Похожие на «Нельсон»

1925 год. Международная выставка искусств в Париже. Главный архитектор европейского авангарда Ле Корбюзье заявляет: «…единственное, что заслуживает внимания — это павильон Константина Мельникова». С этих пор весь мир следит за судьбой советского архитектора. Он проектирует саркофаг Ленина, строит гаражи и клубы, но, главное, создает свой дом. Дом, который станет вершиной его творчества, а позднее тюрьмой для самого автора. Карьеру архитектора закончит его ученик, выдавший ему запрет на профессию. И все последующие проекты останутся на бумаге. Что архитектор-звезда русского авангарда оставил после себя?

В нескольких метрах от дома престарелых строится стена. Ее возведение постепенно отделит его жителей от остальной части города. С каждым днем сотрудникам и посетителям дома престарелых становится все сложнее до него добраться. Над домом царит чувство отчаяния, но его обитатели живут своими маленькими радостями и надеждами.

Изильда Ле Беско открывает перед зрителем мир квартала Марэ, ее любимого парижского района, показывая свои любимые места, призывая по-другому посмотреть на его историю. Марэ — культовое место, славящееся своим колоритом. С XIII века Марэ является еврейским кварталом Парижа. Позже Марэ облюбовали гомосексуалисты и лесбиянки. Большая их часть проживает в районе улиц Сент-Круа-де-ля-Бретонри (rue Sainte-Croix de la Bretonnerie) и Вьей-дю-Тампль (rue Vieille du Temple).

К своему 25-летию музей Орсе подвергся перестройке, но его история выходит далеко за привычные музейные рамки. Орсе, изначально спроектированный для Государственного совета, был сожжен во время Парижской коммуны.\n\nВ 1900 году Орсе был перестроен в железнодорожную станцию и встречал посетителей Всемирной выставки, а затем — бывших заключенных в 1945-м. С 1986 года великолепное пространство из стали превратилось в витрину крупнейшей в мире коллекции работ импрессионистов и постимпрессионистов, среди которых шедевры Мане, Дега, Курбе, Моне и Ренуара.\n\nНыне Орсе – одно из самых полных собраний европейской живописи и скульптуры периода 1850–1910 гг., а также место проведения спектаклей, концертов, кинофестивалей.

Не искусство, а люди, работающие в Эрмитаже, — в центре этого документального фильма. У каждого из обитателей Эрмитажа есть очень личные причины считать дворец Екатерины Великой своим «домом». Для них это тихая гавань, где жестокая история советских времен осталась по ту сторону стен. Изначально задуманная как шутливый рассказ — калейдоскоп людей и событий в музее — картина постепенно превращается в историю о том, как жители Эрмитажа справляются со своей болью благодаря глубоким личным отношениям с произведениями искусства.

За датчанином Бьярке Ингельсом тянется слава вундеркинда современной архитектуры — на фоне мэтров он возмутительно молод, но его бюро, которое скромно называется BIG, работает с Илоном Маском, перекраивает прибрежный ландшафт Нью-Йорка и каждый год собирает ворох профессиональных премий. Среди последних планов Ингельса — город на Марсе, а его самый громкий осуществленный проект — электростанция (причем работающая за счет сжигания мусора) с парком и лыжной трассой на наклонной крыше, эдакая искусственная гора, выросшая в 2017 году в Копенгагене. Это здание называют архитектурным прорывом десятилетия.

Сосед сообщает писателю, что его дом будет снесен под строительство автотрассы. Проект шоссе вывешен в интернете. И можно увидеть схематично обозначенный дом, где еще недавно собирались веселой компанией известные современные писатели. Тянутся месяцы ожидания. И писатель решает жить так, словно ничего не случилось. Он пишет.

Нью-Йорк — столица мира, не являющаяся столицей своей страны — США... Его можно любить и ненавидеть, но не замечать его величия невозможно. Это город миллионеров и сумасшедших, город поэтов и бездомных, город «желтого дьявола» и статуи Свободы. Нью-Йорк — особый город, отличающийся по ритму и стилю жизни, как от остальной Америки, так и от всего мира. У Вас есть уникальная возможность раскрыть секреты «Большого Яблока», которые таятся за его закрытыми дверями.

Поселение Вилладжес в штате Флорида — дом престарелых, который разросся до размера города: 130 тысяч американцев переехали сюда, чтобы провести старость вместе с ровесниками в идиллических декорациях пенсионной утопии. Теннисные корты и безупречные лужайки, уютные и одинаковые домики, цветочные клумбы и теплые бассейны, тихие кафе и игральные клубы — здесь как будто есть все, чтобы умилиться, обуютиться и забыть о жизни вне Вилладжес и о смерти в перспективе. Но хаос проникает и в тщательно спланированную искусственную пастораль, потому что хаос этот находится внутри человека.

В 1987 году, на закате советской эры, самый большой и самый амбициозный музей Ленина был открыт в деревне Горки, где прошли последние дни вождя революции. Вскоре после того, как музей заработал в полную силу, Советский Союз прекратил свое существование. Музей прошел период забвения, и сегодня он открыт, как и раньше. Преданные делу Ленина работники ждут возвращения старых добрых дней.

Крестон — городишко на 150 жителей, спрятанный среди дюн и холмов Колорадо, прибежище адептов духовных практик и религиозных сект. Именно здесь обосновались творческой коммуной герои фильма, самопровозглашенные деятели альтернативного рэпа. Они годами живут в добровольной самоизоляции: растят марихуану, бьют тату, собирают полезные вещи по соседям, рассуждают о закатах и иногда подают сигналы во внешний мир, выкладывая свои хип-хоп-записи на SoundCloud и фото в Instagram.

В самом густонаселенном городе мира – Токио – есть все, кроме жизненного пространства. В Токио проживает 25 миллионов человек, и в некоторых районах плотность населения составляет 20 тысяч человек на один квадратный километр, — в три раза больше чем в Лондоне. Каким образом столько жителей умещаются на таком ограниченном пространстве? В этом продвинутом технологически и эстетически мегаполисе современные архитекторы нашли эргономичное решение квартирного вопроса. \n\nВ среднем площадь дома в Токио составляет всего 60 квадратных метров, в три раза меньше чем площадь среднестатистического американского дома. Однако небольшое пространство может казаться значительно больше благодаря грамотному использованию света, встроенным шкафам и рациональной планировке. Каждый пятый житель Токио не располагает достаточным пространством для ванной комнаты и поэтому пользуется одной из 1,100 общественных бань. По той же причине миллионы токийцев не заводят домашних животных, однако при желании могут посетить «домашний зоопарк», где за умеренную плату можно насладиться обществом обыкновенных домашних питомцев. Опоздавшие на последний вечерний поезд японские бизнесмены имеют возможность воспользоваться токийскими «отелями-капсулами», где номер представляет собой самое маленькое жизненное пространство в городе, размером с телефонную будку, но зато с телевизором, тем более что стоит это удовольствие гораздо меньше, чем такси до дома.

Заброшенное высотное здание банка в Каракасе — напоминание о глобальном финансовом кризисе — сегодня стало приютом доведенных до бедности семей. В центре Каракаса в небо, словно Вавилонская башня, возносится 200-метровое здание заброшенного банка. Руина из стекла и стали является постоянным напоминанием о глобальном финансовом кризисе, его причинах и последствиях. Это обветшалое здание стало приютом для 750 доведенных до бедности семей, перебравшихся сюда от отчаяния и сумевших создать свое собственное почти идеальное микрогосударство. Власти города предпочитают не замечать их, а соседи — боятся. Тем не менее, это сообщество — довольно успешная альтернатива тому миру, в котором для большинства обитателей башни не нашлось места.

Династия Сурановых — «гений места» Коломны, значимая купеческая фамилия XVIII-XIX веков. В 2023 году семейная усадьба Сурановых открылась после двухлетней реставрации. Фильм показывает все этапы развития проекта: от руин и реставрации, неожиданной встречи с потомками купцов Сурановых, восстановления редких документов и подлинных предметов до воссоздания быта, домашней обстановки, создания исторических костюмов и даже кулинарной археологии.

Название «Кастро» получил занятый бездомными людьми дом в Риме, убежище для отверженных, дом для многих – и в то же время ничей. На протяжении десяти с лишним лет он был единственной надеждой в жизни множества семей. Еще вчера с его наличием мирились, но сегодня его уже нет. Съемки, длившиеся больше года, открывают нам повседневную жизнь общины, живущей в совершенно необычных условиях. Кастро, некое подобие Вавилонской башни, рассказывает о себе сам – языком с тысячью акцентов, но с одним и тем же повествованием: о попранных правах и несбывшихся надеждах.

Брюсов переулок – одна из старейших улиц Москвы. Расположенный в самом ее сердце, он впитал в себя московский дух, ее историю и культуру. Он сам стал живой историей города, местом, где на каждом углу встречаются напоминания о великих событиях, очевидцем которого он стал, о великих людях, живших и посещавших его дома. Его без преувеличения можно назвать квинтесенцией русской культуры XIX-XX веков. \n\nЗдесь жил и знаменитый режиссер и реформатор театра Всеволод Мейерхольд, и великий тенор Иван Семенович Козловский, и прославленные артисты оперы и балета Большого театра Надежда Обухова, Антонина Нежданова, Ольга Лепешинская. Стены этих зданий были свидетелями дружеских встреч Кабалевского, Хачатуряна, Шостаковича, Рихтера, Растроповича, Эйзенштейна, Пастернака, Андрея Белого, Юрия Олеша, Прокофьева. Здесь бывали и Больмонт, и Дункан, и Петр Кончаловский…

Рублёво-Успенское шоссе, в просторечьи Рублёвка, — 30 километровая трасса, ведущая от Кремля на запад России. Во все времена эта местность как магнит привлекала правящую элиту: царей, диктаторов, президентов. Во времена СССР на Рублёвке жили избранные партийные бонзы, научная и культурная элита. На место дач и санаториев советской элиты пришли коттеджи и усадьбы нынешних членов правительства, олигархов и депутатов. Сейчас Рублёвка — это царство развитого капитализма. Виллы нуворишей вытесняют последние избушки коренных жителей, которые чувствуют себя «как индейцы в резервации». Фильм рассказывает о жизни обитателей Рублёвки — представителей разных социальных слоёв российского общества.

История известной в годы СССР таллинской гостиницы «Виру» системы «Интурист», которой в 2012 году исполнилось 40 лет. Это не просто строение, а памятник и икона своего времени, островок западной свободы и звезда ночной жизни в СССР, а также объект пристального внимания со стороны могущественного КГБ, имевшего под самой крышей здания на загадочном 23 этаже прослушивающие устройства для контроля иностранных постояльцев и персонала гостиницы.

У ключа от общей прачечной многоквартирного дома в Лозанне гораздо больше функций, чем просто открывание двери. Ключ — это символ, ключ — это загадка, им отпирается не только прачечная. Мы оказываемся вовлеченными в конфликт интересов и менталитетов: типичного швейцарского — со склонностью к порядку, и арендаторов со всего земного шара, которые размещены здесь городской социальной службой. Обычно прачечные располагаются в просторных подвалах домов, но наш подвал занят под публичный дом, поэтому прачечной приходится ютиться в коридоре у лифта. Для поддержания порядка и чистоты, хозяин дома нанимает Клодину, новую прачку этой «швейцарской коммуналки».

Однажды режиссер с немецкой фамилией Дель прочитал у Салтыкова-Шедрина, что «Скопин — это такой город, где всякому человеку жить незачем». И тогда ему пришла в голову мысль создать в этом маленьком провинциальном городке в Рязанской области, «где человеку жить незачем», настоящий театр. Для самого Владимира Деля театр — реальная жизнь и способ существования.

История подмосковного Зарайска уходит корнями во времена неолита. Теперь на месте стана древних людей высится Кремль с соборами, и спускаются к реке Осётр старинные улочки с торговыми рядами и купеческими особняками. Горожане бережно хранят свою историю и память о великих земляках – Достоевском, Куприне, скульпторе Голубкиной, купцах-благотворителях Бахрушиных – и особо почитают Святого покровителя Николу Зарайского.

Центр современного искусства на Якиманке — одна из важнейших институций современного искусства 90-х годов в Москве. Именно здесь была создана первая открытая площадка для любых форм самовыражения. Здесь появлялись новые художники, галеристы и кураторы, происходили главные события художественной жизни последнего десятилетия ХХ века.

Хлеммур — центральный автовокзал Рейкьявика. Как на всяком вокзале, в нем есть кассовый зал, скамейки для ожидания, закусочная и телефон. Кроме рядовых пассажиров, ожидающих прибытия своего маршрута, Хлеммур наполняет довольно разношерстная публика. На его скамеечках и в окрестностях «пасутся» алкоголики и бомжи, завсегдатаи и просто одинокие люди, которым некуда себя деть, приходящие с кем-нибудь поболтать. У каждого из них свои обстоятельства и своя, зачастую трагическая, история, заставляющая приходить сюда изо дня в день.

Отель «Челси» — сердце андеграундного Нью-Йорка. По списку его постояльцев и гостей можно писать историю американской культуры 60-х и 70-х. Но все это в прошлом — девелоперы собираются превратить потрепанную легенду в очередной бутик-отель на Манхэттене. Последние обитатели «Челси» — представители старой нью-йоркской богемы, эксцентричные пенсионеры творческих профессий. В коридорах здания уже стоят леса и снуют рабочие, но они отказываются верить в то, что скоро эти стены станут чем-то другим.

История людей, которые жили в Москве в одном из домов на Арбате, является историей России ХХ века. Построенное в начале 1900-х годов, это величественное здание населяли богатые и привилегированные семьи. После революции дом был превращен в коммуналку, где соседствовали люди из очень разных слоев общества. Через исторические материалы и воспоминания бывших жителей, некоторым из которых за 90, оживает невероятная история дома на Арбате.

Ресторан Golden Moose был легендой финского города Турку. Старомодное заведение в стиле фанк, открывшееся в 1968 году, и с тех пор, похоже, никогда не менявшееся. Место встречи друзей и родственников. Святыня для сотен местных жителей. Место, которое многие называли своим домом. Семья для тех, кто там служил, и для тех, кого обслуживали. Однако в декабре 2016 года здание было куплено крупной финской розничной корпорацией, чтобы открыть в нем новый супермаркет. Ресторан должен навсегда закрыть свои двери.

На северо-востоке Большого Соловецкого озера, на берегу Белого моря, стоят покосившиеся избы. Многим — больше ста лет. Здесь нет ни воды, ни газа, ни электричества, ни сотовой связи. Это — посёлок Реболда. Место, которое оживает лишь в летний сезон, когда сюда приезжают небольшие артели. Изо дня в день, без отдыха и выходных, они выходят в море на лодках, чтобы добыть ценное сырьё.

Небольшой палаточный городок под названием «Бродвей» каждое лето стихийно возникает на диком пляже в окрестностях Туапсе. Сюда приезжают «дикарями» люди, которые не могут позволить себе даже самый дешевый дом отдыха. Это почти виртуальный город, которого завтра не будет, вырастающий на сезон. Здесь страдают и влюбляются, играют и проигрывают, здесь рождаются и умирают в такое короткое время — летний отпуск.

Териберка – это маленькая деревушка на берегу Баренцева моря. Она стала известной после выхода в свет фильма «Левиафан» Андрея Звягинцева, ведь именно там разворачивается сюжет фильма. Териберка стала символом российской глуши с ее атмосферой безнадежности и тоски. Однако российский предприниматель Борис Акимов сделал свой собственный вывод после просмотра фильма. Он решил, что неожиданная слава умирающего рыбацкого поселка может послужить во благо.

Москва – огромный город, который открывает свои двери любому желающему его посетить, а может, и остаться здесь жить. Все они меняют Москву. И в плохую, и в хорошую сторону. Но есть те, кто действительно старается делать её лучше — и в тоже время не забывать о местах, в которых родились. О своей малой, хоть и далёкой, родине.

Именно Москва, а не Санкт-Петербург, как это принято считать, является городом львов в России. Причем, московские львы отличаются от питерских так же, как разнятся между собой эти два города. Московских львов не встретишь на набережных и парадных площадях — и хотя некоторые из них достаточно известны (например, на Тверской улице у Музея революции), большинство прячется в тени особняков или на отдаленных улицах. О нескольких самых интересных львиных парах Москвы будет строиться в форме детективного расследования. Из архивов, исторических свидетельств XIX века мы узнаем, у какого здания должны находиться львы и отправимся на охоту.