Похожие на «Пакет»

Документально-игровая драма о людях, которые считают, что их выдуманная жизнь гораздо более важна и реальная, чем та, которая была им уготована от рождения. Эти люди, которых зовут WishMaster, Умница Лил, Нью, Скунс, Лис, Лисена и Кошка кажутся другим явными психопатами. Сами же они считают, что их выдуманная жизнь куда важнее, чем скучная, надоевшая реальность. Они практикуют садомазохизм, а весь остальной мир называют «ванильным», наверное, потому что в нем они видят то, чего не разглядеть другим.

Три американских пары, с общественной точки зрения, совершенно «социально стабильных», отвергают идею традиционных отношений ради… свинга, секса с незнакомыми людьми, который… Собственно, который что? Зачем им нужен секс с незнакомцами? Чего они ищут в мимолетных «проникновениях»? И к чему приводят «открытые» отношения? И все ли их участники идут на свинг добровольно, а не для того, чтобы угодить возлюбленному? И почему эти люди не стесняются предстать перед камерой в обнаженном виде и чуть ли не в момент «акта»? Что ими, вообще, руководит?

Фильм рассказывает о жизни в Финляндии глазами беженца. После трех тяжелых лет, проведенных в колонии в Руанде, мать-одиночка и ее дети отправляются в новый дом, в финский город Каяани. В Финляндии они впервые сталкиваются с холодным климатом, встает вопрос интеграции в эту непривычную для них культуру, и даже бытовая техника вызывает стресс. Тем не менее, друзья и хорошие люди дают надежду на будущее.

На невидимой территории, на обочине общества, на грани между законностью и анархией, живет сообщество, которому грозит полное забвение. Его члены – обезоруженные ветераны и молчаливые подростки, наркоманы, которые ищут спасение от наркотиков в любви, и бывшие спецназовцы, по-прежнему борющиеся с миром, будущие матери, сбившиеся с пути и старики, не утратившие любовь к жизни… Портрет общества, отражающий современную Америку.

Нет, между его крестным, благополучным гражданином Евросоюза, и молодой женщиной из страны «третьего мира» не может быть искренних отношений, был убежден автор этого фильма. Потому что между ними нет и не может быть равенства. Это логика жизни, считал режиссер. Но ему пришлось убедиться: в мире есть еще и логика любви, которую тоже стоит учитывать.

Это идеальный образец «я-фильма», когда автор делает материалом самое сокровенное из собственной биографии. Его старший брат покончил жизнь самоубийством. Незадолго до того умерла мать-алкоголичка. Режиссер Сами Мартен Саиф, чувствуя опустошение, отчаяние и одиночество, решается наконец сделать то, что давно откладывал и чего боялся – найти отца-египтянина, который когда-то оставил жену и маленьких детей и вернулся в Египет. Сами Саиф едет в Египет. Отца он не найдет, но найдет семью – в еще недавно чужих людях, в еще недавно чужой стране. И египетский брат, добрейший человек, заплачет вместе с ним над смертью брата датского…

Звезда норвежского театра Гёрильд Маусет поставила себе почти невозможную задачу: сыграть роль Анны Карениной в России на русском языке. Она отправляется в путешествие на родину Толстого, чтобы выучить язык и погрузиться в мир писателя. Ввязываясь в эту авантюру, Гёрильд не подозревала, насколько роль Анны Карениной изменит её жизнь.

Героиня Гора — тщедушная немолодая баба, работает дворничихой в одном из спальных районов Ростова-на-Дону. Она не имеет ни прописки, ни медицинского полиса и чтобы как-то сэкономить деньги, живёт у подруги в бараке за 500 рублей. Двухэтажный густонаселённый барак уцелел только потому, что всю свою историю простоял на территории свалки. По сорок с лишним лет здесь живут люди. Выращивают на летних кухнях гусей, коз, варят самогон, пьют, любят, умирают. В ста метрах от барака расположен женский монастырь. В нём 15 девиц всех возрастов, в сущности, это такой же барак, только начисто выбеленный и обнесённый кирпичным забором. Говорят, настоятельница — бывшая тюремная надзирательница. Страсти не хуже, чем в крутых мексиканских сериалах.

В 2008-м году турецкий лауреат Нобелевской премии по литературе Орхан Памук выпустил роман «Музей невинности», героям которого, существующим в пограничной зоне между вымыслом и реальностью, отдан настоящий музей в Стамбуле: пять этажей сладостной меланхолии и зыбких воспоминаний, облеченных в формат фотографий, мемуаров и обычных вещей, обладающих особой магией; в аудиогиде звучит голос самого Памука. Изобретательный британский документалист и клипмейкер Грант Джи выбирает необычный жанр фильма-сновидения, в котором долгие проезды камеры по ночному (исключительно ночному – только в это время суток и автор, и его герои чувствуют себя живыми) городу важны не меньше слов; документ превращается в фантазию, любовные истории разных эпох встречаются на берегах Босфора.

Йемен, разгар революции. Шотландский документалист Шон Макалистер наблюдает за жизнью Каиса, молодого отца и туристического гида, для которого революция – это банкротство. Шон Макалистер уговаривает Каиса посетить эпицентр событий. И когда Каис видит толпы людей и первых раненых, он оставляет иронию и скептицизм и решает принять активное участие в происходящем.

В ледяном февральском дожде зонты миллионов сливаются в кроваво-красное море у вокзала Гуанчжоу. Родители, 16 лет шьющие джинсы на экспорт, прорываются сквозь давку, чтобы увидеть детей, выросших с бабушкой в деревне. Но дочь-подросток встречает их не объятиями, а бунтом: бросает школу, сбегает на фабрику, кричит «Вы мне чужие!». Камера ловит нервный взгляд отца — его мечта об образовании для детей рушится. Почему Цинь выбирает конвейер вместо школы? Как звучит тишина в крестьянской хижине после скандала? Режиссёр Лисинь Фань, экс-журналист, снимает без закадрового текста: вот заводские общежития с вонью ночных горшков, вот дед, гладящий портрет внучки по фото, вот бунт на вокзале, где люди теряют обувь в грязи. Лауреат IDFA и номинант Sundance — о цене «китайского чуда».

Как невинные люди попадают в тюрьму? Как главными защитниками становятся матери осуждённых? Фильм показывает бескомпромиссную схватку двух смелых женщин с несовершенством системы российского правосудия.\n\n«В первую очередь должна верить мама!» - говорит одна из героинь фильма. Эта несокрушимая вера даёт ей силу на ежедневную борьбу за честь ее ребёнка и на помощь другим женщинам в правозащитной организации «Свободу невинно осуждённым», которые во что бы то ни стало хотят доказать ошибку правосудия и вернуть своих детей на свободу.

По образному выражению автора картины, серые цветы — это люди, выросшие вне любви, лишенные в детстве родителей, безвинно растоптанных Гулагом, бежавшие подростками от побоев пьяного отца, от предавшей их матери, от лжи, в которой живут родители, невыносимой для них. И поэтому, несмотря на беззащитность, эти люди самые опасные...

Камера Юриса Подниекса беспристрастно ловит пульс 80-х: рижские панки, призывники в Афганистане, баптисты, комсомольцы. Это не просто интервью — это исповедь поколения, зажатого между советскими догмами и жаждой свободы. Фильм-откровение, снятый по всему Союзу, исследует разломы взросления через личные драмы, бунт рок-культуры и неоднозначный выбор между конформизмом и протестом. Реальные герои, их сомнения и смелые поступки создают мощную мозаику эпохи, где за видимой обыденностью скрываются острые социальные контрасты и неожиданные повороты судеб. Визуальная поэзия и историческая ценность кадра делают ленту вневременной.

Это история про русского Мюнхгаузена, который у себя во дворе строит ветряной двигатель и поднимает ульи с пчелами на крышу, потому что в природе пчелы живут в дуплах деревьев. Жена то спорит, то соглашается, занимается детьми и хозяйством и уверяет, что живет в раю. А иногда она играет на пианино - с закрытыми глазами. Деревня вокруг стоит пустая – почти все жители разъехались в города или умерли – наши герои живут как на острове. А дети чистят канализацию, учат английский и немецкий и на наших глазах взрослеют…

24 июля 2010 года. 192 страны. 4500 часов любительского видео, отобранных из YouTube. Гениальный монтаж превращает хаос будней в поэму о человечестве: корейский велосипедист плачет над мухой, напомнившей дом; афганский журналист знакомит с семьёй под гул вертолётов; мальчик в трущобах чистит туфли прохожим, а в московском супермаркете крадут булку. Сквозь ритуалы — яичницы на завтрак, бритьё, молитвы — проступают универсальные страхи и мечты. Саундтрек Гарри Грегсона-Уильямса подчёркивает контрасты: роскошь яхт и африканскую нищету, роды в роддоме и давку на фестивале в Дуйсбурге. Финал ошеломит: девочка под дождём признаётся, что ничего «важного» не случилось, но хочет, чтобы мир знал — она есть. Это не кино — это зеркало, где вы увидите себя .

В течение нескольких лет лауреат Нобелевской премии Светлана Алексеевич изучала отношения русских людей к любви. Последней, по её словам, остро не хватает в современном обществе. Фильм Штаффана Юлена стал результатом их совместной работы по изучению проявлений любви в политической, художественной и гуманистической сферах.

При советской власти все мечтали попасть в Москву, потому что в Москве «было всё!». И был «лимит» на иногородних. Их принимали на те рабочие места, куда москвичи отказывались идти работать. В ожидании «московской прописки» проходили годы в полуразвалившихся общагах. Мечта «о равных возможностях» с москвичами не была несбыточной. Но путь к ней был долог и изнурителен. А тем временем, ненависть москвичей к «лимите» росла.

Ровесник века Михаил Ромм начинает личный диалог с человечеством, сплетая архивные кадры в мощный поток сознания: от курьезных изобретений начала столетия до хиросимского пепла. Его голос (звучащий лишь в первой части) иронично анализирует «баранье идолопоклонство» эпохи, показывая войну и мир как две стороны одной монеты . После смерти мастера Марлен Хуциев и Элем Климов завершают фильм контрастным калейдоскопом: титры-крики, интервью с европейской молодежью, демонстрации и лица детей складываются в диагноз современности. Хаотичная вторая часть, усиленная музыкой Шнитке, обнажает «цепь апокалипсисов» — но финальные кадры с цветущими садами и цитатой «И все-таки я верю...» оставляют место для надежды .

12 декабря 1979 года. Решение Политбюро ЦК КПСС, стало настоящей точкой невозврата для целого поколения, входившего в жизнь на рубеже 1980-х, и для всей советской системы, не выдержавшей проверки афганской войной. События развиваются в нескольких параллельных линиях и сходятся в финале. \n\nСтудентка факультета журналистики - Настя собирает материал для курсовой работы. Так она сталкивается с историей 18-летнего студента Андрея, который в результате ссоры со своей девушкой и череды случайностей призывается на срочную военную службу и попадает в ограниченный контингент советских войск в Афганистане. Спустя десятилетие - осенью 2010 года Настя перечитывает письма, хранящиеся у нее в старом мамином дневнике и начинает догадываться, что герой из 79-го - мог быть ее отцом. Но это не дает ответ на главный вопрос, поставленный самой жизнью...

Серые дворы спальных районов Москвы превращаются в гигантское игровое поле: главный герой, словно невидимый шахматист, расставляет «фигуры» — закладки наркотиков, получая инструкции из Darknet. Камера следует за ним сквозь лабиринты хрущёвок, заброшенных заводов и гаражных массивов, фиксируя каждодневный танец со страхом — от внезапных полицейских проверок до бдительных бабулек у подъездов. Режиссёр Екатерина Селенина создает гипнотическую медитацию на тему свободы в условиях тотального контроля, где лай собак и скрип качелей звучат громче диалогов. Визуальная поэзия руин и неожиданные всплески цвета (как финальный луг цветов под дождём) контрастируют с жёстким ритмом нелегального бизнеса. Денис Урванцев воплощает образ «человека-тени», чьи размышления о сломанной жизни становятся тихим бунтом против системы .

Москва, 2009 год. Два мигранта, 37-летний Саня и 19-летний Воробей, встречаются на щебеночном терминале. Работа изматывает, а когда зарплаты перестают платить — рушится последняя опора. Оказавшись в отчаянной нищете, герои балансируют между отчаянием и абсурдом, пытаясь вырваться из капкана безнадёги. Их странная дружба, конфликты с системой и нелепые попытки добиться справедливости складываются в горький, но пронзительный портрет «маленьких людей». Режиссёр Андрей Грязев (лауреат Artdocfest) снимал жизнь без прикрас — с дрожью в кадре, грязью под ногами и неожиданным светом надежды. Фильм-открытие о тех, кого не замечают, пока они не исчезнут.

Фильм рассказывает историю подростка Кости, живущего в г. Дмитров. Однажды во время семейного ужина Костя заключает пари со своим отцом, военным летчиком, – если он сделает фильм про их легендарного земляка, Героя Советского Союза летчика Константина Аверьянова, то получит собаку. Чтобы сделать по-настоящему хороший фильм, достойный такой личности, Костя вместе с младшим братом должны найти и взять интервью у людей, которые имеют отношение к легендарной личности Константина Аверьянова. Но, казалось бы, простая, на первый взгляд, задача, меняет жизненные приоритеты Кости. Подвиги и тяжелая жизнь великого летчика дают возможность Косте по-другому посмотреть на свою жизнь, преодолеть свои страхи и повзрослеть.

Лето становится переломным моментом для трёх подруг из московских «спальников». Камера неотступно следует за ними — от спонтанных ссор в магазине до экстремальных развлечений на водоёме. Получение первого паспорта смешивается с попытками найти себя через пирсинг, сигареты и алкоголь. В подъездах многоэтажек звучат откровенные разговоры о боли и гневе, а детские игры оборачиваются почти настоящей трагедией, когда в руках Кати оказывается нож. Режиссёр Валерия Гай Германика создает беспощадный поррет поколения, где хрупкость граничит с отчаянием, а надежда на будущее мерцает даже в мрачных эпизодах. Героини Екатерина Полтавцева, Александра Шугаева и Светлана Самойлова проживают на экране свои реальные роли, делая каждый кадр пронзительным.

Жану-Полю Колмору 74 года. После несчастного случая, произошедшего с ним еще в ранней юности, он поселился на свалке старых автомобилей, где последние сорок лет собирает остовы машин, металлолом и прочий никому ненужный хлам. Он ремонтирует выброшенные механизмы, продает их, а на полученные деньги пополняет свою коллекцию железного мусора. Редким посетителям он рассказывает о своем странном образе жизни, своем здоровье и взглядах на мир… \n\nОднажды во владениях Колмора объявляются незваные гости. Четверо подростков с синдромом Дауна приходят на свалку в поисках еды и приюта. У одного из них, оказывается, серьезно повреждена левая нога…

21 день – это срок, который больные могут провести в хосписе. Время здесь пульсирует согласно внутренним циклам: то внезапно сжимается, то растягивается, то возвращается к обычному ритму. Меняются палаты, воспоминания, лица. Чередуются истории двух героев. Случайных знакомых, для которых разговор о смерти становится частью жизни. \n\nИрина Михайловна часто говорит об эвтаназии, хотя ей по-прежнему в жизни все интересно. Сергей Александрович, напротив, не готов оставлять своих близких, но его состояние ухудшается. Фильм «21 день» – это не журналистский репортаж, а кинематографическое исследование о человеческих страхах, но главное – о способности их преодоления.

Пригород Вены задыхается от аномальной жары. Статичные камеры холодно фиксируют, как 37°C раскаляют до кипения скрытые конфликты: овдовевший пенсионер жаждет утраченной связи, разведённая пара ведёт войну молчания, а навязчивая автостопщица (Мария Хофштаттер) провоцирует водителей абсурдными диалогами. Продавец сигнализаций превращается в мстителя, а учительница музыки — в участницу садистских игр. Режиссёр Ульрих Зайдль, мастер документального взгляда, создает визуальную сауну: длинные планы обнажают неидеальные тела и жестокость, прорывающуюся сквозь цивилизованность. Главный враг здесь не люди, а невыносимое пекло, растворяющее мораль. Ключевой вопрос — кто уцелеет, когда плавятся не только асфальт, но и души?

7 декабря 1959 года – день рождения главного героя, безымянного рассказчика, с предельной откровенностью доверяющего нам все детали своей непростой жизни. Родился в Петанже, селении на полторы тысячи человек, на границе Люксембурга, Бельгии и Франции; из детских развлечений – только церковь по воскресеньям да Его Величество Кино в волшебном кинотеатре, давно превратившемся в агентство по продаже недвижимости. Была надежда уехать в большой город вместе с другом Клиффом, но вместо этого родители упекли на бесконечные пять лет в интернат, больше похожий на тюрьму. Зато выйдя из него, герой оторвался по полной – и путевкой в сладкую взрослую жизнь стали наркотики, абсолютное зло, до поры прятавшее смертоносную сущность за наслаждением...

С самого детства мы все знаем, что нам посчастливилось родиться в «самой большой стране на планете». Но что нам делать с этой огромностью?\n\nЕвропейская часть живет в своем ритме, а дальневосточная - в своем. Мы так далеко, что не дотягиваемся друг до друга, не знакомы. Наша левая рука не в курсе того, что делает правая. Мы все – действительно одно целое?\n\nАвторы фильма отправились из Москвы в дальнее путешествие, в город Владивосток.\n\nОказавшись в этой точке планеты, стало понятно, что летели вроде на самолете, а путешествие оказалось во времени. \n\nВопрос только – назад в прошлое, вперед ли в будущее? Или в параллельную реальность?

В 1992 году Данию накрыло волной беженцев из Боснии и Герцеговины. Когда лагеря для беженцев переполнились, Красный крест спустил на каналы Копенгагена огромный корабль. Для людей, ожидавших решения о предоставлении убежища, флотель «Европа» становится домом. Один из его жителей — Владимир, двенадцатилетний мальчик, спасшийся бегством вместе с матерью и старшим братом. В состоянии полной неопределенности они проведут на борту флотеля «Европа» два года. Спустя 20 лет Владимир Томич приглашает нас на борт корабля, где эхо войны перекликается с воспоминаниями о приключениях юности. История взросления накладывается на кадры из личных видеоархивов беженцев, деливших с Владимиром пространство флотеля.

Документальная драма погружает в жизнь легендарного провидца XX века, чьи способности читать мысли и предсказывать будущее шокировали мир. Став личным врагом Гитлера из-за пророчества о крахе Третьего рейха, он бежит в СССР, где его дар испытывает сам Сталин. Фильм раскрывает мучительные дилеммы человека, знавшего даты войн и катастроф, но мечтавшего лишь о любви и служении людям. Через реконструкции с Евгением Редько в главной роли и подлинные интервью с друзьями (Галина Пащенко, Александр Лунгин) показаны ключевые моменты выбора, когда использование могущества могло разрушить жизни, но герой оставался верен клятве не причинять вред. Тайны Кремля, охота нацистов и личная трагедия — лишь часть этой захватывающей саги о силе и цене исключительного дара.

Герой-москвич добровольно становится объектом документального проекта, уверенный, что камеры запечатлят лишь творческие поиски и будни. Однако повседневность оборачивается испытанием: фокус смещается на мучительные отношения с матерью, их взаимные упреки и непонимание. Напряжение достигает пика на международном кинофестивале, где приватные откровения становятся публичным зрелищем. Фильм исследует парадокс документалистики: попытка зафиксировать «правду» необратимо искажает реальность, а объектив камеры превращается в разрушительную силу, стирающую границы между откровенностью и предательством .

В основу фильма легли материалы, снятые летом 1987 года Петром Солдатенковым для музыкального фильма «Игра с неизвестным». Что связывает Юрия Шевчука и Владимира Высоцкого? Что разделяет бардов и рокеров? Какую цену приходится платить тем и другим за собственную независимость? Быть или не быть?\n\nГамлетовские вопросы русских мальчиков. Музыкальные картинки времени перелома. Хроника потерь. Художественный срез музыкального андеграунда в СССР в начале перестройки.

Последняя хранительница диких пчел в Европе живет отшельницей в каменном селе без электричества. Её ритм — песни пчёлам, сбор мёда голыми руками, забота о слепой матери. Медовая идиллия трещит, когда рядом оседает семья кочевников: их дети кричат, скот топчет землю, а глава семьи, узнав цену золотого нектара, бросает вырез вековым правилам. Кадры, снятые при свечах и солнце, увлекают в гипнотический мир, где роящиеся тучи пчёл становятся метафорой хрупкого баланса между человеком и природой. Что победит — мудрость 'половина тебе, половина мне' или жадность? Главная героиня, сыгравшая саму себя, превращает реальность в притчу о мире, где каждый улей — вселенная .

Сквозь архивные хроники и захватывающие испытания новых моделей зритель погружается в эпическую сагу о Горьковском автозаводе. Фильм мастерски показывает, как в жерновах истории рождались «Волги», неуязвимая «шишига» ГАЗ-66 и роскошная «Чайка». Камера ловит ярость металла под прессами, грацию машин на испытательных треках и человеческие судьбы, сплетённые с конвейером. Режиссёры Тимур Бекмамбетов и Бахыт Килибаев создают не сухую хронику, а кинематографичный гимн инженерной мысли , где кадры листогибочных цехов гипнотизируют, а раскалённые двигатели поют симфонию прогресса. Это взгляд изнутри на завод, определивший лицо целой эпохи .

В основу этого документального проекта легло сенсационное интервью Светланы Аллилуевой, дочери Иосифа Сталина. Её удалось разыскать в американской глубинке, в доме престарелых. Впервые за последние десять лет она согласилась дать подробное, откровенное интервью. Женщина, отметившая в этом году 82-летие, заново переоценивает страницы судьбы, связанные с детством, жизнью в Кремле, учебой в школе и университете, любовными романами, замужествами и своим бегством. \n\nИз кинохроники, архивных документов, писем и фотографий зрители узнают о том, как менялись взаимоотношения Светланы и Сталина. Отца, чья тень преследует её даже после смерти, заставляя метаться по странам и континентам. Фильм соберет детей Аллилуевой, которые до сих пор не желают видеть не только родную мать, но и друг друга. Светлана Иосифовна Аллилуева – и это также сделано авторами фильма впервые - предстанет перед зрителями не чудовищем, в которое ее пыталась превратить советская пропаганда, не сенсационным товаром, а обычным, глубоко несчастным человеком. Абсолютным продуктом своего времени и поколения.

В московском Научно-исследовательском Центре Кардиохирургии имени Бакулева впервые в России ребенку пересадили искусственное сердце. Мальчик 5-ти лет по имени Линар после операции остался наедине с огромным аппаратом на колесиках. Теперь этот насос качал кровь ребенка. Появился запас времени для того, чтобы дождаться донорского сердца. Линар в одиночестве жил в детском отделении центра, мама к нему приезжала крайне редко из Башкирии.Трансплантация сердца детям в России запрещена с 1993 года. Линар год ждал донорского сердца в Москве, но ничего не менялось в законодательстве. 350 дней с насосом давали о себе знать — ребенку становилось все хуже и хуже. Нужен был донор. Минздрав выделил деньги на операцию за рубежом. Врачи вынуждены были отправить Линара за новым сердцем в Италию. Самолетом МЧС ребенка доставили в маленький итальянский город. С ним в чужую страну прилетел молодой хирург из России, Марсель Тагаев, который оформил на себя опекунство по ребенку. Они вдвоем провели в итальянской клинике два месяца, ожидая донорский орган. Притираясь и привыкая друг к другу. Через два месяца в результате автокатастрофы погибает чей-то ребенок. После констатации смерти головного мозга врачи решают пересадить его сердце Линару.