Похожие на «На никелевой Луне»

Сибирь. Город Ачинск. 4000 км от Москвы. Лестничная площадка жилого дома, загруженные своими проблемами жители Ачинска не склонны рассуждать о предстоящих президентских выборах. Зимний город живет в ритме холода, и лишь голос радио напоминает о проходящих в столице антиправительственных митингах. Кадры дремлющего в снегах города перекликаются с кадрами работников партии Путина. За рюмкой водки, Юрий, наемный агитатор Единой России, хладнокровно объясняет свое видение системы. Мизансцена демократии превращается в театр...

В основу сюжета положены личные воспоминания тех, чье детство пришлось на блокадные годы. Слушая истории героев, мы как бы возвращаемся вместе с ними в то тяжелое время, переживаем их радости и трудности, как свои собственные. Люди, умудренные опытом и прошедшие суровую школу жизни, вспоминая о событиях своего детства, вновь становятся непосредственными и открытыми детьми, их слова никого не оставляют равнодушными.

Териберка – это маленькая деревушка на берегу Баренцева моря. Она стала известной после выхода в свет фильма «Левиафан» Андрея Звягинцева, ведь именно там разворачивается сюжет фильма. Териберка стала символом российской глуши с ее атмосферой безнадежности и тоски. Однако российский предприниматель Борис Акимов сделал свой собственный вывод после просмотра фильма. Он решил, что неожиданная слава умирающего рыбацкого поселка может послужить во благо.

После распада Советского Союза и крушения его имперских амбиций побережье Баренцева моря опустело. Многочисленные военные гарнизоны были расформированы, научные станции заброшены, прибрежные поселки обезлюдели. Но жизнь здесь еще теплится. Рев браконьерских лодок разрывает мрачную тишину живописных бухт. Вчерашние моряки советской армады «бомбят» на стареньких катерах или, объединившись в артели, режут на металл списанные корабли. Только старый Бардак по-прежнему несет службу на врастающих в тундру руинах и ждет, вслушиваясь в эхо радиопередач с «большой земли».

Пять зимовочных станций. Санно-гусеничный поезд. Снежно-ледовые аэродромы. Флагман полярной флотилии «Академик Федоров». Все это – русская Антарктида XXI века. Совершенно отдельный, особый мир, существующий по своим правилам и законам.\n\nКаждый год на ледовый материк отправляются зимовать новые группы полярников. По 12 долгих месяцев они живут как на другой планете – в полной изоляции от Большой земли. За каждой экспедицией стоит своя история, свои герои и судьбы.

В центре России есть город, судьба которого удивительна. Родина первого русского театра, первого провинциального журнала, первого Народного фронта, первых школьных олимпиад. Несколько раз за его тысячелетнюю историю здесь происходили события, на которые смотрела вся Россия и которые меняли если не судьбу всего государства, то судьбы самих горожан уж точно. В чём же загадка этого города, объявляющего Весну всей стране?

Российская Арктика. Кольский полуостров. До Северного полюса отсюда всего лишь пара часов лёта. Здесь раскинуло свои воды одно из самых молодых российских морей - Белое море, часть Северного Ледовитого океана. Эти темные воды - царство стремительных течений и низких температур. Кажется, что существовать в таких враждебных условиях не может ни один живой организм. Но на самом деле в этом «ледяном зазеркалье» кипят нешуточные страсти.

В документальном фильме «Река жизни. Валентин Распутин» беллетрист Валентин Распутин, аристарх Валентин Курбатов и издатель Геннадий Сапронов отправляются в уникальную экспедицию по зоне затопления грядущей Богучанской ГЭС, посещая близкие и памятные места Валентина Распутина — от Иркутска до Братска. Во время этого путешествия по реке времени и по реке жизни Беллетрист, Аристарх и Издатель ведут непрерывную дискуссию о власти, о судьбе народа и об исчезающем слове.

Полуразрушенные дома с выбитыми стеклами, заброшенные шахты, ржавые канатные дороги и пустынные улицы. Город-призрак Чиатура в Западной Грузии выглядит как полномасштабная декорация постапокалиптического фильма. В советское время здесь добывали марганец и пророчили городу большое будущее. Теперь в нем воцарились серость и безысходность, у людей нет ничего. Но им ничего и не надо. Грузин не переживает, что живет в аду, потому что не чувствует себя хозяином своей земли, и граница его личного мира проходит там, где кончается он сам. По этой же причине, видимо, отпадает необходимость приводить страну в порядок, менять обстоятельства жизни: – а зачем? – ведь Бог не оставит, сбережет, прокормит и даст все необходимое. Что это, если не античная трагедия народа – трагедия рока. Но, с другой стороны, что, если не беспечность, помогает грузинскому народу выжить? Может быть поэтому всегда говорят, что главный, неиссякающий ресурс этой страны - люди.

В Санкт-Петербурге, в России, до сих пор существуют коммунальные квартиры - пережитки советской системы. Люди из разных слоев и социальных классов. Коммуналка на улице Советская - натуралистический портрет коммунальной квартиры. В этой квартире живет 26-летняя Наташа, дитя перестройки, красивая и чувственная молодая женщина, выделяющейся эмансипацией и независимостью. Без особых надежд и иллюзий, она до сих пор держится на своих мечтах. По соседству с Наташей живут другие обитатели коммуналки: пенсионеры без копейки Светлана и Николай; Володя, друг Наташи; Ростилов, поэт и художник; Ирина, пожилая женщина, которая не может смирится со смертью ее сына в Афганистане; Татьяна, «хозяйка» квартиры, которая скупает одну за другой вакантные комнаты; Саша, неудавшийся актер; две маленькие девочки и танцор; студент Юрий. Судьбы этих людей соединились и переплелись в этом замкнутом пространстве, ставшим ареной человеческих страстей...

На поиски дикого снега отправляются герои фильма – люди, сказавшие нет комфорту и теплу, стремящиеся из солнечного лета в холодную зиму. Туда, где горы, лавины, звенящий мороз, снежные волны, море восторга и ни с чем не сравнимое ощущение свободы. Ради какой цели они, несмотря на переломы, непонимание и осуждение близких и финансовые, порой серьёзные, проблемы, каждый год на многие месяцы возвращаются в горы и живут как первобытные люди в отсутствие горячей воды, электричества и связи с внешним миром? Это фильм о неординарных, сильных, смелых и красивых людях, которых объединяет одна страсть – горы, нетронутый снег, катание.

«Мы, народ Северной Кореи, очень гордимся своей политической системой!» – редкие иностранные журналисты, приезжающие в страну, слышат именно эту фразу. Но как выглядит эта система изнутри? Чем живут граждане КНДР, которая давно и наглухо отгородилась от всего мира? Съёмочная группа получила уникальную возможность рассказать об общественной атмосфере и различных сторонах жизни страны, о буднях и праздниках её жителей.

Октябрь 2013 года. Село Пышак в Кировской области. Пожилая женщина (Зинаида Петровна) словно «ёжик в тумане» ходит по улицам в поисках дома, в котором в декабре 1919 года, почти 94 года назад, в семье крестьянина Максима Николаевича Васенина родился сын Николай.Здесь в русской глубинке недалеко от речки Великой прошло детство ветерана советско-финской и Великой Отечественной войн, бойца внутренних сил французского Движения Сопротивления Николая Максимовича Васенина. Здесь он с малых лет работал на земле, окончил школу-семилетку, отсюда уехал в далёкий Мурманск, чтобы стать механиком океанических судов. Но череда войн спутала его планы. Сначала Зимняя. В боях на Карельском перешейке зимой 1940 года пулемётчик Васенин получил тяжёлое ранение. После лечения в госпитале он окончил курсы среднего комсостава, стал командиром взвода связи. С первых дней Великой Отечественной войны оказался в самом её пекле…

На Ребалде время остановилось. Современные крепостные добывают здесь сырьё для гламура – морские водоросли. Мужчины, женщины и дети трудятся в каторжных условиях, как и почти сотню лет назад это делали заключённые Соловецких лагерей. Колючая проволока на Ребалде становится символом нового рабства, подчёркнутого печатью социального неравенства, выдавливающего «маленького» человека из современного общества. Ребалда - это не просто точка на карте, Ребалда - это Россия.

Тысячи жителей мегаполисов покидают душные города и уезжают в провинцию — на природу, на землю, в тишину. Кажется, что начался настоящий Исход.\n\nДавид, Ольга и их маленький сын Янай — обычная еврейская семьи, москвичи. Городок Кологрив, затерянный в глухом углу Костромской области, для них как другая планета. С надеждой найти здесь решение своих проблем, ступают они на эту чужую территорию. Ищут дом, знакомятся с другими “эмигрантами”. Что это за люди, с чего они начинали и к чему пришли? Это сила, способная остановить вымирание российской провинции или бегущие беженцы? Бегущие от чего? От ужасов цивилизации? От самих себя?

Здесь нет магазинов, машин, кинотеатров… Нет даже улиц. Сегодня от посёлка Ходовариха, расположенного за полярным кругом, осталась только гидрометеостанция. Обслуживают её метеоролог Вячеслав Короткий и его помощник Устин с женой Ритой. Эти трое и составляют всё население полуострова с говорящим названием Русский Заворот. Раз в год к станции подходит дизель-электроход «Михаил Сомов»: он доставляет продукты и оборудование. И на нём можно уехать на Большую землю – в Архангельск...

Тридцатилетний Игорь, получивший два высших образования, вот уже на протяжении семи лет нелегально живет в Чернобыльской зоне. Все, что он хочет - это найти мир и возможность отойти от цивилизации. Игоря мучает ряд психологических проблем как личного, так и глобального характера. В нем одновременно уживается гармонизирующий мир, извечная эмоциональность и экзистенциальная тайна человеческого бытия. Игоря окружают пожилые жители Чернобыльской зоны, жизнь которых проходит в селах, где уже десятки лет правит бал матушка природа. Они словно живут в нереальной Атлантиде, откуда даже война, идущая на Украине, кажется чем-то нереальным, происходящем на другой планете.

Документальный фильм «Одинокий рай» о священнике, попавшем волею судьбы на Кавказские горы во время чеченской войны. Это фильм-размышление о судьбе и духовных исканиях русских людей, живущих на границе Кавказского Заповедника, сегодня это еще и граница Русского Кавказа, граница России. Общение ли с мощной нетронутой природой, трагичные ли кавказские события последних двух десятилетий, глобальный ли экологический кризис, личные ли переживания повлияли на них, но так случилось, что все они пришли к вере, каждый своим неповторимым путем. \n\nА один из них – Виктор Салтыков, в прошлом егерь заповедника и руководитель северного лесничества – стал православным священником, настоятелем храма в тихой деревне в самом центре России. Автор вместе с отцом Виктором возвращаются в осенний заповедник, а заодно и в прошлое героя, на которые он теперь смотрит более глубоко. Сегодня лесная тропа для него – образ молитвы, а ревущие олени – это «всякое дыхание», которое славит Господа. И красота заповедника теперь воспринимается героем как икона – образ красоты Божественного замысла и образ Рая, из которого мы сами себя изгнали и который щемяще одинок без человека...

В 600-х км к северу от Архангельска на берегу Белого Моря находится рыбацкий поселок Шойна. Зимой здесь бесконечная ночь и ледяная пустыня, летом – незакатное солнце и соленые ветры, засыпающие песком дома по самые крыши. Фильм является метафорическим размышлением – о России, о вечных испытаниях, выпавших на ее долю, о вожделенной свободе и о парадоксальном тяготении к несвободе, которая есть в каждом русском человеке…

Три с половиной тысячи километров, миллионы тонн воды в час, крупнейшая река Европы и важнейшая река России. Ра, Итиль, Волга... Она известна с глубокой древности, её упоминали в своих трактатах античные ученые, путешественники, воители... Но так ли хорошо мы знаем эту реку сегодня? Начинаясь с маленького источника на Валдае и устремляя свои воды в древний Каспий, Волга проходит леса, горы, степи, встречает на своем пути миллионы людей и открывает им свои тайны...

В бескрайних просторах арктической Якутии, где вместо магазинов — горы, а холодильник заменяет ручей, живёт философ-отшельник Александр. Более 20 лет он ведёт борьбу за выживание в суровом краю, общаясь лишь с оленями и редкими гостями через рацию. Но в его сердце живёт невероятная мечта — кругосветное путешествие в Италию, Австралию, Тибет. Режиссёр Алексей Головков создаёт контраст между аскетичным бытом героя и богатством его внутреннего мира, где гармония побеждает холод. Фильм-лауреат фестивалей раскрывает парадокс: как человек, выбравший изоляцию, сохраняет открытость миру? Главная интрига — сможет ли он когда-нибудь шагнуть за пределы тундры.

Арктическая Якутия — царство вечного холода и безмолвия. Здесь нет дорог, связи или цивилизации, лишь белоснежные просторы, пронизанные ледяным ветром. Герой, современный «ковбой» Севера, годами пасёт табуны выносливых сахалинских лошадей, встречаясь с семьёй лишь раз в году. Кадры эпических пейзажей, снятые сквозь пургу, контрастируют с камерными сценами его одиночества. Зритель ощущает гнетущую тишину тундры и внутренний раздор героя: любовь к вольной жизни против тоски по детям, которые уже не знают его лица. Визуальная поэма о человеке, ставшем частью стихии ценой отречения от всего человеческого .

Что привязывает человека к месту на земле? Что позволяет ему сказать: «Я отсюда, это моя земля'? Что устанавливает границы нашего существования? Фильм погружает нас в жизнь подмосковного посёлка, где местные старожилы бок о бок живут с иммигрантами из Таджикистана. Как возникают, разрушаются и снова возникают я заборы между культурами и между людьми?

На севере России, далеко за Полярным кругом, на берегу Белого моря, на полуострове Канин есть удивительный населенный пункт. Дома в нём, почти до самых крыш, засыпаны песком, а улицы находятся где-то глубоко под песчаными барханами. Издалека этот посёлок можно принять за заброшенный. Но там живут люди. Которые всё своё время, все свои силы тратят на сражение с пустыней, наступающей на них со стороны Белого моря… Фильм рассказывает об истории драматического превращения Шойны — процветающего рыбацкого посёлка — в умирающую деревню, почти полностью погребённую в песках.

В заброшенном поселении на юге России живёт советский учёный, кандидат наук и противоречивая личность Борис Золотов. В середине 1980-­х годов Золотов решил покинуть стены советских научно-исследовательских институтов, чтобы следовать собственным вероубеждениям. Сегодня его окружает группа людей, а будни принимают форму коллективных купальных процедур и ночных спектаклей.

Пока столичная молодежь рассуждает о преимуществах заграничной жизни, деревенские жители заняты ежедневной рутиной без единой мысли о том, что нужно что-то менять. Герои фильма отправляются из предновогодней Москвы в Костромскую глубинку, исследуя корни пресловутой русской тоски, чтобы встретить главный праздник страны ближе к народу.

Коренной житель опустевшей северной деревни отправляется в медитативное путешествие по местам детства, разрушенным войной. Среди заросших фундаментов и тихих озер реальность растворяется: древние духи Каргополья — знатки, лешачихи и водяные — возникают в сюрреалистичных образах. Через гипнотические пейзажи Архангельской области и встречи с последними хранителями старых поверий герой ищет связь с «уходящим миром». Виолончель, гусли и металлофон создают аутентичный звуковой ландшафт, усиливая погружение в забытый пласт русской мифологии, где природа становится порталом в прошлое.

Отправной точкой всего рассказа стало общение с искусствоведом Ольгой Северцевой. С детства она оказалась связанной с семьёй своей тётки Натальи Северцевой и её мужа Александра Габричевского, философа и поэта, близкого друга Максимилиана Волошина. Её оценка людей Серебряного века сопоставляется с оценкой авторов фильма, влюблённых в Коктебель как уникальный центр русской культуры, который не удалось уничтожить даже тоталитарному режиму.

Среди тысяч и тысяч маленьких поселков, небольших городков, станиц и деревень тихо растворяются судьбы наших дедов и бабушек. Несмотря на возраст и бесконечные болезни, они имеют характер и волю к жизни. Их судьбы как реки протекли сквозь послереволюционные годы, сквозь войны и конфликты, сквозь голод и разруху. Они умеют выживать без электричества и сотовых телефонов.

Сквозь туманы рек Онеги и Северной Двины проступают силуэты гибнущих шедевров деревянного зодчества — немых свидетелей древнерусской культуры. Без закадрового морализаторства, через ритмы местных обрядов и монологи жителей, картина обнажает битву за душу этой земли. Городские беженцы, верующие и художники вступают в схватку с забвением: рубят новые срубы на пепелищах, оживляют фрески в полуразрушенных храмах. Визуальная симфония с высоты птичьего полета и магия этнических напевов Сергея Старостина превращают каждый кадр в пульсирующий портал в мистическую реальность, где будущее традиций зависит лишь от человеческого упрямства .

Запустение деревень — трагический процесс. Еще сто лет назад 85% населения России составляли крестьяне. Полвека назад в Томской области было более 15 тысяч деревень. Сейчас осталось 600. В Костромской области треть населенных пунктов уже стали практически вымершими, а еще треть — с населением до 10 человек. Специалисты говорят, что все деревни Нечерноземья, в которых сейчас живет меньше 50 человек, исчезнут уже через 15 лет. Фильм Никиты Михалкова расскажет о подвижниках, которые, не смотря ни на что, остаются в деревне, продолжают трудиться на земле и поднимать сельское хозяйство.

Летом 2014 года группа актёров «Гоголь-центра» (г. Москва) и Государственного академического театра драмы им. Фёдора Волкова (г. Ярославль) во главе с Кириллом Серебренниковым отправились в экспедицию по Ярославской области. Цель экспедиции – подготовка спектакля по поэме Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо». Театр изучал жизнь, читал некрасовскую поэму вместе с жителями деревень, городов, записывал документальные монологи людей, задавал каждому человеку один из главных вопросов поэмы и сегодняшней жизни: «Кому на Руси жить хорошо?». Артист «Седьмой студии» Александр Горчилин и оператор Ксения Середа фиксировали каждую секунду этого удивительного исследования-путешествия. В результате возник документальный фильм #КОМУНАРУСИЖИТЬХОРОШО.

Если и есть колыбель российской танцевальной сцены, то это явно дом по адресу г. Санкт-Петербург, Фонтанка, 145. Туда эта музыка пришла с Запада, здесь она прижилась и отсюда пришла в Москву в форме первого (и последнего) советского рейва «Гагарин-пати», который прошел за неделю до того, как развалился СССР. \n\nЭто история человека, ставшего очевидцем тех событий, которые уже обросли легендами и мифами. Спустя четверть века с момента запуска в российский космос рейв-ракеты, режиссер встретилась с первопроходцами этого движения, посетила руины Фонтанки и опустевший павильон «Космос» и попыталась ответить для себя на некоторые вопросы.

Молодой интервьюер в образе «Скептика» ведет неформальные беседы в узнаваемых локациях — от тесных коммуналок до подпольных студий. Наталья Науменко, Артемий Троицкий, Игорь Петровский и другие ключевые свидетели эпохи вспоминают реальные события, вдохновившие художественный фильм. Без прикрас говорят о духе времени: запрещенные концерты, творческие поиски и гнет системы. Каждое воспоминание превращается в диалог поколений — где слезы художника соседствуют с иронией критика, а голоса Виктора Цоя и Майка Науменко звучат за кадром. Особую остроту добавляет контекст создания: режиссер монтировал ленту под домашним арестом, усиливая параллели между эпохами .

Имя Владимира Овчинникова широко известно в России последнее десятилетие — ровно столько уличный художник живет в городе, который его словно околдовал. Город Боровск — странное место, которое с XIV века является островком памяти всех невинно пострадавших. Здесь погибла боярыня Морозова, заточен протопоп Аввакум, расстреляны жертвы политических репрессий. Здесь Овчинников внезапно стал рисовать на стенах домов — вопреки возмущению властей.

Мурманск, город за Северным полярным кругом. Холодный, ветреный, суровый. Город, в котором 40 дней длится полярная ночь и очень мало солнца. Это город, в котором жизнь людей безвозвратно связана с морем. Фильм рассказывает истории моряков и жителей города, показывает, как в Баренцевом море в тяжелейших условиях добывают рыбу и креветку и знакомит с удивительной природой Мурманской области.