Похожие на «Отец Евгений»

16 июня 1961 года известный советский танцовщик Рудольф Нуреев совершил побег на Запад, отказавшись вернуться с парижских гастролей в СССР. Хрущев, узнав о побеге Нуреева, мечтал об одном – вернуть беглеца на родину и наказать его… \n\nНуреев ни разу не пожалел о своем побеге. Больше двадцати лет он выходил по триста раз в году на сцены крупнейших театров мира. Его называли «Чингисханом балета» и «неистовым». Его популярность обозначалась на всех языках одним словом - «рудимания», а богатство исчислялось миллионами долларов. \n\nО его вспыльчивости, эгоизме, скупости и необузданной любви к мужчинам слагали легенды. Одержимый вечным движением вперед, он жадно жил и нещадно тратил время, силы, талант, чувства. \n\nНо он не знал, что за свою ненасытность заплатит страшную цену…

Семен Калабалин — любимый ученик Антона Семеновича Макаренко. Этот человек, казалось, прожил не одну, а десять жизней. В юности — бандит, чудом избежавший расстрела. Затем — колония для малолетних, но тем же чудом, которым катилась его жизнь — не просто колония, а колония самого Антона Макаренко, великого педагога. \r\n\r\nБыл ярчайший поединок учителя и ученика, позже столь блестяще описанный в «Педагогической поэме». И ученик — еще вчера отпетый бандит — решает посвятить себя делу учителя — поиску новых методов воспитания беспризорных детей. \r\n\r\nНа своем педагогическом пути он пережил величайшее горе — один из трудных подростков зарезал ножом его 3-летнего сына. Отец — Калабалин за одну ночь поседел, но своего дела, учительства, не бросил... \r\n\r\nПосле войны он вновь стал педагогом. Две тысячи сирот из России, Украины, Грузии считают его своим отцом.

Полуразрушенные дома с выбитыми стеклами, заброшенные шахты, ржавые канатные дороги и пустынные улицы. Город-призрак Чиатура в Западной Грузии выглядит как полномасштабная декорация постапокалиптического фильма. В советское время здесь добывали марганец и пророчили городу большое будущее. Теперь в нем воцарились серость и безысходность, у людей нет ничего. Но им ничего и не надо. Грузин не переживает, что живет в аду, потому что не чувствует себя хозяином своей земли, и граница его личного мира проходит там, где кончается он сам. По этой же причине, видимо, отпадает необходимость приводить страну в порядок, менять обстоятельства жизни: – а зачем? – ведь Бог не оставит, сбережет, прокормит и даст все необходимое. Что это, если не античная трагедия народа – трагедия рока. Но, с другой стороны, что, если не беспечность, помогает грузинскому народу выжить? Может быть поэтому всегда говорят, что главный, неиссякающий ресурс этой страны - люди.

Всесоюзная слава пришла к Евгению Евстигнееву с выходом на экраны фильма «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен». Блестящие роли в кино и на главных театральных площадках страны — «Современника»и МХАТа — стали причиной бешеной популярность у женского пола. Несмотря на это, Евгений Евстигнеев был очень одинок, а его безошибочное творческое чутье «теряло нюх», когда речь шла о спутнице жизни.\n\nОн был три раза женат. Но что это было? Любовь? Привычка? Привязанность к матерям своих детей? Шрамы, оставленные на его сердце тремя главными женщинами его жизни, стали роковыми...

У врачей есть понятие «сортировка больных». В условиях нехватки времени и ресурсов работники гуманитарных миссий вынуждены молниеносно принимать решения, кому оказывать помощь. На чаше весов оказываются две жизни, и приходится делать жестокий выбор. Если сейчас ты поможешь одному человеку, другой не дождётся первой помощи и умрёт. Доктор Джеймс Орбински, бывший президент международной организации «Врачи без границ», работавший в гуманитарных миссиях во время голода в Сомали и геноцида в Руанде, рассказывает о тяжком грузе таких решений.

Несмываемый грех убийства, Каинова печать, личностная катастрофа. Это случилось с Вячеславом Шараевским 25 лет назад, когда он был районным прокурором. Смертный приговор был заменен на пожизненное заключение в связи с мораторием на смертную казнь, но человек тридцать семь месяцев просидел в одиночной камере, ожидая смерть по 3, 13, 23 числам. И было преображение, как второе рождение. Вчерашний атеист, рационалист, скептик, теперь это был младенец, сын Божий. Своей новой жизнью он обязан удивительному священнику о. Александру Борисову. Вечная связка – святой и грешник. Как они необходимы друг другу.

Почти каждая семья в Советском Союзе пострадала от сталинского террора, но, тем не менее, до сих пор в российском обществе продолжаются споры об историческом значении этой личности. Так кто же такой — Сталин? Герой, который привел Советский Союз к победе? Или массовый убийца, уничтоживший миллионы собственных граждан?.. По сей день эти вопросы делят россиян на два непримиримых лагеря. Как бороться с болезненными воспоминаниями о своем прошлом? Как оценивать это прошлое?..

Мустай Карим – великий башкирский писатель и поэт, чья уникальная биография вместила коллективизацию деревни, Великую Отечественную войну, распад СССР и многие значительные для страны исторические вехи. Первая книга Мустая Карима вышла, когда ему было всего девятнадцать, в двадцать один год он стал членом Союза писателей, а в двадцать три ушёл на фронт добровольцем. Он удостоен орденов и медалей за взятие Белграда, Вены, Будапешта, Государственной и Ленинской премий. Современник Расула Гамзатова и Кайсына Кулиева, друг Константина Симонова и Александра Твардовского. Книги Мустая Карима издавались миллионными тиражами, поэзия и проза переведены на десятки языков мира.

Георгий Иванович Гурджиев — психолог, философ, учитель и мистик, автор детально разработанного учения о «четвертом пути» внутренней реализации человека. Он добровольно принял на себя миссию, направленную на подъем духовности стран Запада.\n\nПоловину своей жизни Гурджиев провел в поисках эзотерического Знания, обучаясь в тайных школах и монастырях, как Востока, так и Запада. Как человек глубочайших знаний и реализованный маг он оказал сильнейшее воздействие на самые различные слои общества Европы и Америки.\n\nЗнания, данные Гурджиевым, опередили его эпоху на сотню лет. Только сейчас, с развитием информационных технологий и нейрофизиологической психологии, стали понятны его идеи об управляющих центрах психики человека. Однако некоторые идеи Гурджиева еще ждут своих «открывателей».

Июль 1955-го. Москва прощается с известным композитором Исааком Дунаевским. Ходят слухи, что это самоубийство. У гроба — его друзья и враги. Всех примирила его смерть, и, казалось, здесь больше нет недоброжелателей. Плодовитому композитору больше не завидуют. Его песни намного переживут создателя. После смерти отца Максим с матерью чуть было не оказались на улице. По советским законам внебрачный сын не имел права не только на отчество и фамилию, но и на жилье. Пришлось прибегнуть к помощи всемогущего Тихона Хренникова и Совета Министров СССР. Специальным постановлением Максиму было разрешено носить фамилию Дунаевский. Он становится официальным наследником великого отца. Насколько беспокойное это наследство, он теперь будет чувствовать всю жизнь.\n\nСегодня он мэтр. Выходит уже двадцатый его мюзикл. Уже не надо никому доказывать, что он – состоявшийся композитор, а не тень великого отца. Хотя творческая плодовитость явно досталась ему в дар от Дунаевского-старшего. Тот тоже считал свои оперетты десятками. Он, собственно, и создал наш мюзикл – советскую оперетту.\n\nСейчас песни отца и сына соседствуют в нашей памяти, не мешая друг другу.

Добро пожаловать в мир Джека Кеворкяна, самого скандального врача современности. Его стремление легализовать эвтаназию вызвало глобальный спор, который не закончен до сих пор. Является ли он убийцей или защитником людей, принявших свое сознательное решение? После 8 лет тюремного заключения «Доктор Смерть» шокирует весь мир, желая попасть в конгресс США в возрасте 80 лет. Режиссер создает неоднозначный портрет человека, посвятившего свою жизнь альтруистическому состраданию и безудержной борьбе со стереотипами.

Круглый год в закрытой психиатрической больнице живут пятьдесят мужчин, проводя свои дни в пространстве одного этажа и лишь изредка контактируя с внешним миром и медицинским персоналом. Каждый из пациентов оказался здесь по разным причинам – кто-то действительно болен, кто-то убил, кто-то не угодил местному начальству. Здесь их жизнь лишена смысла, но в других они ищут утешения и человеческого тепла.

Больница никогда не спит. Ее вечное бодрствование внушает нам уверенность в том, что там всегда есть кто-то, кто может спасти нам жизнь. Это миф о вечной жизни, к которой у хирурга отделения травматологии есть ключ – «карт-бланш». «Карт-бланш» — это трагический портрет хирурга-травматолога, который делает все возможное, чтобы высвободить своих пациентов из круга насилия, в котором сам он увяз навсегда.

Ленинское окружение, состоящее из таких же, как он, эмигрантов, доставленных в Россию в 1917г., никак не могло ожидать, что после смерти вождя на первый план станет постепенно выходить Сталин — человек не их клана и даже не их национальности, для которого идеи мировой революции и мирового господства померкнут перед стремлением возродить Россию...

За 2011 год координатор оппозиционного движения «Левый фронт» Сергей Удальцов больше двух месяцев провел под арестом. В тюрьме он объявлял сухие голодовки в знак протеста против незаконных задержаний на митингах, по дороге на митинги, просто на улице. Многажды госпитализировался — в связи с ухудшением здоровья во время голодовок. Но он окружен людьми, едва не более загадочными, чем он сам. Что руководит его сторонниками?

В основе фильма о великом ученом, мыслителе, правозащитнике — воспоминания его соратников, рассекреченные документы ЦК КПСС и КГБ СССР, хроника, снятая КГБ в городе Горьком, а главное — ожившие рисунки, которые Андрей Дмитриевич оставлял на полях тетрадей с формулами, в письмах детям и внукам, а также просто выдумывая каких-то фантастических персонажей. В некоторых из них мы угадываем его самого, его близких.

Он занимал «тихую кабинетную должность» — директор художественного музея —, но на самом деле его жизнь была полна бурь, приключений и настоящих детективных историй. Василий Алексеевич Пушкарев возглавлял Русский музей в Петербурге с 1951 по 1978 годы. От сталинской тирании до брежневского «застоя» Пушкарев собирал в стенах своего музея тайную коллекцию авангардистов и других запрещенных художников. Он спас от гибели тысячи ценнейших произведений, которые сейчас составляют гордость русского искусства. Благодаря этому директору, его музей за 40 лет пополнился 12000 экспонатами. Он обманывал, проносил сквозь таможню и ловкачил ради спасения искусства — это Третьяков нашего века.

Своими воспоминаниями о встречах с Солженицыным делится актер Евгений Миронов, видевший писателя за несколько дней до его смерти. Друг Александра Исаевича, Никита Струве, зачитывает личные письма, направленные ему Солженицыным, а также рассказывает о том, как он издавал «Архипелаг ГУЛаг» за рубежом. О последних днях жизни, о мыслях, целях и планах Александра Исаевича рассказывает его вдова — Наталья Дмитриевна Солженицына. Редкие кадры иностранной хроники и неизданные до сих пор эксклюзивные интервью Александра Исаевича, в которых он говорит о современной литературе и о будущем России в XXI веке.

Пермский кардиохирург Сергей Суханов, проведший за свою карьеру более 15000 операций на открытом сердце, всегда считал важнейшими ценностями на земле человеческую жизнь и здоровье. Ему удалось доказать, что в Пермском Крае необходима собственная кардио-индустрия, и в середине 2000-х годов там должен был появиться современный Кардиоцентр. Государство выделило значительные средства на его строительство, однако сдача Центра постоянно затягивалась. Устав бороться с региональными чиновниками, профессор Суханов продолжил работу в двухсотлетнем особняке, в котором располагалась старая больница. В конце 2011 года Суханов неожиданно получил предложение из Кремля возглавить предвыборный штаб Владимира Путина.

Академик Владимир Бехтерев всю жизнь пытался постигнуть тайну гениальности, тайну сверхчеловека. В конце 1924 года власть задумалась о создании секретной лаборатории по изучению мозга Ленина, которая должна была разгадать тайну «кремлевского сверхчеловека». Как писал впоследствии футуролог Мелик-Пашаев, который был в курсе этих работ, мозг Ленина «является, несомненно, прототипом мозга грядущего сверхчеловека». Фактически речь шла о том, чтобы в будущем разработать методику развития сверхчеловека, советского супермена. Вот в чем был главный интерес власти!

В июне 1988 года на гастролях в Германии Евгению Леонову стало плохо. После экстренной операции на сердце он не пришел в сознание. Евгений Леонов пробыл в коме 28 дней. Когда в Германию прилетела жена, врачи сказали ей: «Зовите его сюда, на землю, услышит — вернется, не услышит — не придет…» Жена сидела у его ног и рассказывала ему о своей любви. Она разговаривала с ним сутками. Так сбылась его мечта. Любимая Ванда сидела рядом, держала его за руку, и говорила, что любит его. Мало кто знает, но ему всегда не хватало этих слов. За улыбкой артист всегда скрывал одиночество, комплексы, сомнения и страхи.

Когда в октябре 1964 года к власти в стране пришел Леонид Ильич Брежнев, никто не предполагал, что он будет руководить Советским Союзом восемнадцать лет, до самой смерти... Чем дальше уходит брежневская эпоха, тем больше становится тех, кто воспринимает Леонида Ильича как символ утерянных спокойствия и надежности, стабильности и справедливости. Может быть, те далекие времена были не так уж и плохи? Правда, через месяц после смерти Брежнева секретарь пензенского обкома Георг Мясников подвел в своем дневнике итоги, написав о шести противоречиях социализма: 'Безработицы нет, а никто не работает. Никто не работает, а планы выполняются. План выполняется, а в магазинах ничего нет. В магазинах ничего нет, а холодильники полны. Холодильники полны, а все недовольны. Все недовольны, а голосуют «за»...

Когда наука сталкивается с необъяснимым: в центре фильма — сенсационное открытие российских исследователей, зафиксировавших неидентифицируемую энергию в момент смерти. Режиссер Анастасия Попова ведет зрителя через лабиринт вопросов, которые человечество задает веками: существует ли иная форма бытия после физического угасания? С помощью реконструкций и пронзительных интервью — с врачами, сталкивающимися со смертью ежедневно, учеными и мыслителями — картина раскрывает удивительный парадокс: те, кто ближе всего к тайне, проявляют невероятный оптимизм. Ведущий Сергей Чонишвили помогает услышать истории тех, кто пережил клиническую смерть, и специалистов, изучающих природу сознания. Это путешествие за грань известного, где эмпирические данные пересекаются с вечными философскими откровениями.

Распространено мнение, что у Борисова «тяжелый характер», «он упрямый, он гордый, он заносчивый». Однако все капризы актера на деле оказывались дельными замечаниями режиссеру и коллегам, заносчивость — требовательностью не только к другим, но и в первую очередь к себе.\n\nНа съемки и репетиции он приходил с тетрадками, исписанными словами его роли и собственными комментариями. Режиссеры Павел Лунгин, Лев Додин, Вадим Абдрашитов называли его гением, непревзойденным мастером в своей профессии. И не только они — Борисов был единственным советским актером, получившим на Венецианском фестивале «Золотого льва» за роль почти без слов в болгарском фильме.

Мы привыкли что врач, выписывая нам рецепт, заботится о нашем здоровье. А препараты, которые нам рекомендуют, разрабатываются для нашего спасения и надежно проверены... Мы даже не подозреваем, что зачастую человек в белом халате — фактически платный работник фармацевтической компании. Его рекомендация оплачена — а ваш рецепт выгоден продавцам лекарств. Теневой рынок продвижения нужных препаратов. Мы не знаем о том, как попадает на рынок новый препарат и действительно ли он лучше старого, более дешевого. Россия фактически не имеет статистики и о том, каковы побочные эффекты от одобренных лекарств, у нас, в отличие от других стран, считается, что если человек выздоровел, это от лекарства, а если умер — то от болезни, но, оказывается, это не всегда так.

Когда женщина-врач сама надевает больничную пижаму вместо белого халата, её мир рушится. Но отчаяние сменяется борьбой: зритель погружается в святая святых онкологии — от поиска гена P53 до клеток-убийц в нашем организме. Через истории профессора, разработавшего антираковую диету, ребенка с «дремлющей» болезнью и мировых светил науки, проект развенчивает мифы о «чуме XXI века». Уникальные съемки в закрытых лабораториях России, Израиля и США, откровения знаменитостей, победивших недуг, и главное — доказательство: жизнь после диагноза возможна .

Ему была уготована странная актерская судьба — стать Мастером эпизода. На его счету больше сотни киноработ — и сплошь второстепенные роли. Но второстепенные, по сути, не по актерской игре. Он так блистал на экране, что его герой второго плана всегда становился самым ярким персонажем картины. Комедийный талант актера начал проявляться еще в детстве. \n\nСемья Пуговкиных в деревне Камешки Ярославской области славились особой хлебосольностью. Часто бывало так, что на праздники деревенские шли не в местный клуб, а к ним. Тут и застолье, и концерты. Коронным номером программы, обычно становилось выступление младшенького. Минька пел и плясал так, что изрядно подгулявшая деревенская публика иногда в самом прямом смысле падала от смеха. А между тем, актерская судьба у Михаила Пуговкина могла не сложиться. \n\nПрямо со съемочной площадки его первого в жизни фильма «Дело Артамоновых» талантливого паренька забирают на фронт. Он так и пошел на войну, в чем был — майке и тапочках. В августе 1942 года под Ворошиловградом его ранили в ногу. Диагноз врача прозвучал, как приговор — началась гангрена, ампутация неизбежна. Лежа на операционном столе, Михаил Пуговкин горевал не о том, что утратит возможность ходить... Он оплакивал свою мечту — стать актером.

Академик РАН, член Международной организации по изучению генома человека, главный редактор журнала «Молекулярная биология» Лев Киселев занимался одновременно биологией, биохимией и молекулярной генетикой. «Хорошая наука всегда делается на грани науки и безумия», – считал Киселев. Он прожил жизнь, в которой было много радостей и свершений, но немало и борьбы.

Герой фильма — инвалид-колясочник Юрий Шаповалов. Казалось бы, его судьба, сделав крутой вираж, выбросила его на обочину жизни – без семьи, работы, надежды на выздоровление. Но сила воли и тяга к жизни этого человека столь велика, что никакие удары судьбы не смогли его сломить. Вот он — пример человеческого мужества и жизнестойкости!

«Белорусский Тесла» — так иногда называют Наркевича-Иодко сегодня, а в конце XIX века французские журналисты называли его не иначе, как «электрический человек». У себя на родине, в Минской губернии, «электрический человек» открыл санаторий «Над-Нёман». Никаких таблеток и микстур его пациенты не принимали. Для лечения Наркевич-Иодко использовал силы природы – атмосферное электричество, солнечную энергию и даже музыку. Именно там зарождались методы электротерапии и биоэлектрографии, которые сегодня применяются во всём мире.

Английский нейрохирург Генри Марш в 1992 году приехал в Киев, чтобы прочитать лекцию, и был потрясён тем, что европейская страна настолько отстает в области нейрохирургии. Генри решил, что он должен как-то помочь. И он помогает бесплатно, вот уже 15 лет, посылает оборудование и сам делает операции — тоже бесплатно — в маленькой частной клинике украинского хирурга Игоря Курельца.

Евгений Данилович Сурков (1915–1988), несомненно, был одной из самых ярких фигур в мире театра, литературы и кинематографа. Долгие годы он возглавлял журнал «Искусство кино». Привлекательный и в то же время страшный, Сурков воплотил в себе все лучшие и худшие черты русской интеллигенции, раздавленной тоталитарной идеологией. Родившийся не в свое время, он все же постоянно пытался ему соответствовать. «Запомните, то, что есть сейчас, это навсегда. Ничего другого не будет», – так Евгений Данилович наставлял Майю Туровскую, которой он, как и многим другим, открыл дорогу в критику. Эта формула определяла его жизнь.

В 60-70-е годы Григорий Померанц прошел от искушения диссидентским подпольем до знаменитой антисталинской речи, сделавшей его тогда чуть ли не пророком в глазах интеллигенции. Он числил себя в попутчиках, но так и не стал диссидентом. Дух движения он выразил так: «Я убежден, что спасение России (и всего человечества) не в толпе народа, идущей за пророком, а в каждой личности, в ее внутреннем развитии и в защите ее прав. Начало этому выходу из безличности положили диссиденты... Личность выше класса, выше партии, выше государства, выше народа, выше догматов веры. Над личностью только Бог. Но и Бог — личность».

Два друга – выпускника Химического факультета МГУ — встречаются после долгой разлуки. Ещё во время учёбы они выделялись среди своих сокурсников глубокими познаниями в науках и им прочили большое будущее. Действительно, один из них сейчас – успешный учёный, доктор наук, лауреат премии Президента для молодых учёных и даже герой глянцевых журналов Алексей Бобровский. Другой, Алексей Никитин по прозвищу «Доктор», тоже начал блестяще свою карьеру в США, после продолжил её в Сеуле. Однако в какой-то момент Доктор Никитин исчез из поля зрения однокурсников и друзей. Через какое-то время Доктор прилетает в Москву, чтобы встретиться с Бобровским… Бобровскому не даёт покоя главная тайна Доктора – почему же, имея такие гениальные мозги, он бросил науку?

Буддистский монах, в прошлом панк-рок-музыкант, сделал карьеру, помогая самоубийцам найти смысл продолжать жить. Его работа отражается на собственном здоровье и семье, поскольку ему тяжело дается установление границы между пациентами и самим собой. Герой оказывается на перекрестке – следуя за идущими по пути саморазрушения, он невольно задает себе вопрос, который постоянно слышит от своих пациентов: в чем ценность жизни?