Похожие на «Ловушка Гуантанамо»

Программа о жизни и творчестве Кшыштофа Комеда – польского композитора и джазового пианиста, который тесно сотрудничал с режиссерами Романом Полански и Анджеем Вайда. Комеда стал культовым джазовым музыкантом в Польше и одним из лучших авторов музыки к кинофильмам в Голливуде, но на этом его карьера неожиданно оборвалась…

Господин Куо и его жена госпожа Линь всё своё время проводят в круглосуточной закусочной «Плошка риса». Их забегаловка — это некое убежище для таксиста, татуировщика по соседству. Для семей и молодых влюбленных. Для уличного пса, все еще ожидающего возвращения своего хозяина. Но однажды утром, возвращаясь с рынка, господин Куо внезапно сворачивает с шоссе и едет к морю.

Документальный фильм из Австрии рассказывает о современных движениях, которые стремятся привлечь внимание обычных граждан к тому, что считают злом "систему". В фокусе внимания оказываются активистки из «Femen», движение «Occupy Wall Street» из Нью-Йорка, испанское движение «Indignados» и другие организации и события, которые нацелены на улучшение мира.

Перед тем как стать человеком, он был рыбой. Сейчас Ли «Скретч» Перри называет себя не иначе как Ноем. Его религия — его сердце; его законы просты — ганджа должна быть свободной, а бога нужно развлекать.\n\nОн продюсировал Боба Марли и писал альбом с The Orb, работал с Китом Ричардсом, Beastie Boys и Дэвидом Линчем, научил многих музыкантов пользоваться студией как инструментом и выпустил не один грандиозный даб-альбом. Он разговаривает с коровой и каждое утро вслух приветствует свой компьютер, кружится с раскинутыми руками вокруг Букингемского дворца и напоминает, что все тени одного цвета. «Visions of Paradise» — это документальная сказка по мотивам 13 лет, проведенных немецким режиссером Фолькером Шанером в компании Ли Перри, от Ямайки и Эфиопии до Швейцарии и Лондона. Герой в ней предстает то ли поехавшим дедом, рассуждающим о космических путешествиях, то ли настоящим магом. То есть, вообще говоря, как тем, так и другим.

Парижские особняки, коллекции искусства и статус респектабельных бизнесменов — так живут герои этой ленты. Они уверяют в законности своего богатства, но камера ловит иное: один с ухмылкой вспоминает убийство, другой — методы запугивания предпринимателей в лихие 90-е, третий лицемерно жертвует на храмы. Фильм исследует контраст между гламурным настоящим и кровавым прошлым трёх «авторитетов» (включая печально известных Тайванчика и Макинтоша), чьи философские размышления о вечности звучат как издевательство. Без спойлеров: кульминация — в их внезапных откровениях, где бравада сменяется тревогой, а бронированные стекла вилл напоминают — прошлое не отпускает .

«Из своего детства в социалистической Югославии я помню мало, но знаю, что моя семья была не особо обеспечена, и при этом всё равно счастлива», — вспоминает режиссёр фильма «Тяжесть цепей 2» Борис Малагурски. Однако вскоре всё изменилось. Западная агрессия и изоляция Югославии с 1992 по 2000-й годы нанесли её экономике сильнейший удар, а так называемая помощь, которую Запад начал оказывать ей с 2000-го года, во многом лишь усугубила ситуацию. Почему? В своём новом фильме Борис Малагурски рассказывает о том, как Югославия попала в капкан американских кредитов и к чему это в итоге привело.

90 лет спустя после написания знаменитого завещания, в котором Кафка поручил своему близкому другу Максу Броду, австрийскому писателю и публицисту, сжечь все написанное им, история сделала кульбит. Брод, вопреки просьбе, ничего не сжег — напротив, посвятил значительную часть своей жизни редактированию и публикации рукописей Кафки. В итоге они попали к жительницам Тель-Авива — сестрам Аните-Рут Вислер и Эве Хоффе, получившими их в наследство от своей матери Эстер Хоффе, которой они, в свою очередь, достались от Брода. Это и привело режиссера фильма на улицу Спинозы в Тель-Авиве, где проживает Эва Хоффе в компании десятков кошек. В таких, скажем прямо, неподходящих условиях хранятся уникальные старинные рукописи, стоимость которых оценивается в миллионы.

В Маниле молодые сотрудники, верящие в свою миссию «очищения мира», просматривают до 25 000 постов ежедневно. За $3 в сутки они фильтруют сцены насилия, терроризма, пропаганды, стирая грань между защитой пользователей и уничтожением исторической памяти. Фильм Ханса Блока и Морица Ризивика вскрывает этическую катастрофу: как решения, принятые за секунды в угоду корпоративным алгоритмам, влияют на политические процессы и лишают мир правды? Шокирующие кадры и исповеди «чистильщиков» показывают невыносимую психологическую цену их труда — от травм до суицидов .

Фильм рассказывает о нескольких простых людях из 7 разных стран, которые посвятили свою жизнь тому, чтобы сделать жизнь людей вокруг немного лучше. Часто таких людей называют еще «социальными предпринимателями». Профессия ли это? Чем вообще занимаются и о чем думают такие люди, кроме того, что наивно пытаются «спасти мир»? Обязательно ли, чтобы стать таким человеком, иметь невероятные лидерские качества, уметь «продавать» себя или иметь специальное образование? Или достаточно просто хотеть и делать что-то каждый день?

Молодая женщина отправляется из Израиля в Германию, чтобы разыскать следы своих предков в Берлине. Там, по словам ее бабушки, их семья владела культовым кафе, куда заходили ярчайшие представители немецкой интеллигенции 20-ых годов. Однако когда автор понимает, что вымышленное и реальное в этой семейной легенде неразделимы, ей и самой приходится выбирать между правдой, правдоподобием и мифом...

Через 100 лет после закрытия Дома Фаберже большевиками этот документальный шедевр приглашает в частные сокровищницы Её Величества Королевы, принца Монако и наследников Карла Фаберже. Уникальные съёмки в 7 странах показывают «ожившие» императорские пасхальные яйца, включая сенсационное «Зимнее» 1913 года — шедевр 23-летней художницы Альмы Пиль стоимостью $60 млн. Интервью с правнучками Татьяной и Сарой Фаберже, экспертами и кадры редких предметов (даже едва не проданных на переплавку!) создают визуальное пиршество. Призёр кинофестивалей в Палм-Бич и Ньюпорт-Бич.

Рик, Синди и Лало по кличке Покровитель обитают в городских подземельях, Дейв — в одиночестве в Калифорнийской пустыне, Эйприл — в экспедиции, симулирующей экспедицию на Марс где-то в глуши Юты. Если в принципе возможно снять документальное, а не художественное кино о том, как человек будет выживать в постапокалиптическом постядерном будущем, на Земле или другой планете — то режиссер Николас Штайнер сделал именно это. О чем думают диггеры под Лас-Вегасом, как добывают себе пропитание пустынные люди, что ищут ученые на Марсе? Как они оказались в этих местах, что привело их сюда и что ждет в будущем — об этом рассказывает «Над и под» не столько словами героев, сколько болезненно-красивыми планами, музыкой и монтажом.