, исполняя все обязанности сына и пользуясь всеми привилегиями, которыми обладают мальчики и мужчины. Но жизнь в качестве «бача пош» длится лишь несколько лет: повзрослев, девочки обязаны отказаться от своей мужской ипостаси, носить бурку и выйти замуж. Как им дается жизнь во лжи? Чего им стоит обратная трансформация в женщину?\n\nФильм знакомит нас с четырьмя девочками, выбранными родителями на роль сыновей. Шабина стала «бача пош» совсем недавно, чтобы помогать в работе отцу. Мариам достигла возраста, когда, по мнению родителей, ей пора снова стать девушкой, но она отчаянно хочет остаться мальчиком. Бывшая «бача пош» Наид скучает по свободе, которой обладала когда-то, в качестве протеста она играет в футбол. Джеку, «бача пош», которая так и осталась мужчиной, сейчас 25, и она собирается в Европу на конференцию, посвященную женщинам Афганистана.

На юго-западе Сербии, посреди гор и в четырех километрах от ближайшей дороги, находится село Забрдье. Сегодня здесь живут четыре человека: старик Велимир и братья Янковичи. Здесь нет водопровода, дорог и женщин. Старший из братьев, Зоран, решает найти себе жену. Но сербские красавицы не готовы уезжать в глухую деревню, поэтому Зоран собирается в Албанию, где судьбу женщины определяет не её личный выбор, а то, сколько готов за нее отдать будущий муж. Вот только его младший брат совершенно не готов делить дом с албанкой…

В отдаленном районе Португалии Бароссо, в изолированной от мира горной местности живут люди, образ жизни которых, кажется, застыл во времени. Они пасут свои стада, следят за сменой сезонов, живут, как жили их предки, в одном ритме с природой. Люди понимают, что их мир находится на грани исчезновения, что их образу жизни суждено исчезнуть. Поэтому они предаются воспоминаниям, чтобы всё сохранить в памяти.

В российской глубинке, в 1000 километрах от Москвы, на водочном заводе в Жигулевске работают женщины, которых объединяют одни заботы – отстоять смену у конвейера, потом вернуться домой, где ждут дети, женское одиночество и мечты о счастье. Но двадцатидвухлетняя Валентина изо всех сил стремится изменить сложившийся порочный круг - она хочет уехать в Москву и стать там телезвездой. Мечтает и мать Валентины – найти, наконец, себе пару. Однако кому-то из двух женщин придется пожертвовать своей мечтой ради главного - единственного пока мужчины в их жизни, Данилы, маленького сына Вали.

Полуразрушенные дома с выбитыми стеклами, заброшенные шахты, ржавые канатные дороги и пустынные улицы. Город-призрак Чиатура в Западной Грузии выглядит как полномасштабная декорация постапокалиптического фильма. В советское время здесь добывали марганец и пророчили городу большое будущее. Теперь в нем воцарились серость и безысходность, у людей нет ничего. Но им ничего и не надо. Грузин не переживает, что живет в аду, потому что не чувствует себя хозяином своей земли, и граница его личного мира проходит там, где кончается он сам. По этой же причине, видимо, отпадает необходимость приводить страну в порядок, менять обстоятельства жизни: – а зачем? – ведь Бог не оставит, сбережет, прокормит и даст все необходимое. Что это, если не античная трагедия народа – трагедия рока. Но, с другой стороны, что, если не беспечность, помогает грузинскому народу выжить? Может быть поэтому всегда говорят, что главный, неиссякающий ресурс этой страны - люди.

В городе Георгиевске (Ставропольский край) живут героини фильма — мать и дочь Орловы. Они родом из Грозного, пережили войну, в 1997 году как вынужденные переселенцы перебрались в Ставропольский край. Сегодня матери Надежде 86 лет, дочери Людмиле — 62. Они живут вместе, так как мать — инвалид первой группы и ей необходим постоянный уход. Дочь инвалид второй группы, но, несмотря на это она ведет деятельную, насыщенную жизнь. Один из лейтмотивов взаимоотношений матери и дочери просьба матери подыскать для нее подходящую обувь в последний путь. Мир героев обретает гармонию в момент, когда они рядом, и активная Людмила садится рядом с матерью и погружается в мир воспоминаний. После всех жизненных трудностей, в шуме ночи, произойдет примирение матери и дочери. Героини перерождаются и обретают недостающее им единство. Все, что остается, это принять друг друга и проявлять любовь в маленьких каждодневных поступках.

Молодой черногорец Кабир пятый год живет в Москве вместе с русской девушкой Настей, дочерью владельца галереи современного искусства на Арбате. Совместная работа — монтаж выставок, встреча гостей, общение с покупателями — единственное, что теперь связывает пару, переживающую кризис. Однажды Кабир исчезает — он возвращается домой, на побережье Которского залива. Работая на стройке вместе с братом и отцом, он постепенно забывает русский язык, а Москва и столичная арт-тусовка все больше кажутся ему сном.

Среди тысяч и тысяч маленьких поселков, небольших городков, станиц и деревень тихо растворяются судьбы наших дедов и бабушек. Несмотря на возраст и бесконечные болезни, они имеют характер и волю к жизни. Их судьбы как реки протекли сквозь послереволюционные годы, сквозь войны и конфликты, сквозь голод и разруху. Они умеют выживать без электричества и сотовых телефонов.

Четвертая глава уникального документального цикла запечатлела 18 героев на переломе взросления. Дети СССР, выросшие в эпоху потрясений, теперь 28-летние взрослые: кто-то бежит от войны в Аргентину, кто-то переживает личную трагедию в российской глубинке, а другой строит бизнес в Люксембурге. Через архивные кадры и исповеди перед камерой зритель видит, как детские мечты разбиваются о реальность — эмиграция не принесла счастья близнецам из Свердловска, а усыновленный американцами сирота Андрей все еще ищет душевный покой. Режиссер Сергей Мирошниченко мастерски соединяет личные драмы с историческим контекстом, создавая портрет потерянного поколения на фоне рухнувших идеалов.

Октябрь 2013 года. Село Пышак в Кировской области. Пожилая женщина (Зинаида Петровна) словно «ёжик в тумане» ходит по улицам в поисках дома, в котором в декабре 1919 года, почти 94 года назад, в семье крестьянина Максима Николаевича Васенина родился сын Николай.Здесь в русской глубинке недалеко от речки Великой прошло детство ветерана советско-финской и Великой Отечественной войн, бойца внутренних сил французского Движения Сопротивления Николая Максимовича Васенина. Здесь он с малых лет работал на земле, окончил школу-семилетку, отсюда уехал в далёкий Мурманск, чтобы стать механиком океанических судов. Но череда войн спутала его планы. Сначала Зимняя. В боях на Карельском перешейке зимой 1940 года пулемётчик Васенин получил тяжёлое ранение. После лечения в госпитале он окончил курсы среднего комсостава, стал командиром взвода связи. С первых дней Великой Отечественной войны оказался в самом её пекле…

Тысячи жителей мегаполисов покидают душные города и уезжают в провинцию — на природу, на землю, в тишину. Кажется, что начался настоящий Исход.\n\nДавид, Ольга и их маленький сын Янай — обычная еврейская семьи, москвичи. Городок Кологрив, затерянный в глухом углу Костромской области, для них как другая планета. С надеждой найти здесь решение своих проблем, ступают они на эту чужую территорию. Ищут дом, знакомятся с другими “эмигрантами”. Что это за люди, с чего они начинали и к чему пришли? Это сила, способная остановить вымирание российской провинции или бегущие беженцы? Бегущие от чего? От ужасов цивилизации? От самих себя?