Похожие на «Конец пригородов»

Три класса американского общества сильнее всего пострадали от экономического спада середины 1980-х годов: фермерские хозяйства, заводские рабочие, оставшиеся без работы, и люди, лишившиеся крова. В Миннесоте 250 семейных ферм в неделю изымаются банками за неплатежи. Мужчины и женщины говорят о своих хозяйствах, сущности банковских кредитов, засильи корпоративного сельского хозяйства, их скорби и отчаянии. В городах, где ежедневно более 3500 тысяч рабочих мест переезжают за границу, безработные синие воротнички высказывают свои мнения. Бездомные говорят о потерянных рабочих местах, о «Деревне Справедливости» в Лос-Анджелесе, снесенной бульдозерами, и о занятых сквоттерами пустующих зданиях в Нью-Йорке.

Полуразрушенные дома с выбитыми стеклами, заброшенные шахты, ржавые канатные дороги и пустынные улицы. Город-призрак Чиатура в Западной Грузии выглядит как полномасштабная декорация постапокалиптического фильма. В советское время здесь добывали марганец и пророчили городу большое будущее. Теперь в нем воцарились серость и безысходность, у людей нет ничего. Но им ничего и не надо. Грузин не переживает, что живет в аду, потому что не чувствует себя хозяином своей земли, и граница его личного мира проходит там, где кончается он сам. По этой же причине, видимо, отпадает необходимость приводить страну в порядок, менять обстоятельства жизни: – а зачем? – ведь Бог не оставит, сбережет, прокормит и даст все необходимое. Что это, если не античная трагедия народа – трагедия рока. Но, с другой стороны, что, если не беспечность, помогает грузинскому народу выжить? Может быть поэтому всегда говорят, что главный, неиссякающий ресурс этой страны - люди.

Китайская сельская местность, почти полностью покрытая импортным пластиком. Мужчины и женщины строят жизнь на этих отходах, а дети узнают о внешнем мире через разодранные западные таблоиды. Тем не менее даже в такой глубоко изолирующей и токсичной атмосфере надежда и гуманность нашлись в вызывающе оптимистичном 11-летнем мальчике.

Не так давно индустриальный район Теси на севере Китая кипел жизнью, а в новых условиях, когда на первый план вышли легкая промышленность и высокие технологии, он переживает упадок — закрываются производства, деградирует инфраструктура, а люди продолжают ходить на работу, деморализованные перед лицом неопреденного, но не предвещающего ничего хорошего будущего. В«Ржавчине» камера следует за рабочими в цехах, раздевалках, подсобках плавильного, кабельного и сталепрокатного заводов.

К 2030 году 2/3 планеты будут страдать от нехватки питьевой воды. С этой проблемой столкнутся все независимо от места жительства. Когда мы начинаем относиться к воде как к товару, когда цена воды зависит от спроса и предложения, мы даём корпорациям право владеть запасами питьевой воды. Доступ к питьевой воде – это одно из основных прав человека. Этот фильм – подробное исследование индустрии, которая стремиться присвоить и перепродать ресурс, который не должен становиться объектом торговли: воду.

Красота природы и прибыли угольных кампаний. Они сталкиваются у подножия последней горы в Аппалачской гряде. Отчаянная попытка жителей небольшого городка отстоять свое право на жизнь наталкивается на неразрешимый клубок противоречий. У всех своя правда. И у владельцев угольной кампании, и у шахтеров, и у тех, кто просто живет в этом месте. Но существует и общая правда – правда планеты. И общее право – право всех людей на жизнь...

Швеция считается самой дружелюбной к беженцам страной в Европе. Вот только они, как правило, не принимают местный уклад и даже навязывают окружающим собственный. Коренные жители всё больше опасаются за своё будущее. Прежняя Швеция исчезает, говорят они. В стране резко выросла преступность, во многих городах появились мигрантские гетто, куда опасаются выезжать «скорая помощь» и пожарные. Не надеясь на полицию, люди начинают сами патрулировать улицы. Ширится поддержка националистических движений. Похоже, мультикультурализм оборачивается здесь своей противоположностью — столкновением культур. И это признают даже сами беженцы.

Из Первой Мировой войны Соединенные Штаты вышли увенчанным лаврами мировым лидером. В 1919 году, когда Великобритания и европейские страны-союзники находились в состоянии финансового истощения, экономика США, напротив, процветала. Льготное кредитование и массовое производство в 1920-х привели к эпохе потребительства невиданного доселе размаха. Фондовый рынок поднялся, повалили инвесторы — занимая деньги в спешке нажиться на неожиданном экономическом взлете. В 1928 году за 12 месяцев рынок вырос на рекордные 50 процентов. А затем произошел обвал. За шесть страшных дней в октябре 1929 года, стоимость акций на Нью-йоркской фондовой бирже снизилась на одну треть. Было потеряно более чем 25 биллионов долларов индивидуального богатства. Затем лопнули три тысячи банков, и их вкладчики остались без сбережений. За обвалом на нью-йоркской фондовой бирже последовала всемирная депрессия, которая продолжалась до начала Второй Мировой войны. Вплоть до 1954 года стоимость акций оставалась ниже докризисного уровня. Программа рассказывает об экономической катастрофе, которая, мы надеялись, уже не повторится.

Общество потребления уничтожило окружающую среду. Погубило миллионы видов растений и животных. Отравило наши моря, реки и озера. Загрязнило воздух. Необходимо что-то делать, чтобы спасти человечество. Мир может быть лучше! Мы лишь хотим, чтобы люди задумались над тем, почему протестующие выходят на улицы и пытаются что-то сделать. Это ведь не бессмысленное насилие. Бессмысленность — это когда человек колется наркотиками или смотрит MTV, а потом находит работу и влачит жалкое существование. Это и есть насилие. Повсюду мы видим все больше и больше доказательств того, что жизнь потребителя совершенно безрадостна. Нас терроризируют с целью сделать нас потребителями. Нам оставляют свободу выбора между брендами А, Б и В… Вот и вся наша свобода.

Голливуд — гламур, звёзды, мерцание экрана. Но большинство работников киноиндустрии — по ту или другую сторону камеры — трудятся в поте лица без славы и денег, и, старея, часто лишаются средств к существованию. Тут на помощь приходит фонд Motion Picture & Television, дом престарелых в Вудлэнд Хиллз к северу от Голливуда.\n\nЗдесь ветераны кино могут продолжить свои занятия: на территории есть собственная телестудия, комнаты звукозаписи, писательские кружки и кинотеатр, оснащённый по последнему слову техники.

Саяно-Шушенская гидроэлектростанция — самая мощная в России и шестая по мощности в мире. Она строилась во времена Советского Союза, с 1963 по 1978 год на реке Енисей в Сибири. В 2009 году на гидроэлектростанции произошла одна из крупнейших в мире техногенных катастроф, которая унесла жизни 75 человек. Пять лет и 40 миллиардов рублей потребовалось для возобновления работы станции. И хотя точная причина аварии до сих пор не установлена, обвиненные в аварии инженеры посажены в тюрьму. Авария показала, что советское наследие еще прочно сидит в головах людей, многие из которых живут прошлым и боятся будущего. Износ оборудования, отсталость технологий, коррупция, продажный суд, пропаганда, основанная на культе «обратно в СССР», предвещают новые техногенные катастрофы.

В конце XIX века, благодаря промышленному развитию, человечество осознало проблемы, порожденные бурным технологическим прогрессом. Серьезным стимулом для архитекторов явились социальные проблемы того времени, такие как нехватка жилья, кризис городов и их загрязнение. Фантазии художников влияли на образ жизни людей, их жилища, а также на представления об истинном и прекрасном.

Ни одна другая страна не содержит в себе так много этнических, религиозных и экономических контрастов, чем Индия. Вызов сегодняшнего дня – это экономический рост любой ценой, быстрый прирост населения и экологический баланс. Внушительный список видов, находится под угрозой исчезновения в Индии. Индийское правительство пытается справиться с проблемой исчезновения видов с 1973 года. Было создано множество заповедников и реинтродуктивных станций.

В нескольких метрах от дома престарелых строится стена. Ее возведение постепенно отделит его жителей от остальной части города. С каждым днем сотрудникам и посетителям дома престарелых становится все сложнее до него добраться. Над домом царит чувство отчаяния, но его обитатели живут своими маленькими радостями и надеждами.

Итальянский островок Лампедуза – почти самая южная точка Европы – в объятьях зимы. Туристы уехали, на острове кроме местных теперь прибывающие мигранты, находящиеся в постоянной борьбе за то, чтобы попасть на континент.\n\nКогда пожар уничтожает старый паром, связывающий остров с Италией, мэр Джузи Николини вместе с рыбаками острова вступают в борьбу за новый корабль.\n\nВ конце концов беженцев вывозят на континент самолетом, но остров остается отрезанным от мира, а запасы еды иссякают. Тогда местные жители тоже начинают протестовать.

Едва появившись на свет, каждый из нас тут же оказывается на «ярмарке тщеславия». А если точнее, то на старт забега в соревновании амбиций человек попадает еще до своего рождения. \n\nВо всем мире люди стараются доказать друг другу, что они круче своих соседей. Сам того не осознавая, человек принимает участие в этом бесконечном соревновании всю свою жизнь. И одних эта гонка разрушает, а других подстегивает к великим открытиям и свершениям. На свет бы не появились многие произведения искусства, не были бы сделаны многие научные открытия, если бы у людей не было духа соперничества... Но и после смерти человек становится невольным участником борьбы. Престижные кладбища, дорогие памятники, борьба за наследство. Всё это уже может не волновать. Человека больше нет. Но битва амбиций продолжается, ведь этот процесс — в отличие от человеческой жизни — бесконечен...

В начале гиганты сотворили горы и густые леса, окружающие городок Идре. Это самый маленький муниципалитет Швеции с населением всего в несколько тысяч человек, за которыми присматривает дружелюбный мэр-идеалист. Когда Идре начинают угрожать убыль населения и проблемы большого внешнего мира, мэр с широкой улыбкой и подарками наготове встречает каждого новорожденного ребенка, увеличивающего население городка. Возможно, город и деревня и отдаляются друг от друга, но регулируемые ЕС цены на молоко и миграционный кризис добираются и до самых окраин, где стареющий мэр встречает автобус с африканскими мигрантами с тем же радушием, что и новорожденного младенца.

Когда-то вся жизнь городов строилась вокруг рек – застройка начиналась с берегов реки, энергия потока питала мельницы и фабрики. Но со временем, по мере того, как уровень загрязнения рос, и реки превращались в разносчиц смертельно опасных инфекций, во многих крупных городах их увели под землю, интегрировали в систему городской канализации. Но до сих пор энтузиасты во многих крупных городах – Торонто, Лондоне, Нью-Йорке – стремятся освободить реки и вернуть им былую роль в жизни каждого мегаполиса.

Вы считаете эти квадратные метры своим домом, а для глобального капитализма они — выгодная инвестиция. Это противоречие породило конфликт, который со страшной скоростью раскручивается в мегаполисах мира. Аренда и цены на недвижимость стремятся в космос, в отличие от доходов — и жизнь в городах становится привилегией богатых и успешных. Обитатель нью-йоркского Гарлема узнает, что скоро ему придется отдавать за квартиру 90% своей зарплаты. В Сеуле девелоперы нанимают громил, чтобы сделать сговорчивее владельцев халуп, занимающих перспективный кусок земли. Все это реальные истории, с которыми сталкивается героиня фильма — эксперт ООН по вопросам доступного жилья Лейлани Фарха.

История расцвета Детройта в XX веке всем известна – в 50-е годы он стал главным центром машиностроения в США, богатейшим городом страны, в котором были сосредоточены заводы Ford, General Motors, Chrysler. Но после экономического кризиса 2008 года Детройт движется к упадку и разорению так же стремительно, как в начале прошлого века шел к процветанию. Жители покидают мегаполис, количество рабочих мест сократилось вполовину. Фильм рассказывает о тех, кто пока отказывается уезжать из пустеющего города и упорно надеется на возрождение былого величия.

Последствия аварии на атомной электростанции Фукусима 1 весьма плачевные для жителей поселка Футаба в Японии. Все они превратились в «ядерных беженцев» и не могут вернуться на загрязненную территорию. С 1960-х годов поселку обещали процветание, налоговые льготы и крупные субсидии, которые должны были компенсировать присутствие АЭС.

В постиндустриальном Огайо китайский миллиардер открывает новую фабрику Fuyao на базе закрытого несколько лет назад завода компании General Motors и нанимает на работу две тысячи американских рабочих. Первые дни надежд и оптимизма сменяются неудачами, когда дисциплинированные и трудолюбивые китайцы сталкиваются с низкопроизводительным и требовательным рабочим классом США.

В самом густонаселенном городе мира – Токио – есть все, кроме жизненного пространства. В Токио проживает 25 миллионов человек, и в некоторых районах плотность населения составляет 20 тысяч человек на один квадратный километр, — в три раза больше чем в Лондоне. Каким образом столько жителей умещаются на таком ограниченном пространстве? В этом продвинутом технологически и эстетически мегаполисе современные архитекторы нашли эргономичное решение квартирного вопроса. \n\nВ среднем площадь дома в Токио составляет всего 60 квадратных метров, в три раза меньше чем площадь среднестатистического американского дома. Однако небольшое пространство может казаться значительно больше благодаря грамотному использованию света, встроенным шкафам и рациональной планировке. Каждый пятый житель Токио не располагает достаточным пространством для ванной комнаты и поэтому пользуется одной из 1,100 общественных бань. По той же причине миллионы токийцев не заводят домашних животных, однако при желании могут посетить «домашний зоопарк», где за умеренную плату можно насладиться обществом обыкновенных домашних питомцев. Опоздавшие на последний вечерний поезд японские бизнесмены имеют возможность воспользоваться токийскими «отелями-капсулами», где номер представляет собой самое маленькое жизненное пространство в городе, размером с телефонную будку, но зато с телевизором, тем более что стоит это удовольствие гораздо меньше, чем такси до дома.

Атомные катастрофы, войны за нефть и газ, климатические изменения и растущий уровень потребления энергии – кажется, мы достигли предела. Продолжить жить как ни в чем не бывало невозможно. Но как удовлетворить растущие потребности в энергии не нанося вред планете и самим себе? Существуют ли реальные экологические источники энергии? И если да, почему они до сих пор не используются?

Заброшенное высотное здание банка в Каракасе — напоминание о глобальном финансовом кризисе — сегодня стало приютом доведенных до бедности семей. В центре Каракаса в небо, словно Вавилонская башня, возносится 200-метровое здание заброшенного банка. Руина из стекла и стали является постоянным напоминанием о глобальном финансовом кризисе, его причинах и последствиях. Это обветшалое здание стало приютом для 750 доведенных до бедности семей, перебравшихся сюда от отчаяния и сумевших создать свое собственное почти идеальное микрогосударство. Власти города предпочитают не замечать их, а соседи — боятся. Тем не менее, это сообщество — довольно успешная альтернатива тому миру, в котором для большинства обитателей башни не нашлось места.

Поселение Вилладжес в штате Флорида — дом престарелых, который разросся до размера города: 130 тысяч американцев переехали сюда, чтобы провести старость вместе с ровесниками в идиллических декорациях пенсионной утопии. Теннисные корты и безупречные лужайки, уютные и одинаковые домики, цветочные клумбы и теплые бассейны, тихие кафе и игральные клубы — здесь как будто есть все, чтобы умилиться, обуютиться и забыть о жизни вне Вилладжес и о смерти в перспективе. Но хаос проникает и в тщательно спланированную искусственную пастораль, потому что хаос этот находится внутри человека.

За последние сорок лет пропасть между самыми состоятельными людьми Америки и всеми остальными её жителями катастрофически увеличилась. По данным 2010 года, у 400 самых богатых людей США состояние было больше, чем у остальных 150 миллионов американцев, вместе взятых. \n\nТрудно представить более наглядный символ сложившейся ситуации, чем знаменитая Парк-авеню. На этой нью-йоркской улице проживает больше миллиардеров, чем где-либо ещё в мире – а через каких-то пять миль от этого средоточия немыслимого богатства она вливается в Южный Бронкс, самый бедный район США.

Отель «Челси» — сердце андеграундного Нью-Йорка. По списку его постояльцев и гостей можно писать историю американской культуры 60-х и 70-х. Но все это в прошлом — девелоперы собираются превратить потрепанную легенду в очередной бутик-отель на Манхэттене. Последние обитатели «Челси» — представители старой нью-йоркской богемы, эксцентричные пенсионеры творческих профессий. В коридорах здания уже стоят леса и снуют рабочие, но они отказываются верить в то, что скоро эти стены станут чем-то другим.

История о городской школе, в которой 65% детей — выходцы из семей с доходами ниже установленного федерального уровня бедности. Однако это не помешало организовать лучшую в стране шахматную школу и лучшую школу Нью-Йорка. Но проблемы с госфинансированием поставили школу перед сложным выбором, как удержать, с таким трудом завоеванные достижения.

Европейские мегаконцерны и розничная торговля уничтожают почти половину всех продуктов. В одной только Германии на свалки ежегодно отправляется 15 миллионов тонн продуктов питания, несмотря на то, что большая их часть еще годна к употреблению. В денежном эквиваленте немцы ежегодно выбрасывают на помойки 20 миллиардов евро. За эту расточительность приходится расплачиваться не только окружающей среде, но и покупателям, которые в конечном итоге оплачивают утилизацию пищевых отходов: она закладывается в высокие цены супермаркетов и в аграрные субсидии.

На маленьком острове на западе Финляндии строится новый блок атомной электростанции — первый в Европе с момента Чернобыльской аварии. Инвесторы гордо называют проект “возвращением атома”, жители соседнего городка довольны, что получат новые рабочие места. Новый, безопасный и эффективный реактор планировалось построить за несколько лет, однако работы сразу начали буксовать, проект раз за разом менялся. Антиядерные активисты митингуют с пугающими графиками, но местных жителей больше волнуют деньги, чем радиация.