Похожие на «Однажды я зашёл в сад»

Фильм о жизни и творчестве одного из самых изобретательных, ярких и непредсказуемых хореографов нашего времени Охада Нахарина, который всегда стремится удивлять публику и расширять границы возможного. Один из лучших балетмейстеров конца двадцатого века, Нахарин получил мировое признание благодаря своему необычному хореографическому почерку и революционному языку движений «гага».

В одном растениеводческом хозяйстве средней руки в маленьком винном регионе Гайак к востоку от Тулузы пришло время сбора винограда. Наняты примерно 15 разновозрастных сезонных сборщиков, вооружённых виноградарскими ножницами и вёдрами. Съёмочная группа деликатно подбирается к протагонистам и узнаёт понемногу о жизни каждого из них.

Молодой режиссер встречает Раю, 94-летнюю блокадницу, ветерана Великой Отечественной Войны. Будучи главой Клуба Ветеранов Второй Мировой Войны города Холон, Рая открывает режиссеру мир уходящего поколения Израиля. Но её боевой дух и сила воли по-прежнему сильны. По мере того, как Рая сталкивается с потерей своих последних товарищей, а её здоровье ухудшается, герои фильма вовлекаются в духовный процесс, который пробуждает в Рае молодую девушку. Их растущая близость превращает фильм о войне и потерях в мистическую историю любви и дружбы.

Перед тем как стать человеком, он был рыбой. Сейчас Ли «Скретч» Перри называет себя не иначе как Ноем. Его религия — его сердце; его законы просты — ганджа должна быть свободной, а бога нужно развлекать.\n\nОн продюсировал Боба Марли и писал альбом с The Orb, работал с Китом Ричардсом, Beastie Boys и Дэвидом Линчем, научил многих музыкантов пользоваться студией как инструментом и выпустил не один грандиозный даб-альбом. Он разговаривает с коровой и каждое утро вслух приветствует свой компьютер, кружится с раскинутыми руками вокруг Букингемского дворца и напоминает, что все тени одного цвета. «Visions of Paradise» — это документальная сказка по мотивам 13 лет, проведенных немецким режиссером Фолькером Шанером в компании Ли Перри, от Ямайки и Эфиопии до Швейцарии и Лондона. Герой в ней предстает то ли поехавшим дедом, рассуждающим о космических путешествиях, то ли настоящим магом. То есть, вообще говоря, как тем, так и другим.

Загадочный режиссёр, десятилетиями избегающий публичности, предстаёт через призму своих культовых работ и откровений звёзд. Уникальные кадры со съёмок, искусно состаренные интервью с Дени Лаваном и Киёси Куросавой, а также комментарии Кайли Миноуг и Евы Мендес создают мозаику творческого метода. Визионерская стилистика «проклятого поэта экрана» раскрывается через неожиданные параллели: от танцующего на мосту Левана до гротескных образов «Святых моторов». Почему мастер прячется от камер, но жертвует всем ради искусства? Документалистка Тесса Луиз-Саломе держит интригу до финала.

«Из своего детства в социалистической Югославии я помню мало, но знаю, что моя семья была не особо обеспечена, и при этом всё равно счастлива», — вспоминает режиссёр фильма «Тяжесть цепей 2» Борис Малагурски. Однако вскоре всё изменилось. Западная агрессия и изоляция Югославии с 1992 по 2000-й годы нанесли её экономике сильнейший удар, а так называемая помощь, которую Запад начал оказывать ей с 2000-го года, во многом лишь усугубила ситуацию. Почему? В своём новом фильме Борис Малагурски рассказывает о том, как Югославия попала в капкан американских кредитов и к чему это в итоге привело.

Через 100 лет после закрытия Дома Фаберже большевиками этот документальный шедевр приглашает в частные сокровищницы Её Величества Королевы, принца Монако и наследников Карла Фаберже. Уникальные съёмки в 7 странах показывают «ожившие» императорские пасхальные яйца, включая сенсационное «Зимнее» 1913 года — шедевр 23-летней художницы Альмы Пиль стоимостью $60 млн. Интервью с правнучками Татьяной и Сарой Фаберже, экспертами и кадры редких предметов (даже едва не проданных на переплавку!) создают визуальное пиршество. Призёр кинофестивалей в Палм-Бич и Ньюпорт-Бич.

34-летний Джонатан сидит за кулисами с оголенным членом. Он выходит на сцену и участвует в жёстком порно-шоу. Говоря на камеру об отце, который бросил семью, когда герой еще был совсем маленький, а теперь вновь ищет общения с сыном, Джонатан вдруг засыпает, как нарколептик. Это его защитная реакция от плохих воспоминаний. Также спасает Джонатана придуманный им экранный образ Агасси, который прославил его на весь мир.

Огромный завод, многокилометровые туннели, аккуратно выкрашенные в разные цвета металлические конструкции в десятки метров высотой, на фоне которых рабочие в касках что-то сосредоточенно прикручивают, переставляют, подключают. Так выглядит Большой адронный коллайдер, крупнейший в истории человечества экспериментальный прибор. «ЦЕРН» раскрывает главный секрет современной науки: она все реже про гениальные прозрения одиночек и все чаще про масштабную, но почти обыденную работу и кооперацию. \n\nСреди внушительных декораций один за другим появляются в кадре ученые — мужчины и женщины разного возраста и цвета кожи, каждый говорит по-английски со своим непередаваемым акцентом — японским, французским, немецким. В обнаружении бозона Хиггса может быть меньше загадки и индивидуального прорыва, чем кажется, но больше тонн металла, мегаватт энергии, людей из разных стран и потраченных без надежды на практический результат долларов, чем можно вообразить.

Фильм о жизни выдающегося немецкого архитектора модернизма Готфрида Бёма, лауреата Притцкеровской премии 1986 года. Готфрид Бём – внук и сын архитекторов, и все трое его сыновей также посвятили свою жизнь архитектуре. Это уникальное семейство – четыре поколения немецкой истории и истории архитектуры. На момент создания фильма Готфриду 93 года, и он продолжает активную работу над новыми проектами, находя вдохновение в семье, общении с друзьями и ежедневном поиске нужной формы и пропорций.

После событий 11 сентября израильская оружейная промышленность испытывает небывалый подъем. Крупные израильские компании разрабатывают и тестируют оружие, которое затем продается по всему миру крупными частными агентами, а израильские специалисты консультируют зарубежные страны по способам подавления мирного и вооруженного сопротивления, основываясь на богатом опыте Израиля. Так военная оккупация сектора Газа и Западного берега реки Иордан превратилась из обузы в продукт, который пользуется спросом и приносит большую прибыль.

Полнометражный документальный фильм, исследующий реалии профессии техно ди-джея на примере русского ди-джея Андрея Пушкарёва. Фильм не только показывает особую атмосферу ночных клубов, но и раскрывает менее известную сторону этой профессии: недели музыкального отбора, муторные перелёты, противоестественный график. Фильм предлагает переосмыслить стереотип популярного музыканта, выяснить, счастлив ли артист, что самое главное для него и для его публики? Снятый в Швейцарии, Франции, Венгрии, Румынии и России, фильм опускает типичные элементы документалистики: нет интервью, нет разъяснительного голоса за кадром, нет фактов и цифр. Их заменяет визуальный ряд и техно музыка, оставляя детальное толкование зрителю.

JR – уличный художник, начинавший с граффити и преобразивший этот вид искусства в нечто совсем другое: гигантские фотопортреты обычных людей на городских стенах. «Inside Out» – следующий шаг JR, долгоиграющий проект, в котором может принять участие любой. Достаточно сделать фотографию – лицо на крупном плане, без агрессии и ненависти – отправить ее художнику, получить напечатанной на холсте и наклеить в своем городе. Героями фильма стали пережившие разрушительное землетрясение жители Гаити, прошедшие через революцию граждане Туниса, ставшие свидетелями смертей близких жители Северной Дакоты... Город, вывернутый «наизнанку», превращается в пластилин, материал для искусства, которое может быть очень влиятельным; JR и присоединившиеся к нему верят в силу бумаги и клея – и не зря.