Похожие на «Приходи свободным»

В первый день праздника Курбан-Байрам Ахмад вышел из дома в магазин. Снайпер выстрелил ему в голову. Мальчика спасли, но рука и нога двигаются плохо. И таких детей в Сирии десятки тысяч. Они получают увечья. На их глазах гибнут родные и близкие. Их дома разрушены. Война перевернула их жизнь, лишила всех детских радостей. Но они находят в себе силы работать и заботиться о младших братьях и сёстрах. Они стали взрослыми – но сохранили надежду на лучшее, которой у взрослых уже нет…

Среди тысяч и тысяч маленьких поселков, небольших городков, станиц и деревень тихо растворяются судьбы наших дедов и бабушек. Несмотря на возраст и бесконечные болезни, они имеют характер и волю к жизни. Их судьбы как реки протекли сквозь послереволюционные годы, сквозь войны и конфликты, сквозь голод и разруху. Они умеют выживать без электричества и сотовых телефонов.

В Санкт-Петербурге, в России, до сих пор существуют коммунальные квартиры - пережитки советской системы. Люди из разных слоев и социальных классов. Коммуналка на улице Советская - натуралистический портрет коммунальной квартиры. В этой квартире живет 26-летняя Наташа, дитя перестройки, красивая и чувственная молодая женщина, выделяющейся эмансипацией и независимостью. Без особых надежд и иллюзий, она до сих пор держится на своих мечтах. По соседству с Наташей живут другие обитатели коммуналки: пенсионеры без копейки Светлана и Николай; Володя, друг Наташи; Ростилов, поэт и художник; Ирина, пожилая женщина, которая не может смирится со смертью ее сына в Афганистане; Татьяна, «хозяйка» квартиры, которая скупает одну за другой вакантные комнаты; Саша, неудавшийся актер; две маленькие девочки и танцор; студент Юрий. Судьбы этих людей соединились и переплелись в этом замкнутом пространстве, ставшим ареной человеческих страстей...

Израильский актёр и певец Менахем Лэнг впервые с двадцатилетнего возраста возвращается в родной район Бней Брак на востоке Тель-Авива, где проживают ультраортодоксы и где он с четырёх лет подвергался сексуальному насилию со стороны старших мужчин. Словоохотливый и беспокойный Лэнг ищет правды и возмездия, он хочет предать гласности свою историю и истории множества других жертв, в числе которых оказывается и его младший брат.

Шри-Ланка, 1983 год. На острове начинается гражданская война. Джуду Ратману пять лет, и он бежит на красном поезде от кровавой резни тамилов, спровоцированной просингальским правительством. \n\nНаши дни. Режиссёр Джуд Ратман на том же поезде отправляется с юга на север острова. По мере его путешествия следы 26-летней войны, которая превратила борьбу тамилов за свободу в саморазрушительный терроризм, предстают перед его глазами. Вспоминая о бойцах и «тамильских тиграх», Ратман раскрывает подавленные воспоминания о своих соотечественниках.

Камера медленно погружает в будни затерянной заставы на границе Таджикистана и Афганистана, где война — повседневность. Под аккомпанемент Моцарта и Бетховена разворачивается гипнотическая хроника ожидания: солдаты томятся в жаре, пишут письма домой, вслушиваются в тишину, зная, что любой выстрел может стать последним. Режиссер фиксирует мельчайшие детали — испуганные глаза новобранца в вертолете, блики солнца на камнях, внезапную перестрелку, — превращая документальную съемку в поэму о хрупкости жизни. Видеоэстетика с вымытыми до песочного монохрома цветами и искусственными эффектами создает сюрреалистичный образ вечного напряжения. Главное здесь — не события, а само время, растянутое между миром и войной.

В 2004 году Тамаза Вашакидзе попросили уйти с должности хореографа и балетмейстера хореографического училища в Тбилиси, он был вынужден уехать в Россию. В Тбилиси у него остались жена и трое несовершеннолетних детей. Это продолжается уже 16 лет. В ходе фильма авторы пытаются найти ответы на вопросы: не слишком ли затянулась борьба? На самом ли деле герой хочет вернуться или он просто получается удовольствие от роли «жертвы»? Каково детям расти с отцом «по телефону»? Как сохранить верность и любовь за 13 лет на расстоянии?

Почему люди остаются жить в городе, в котором идёт война? Этот вопрос герой фильма задает тем, с кем он встречается в Донецке. Из ответов, из кадров, запечатлевших простые, обыденные дела горожан — словно из пазлов — складывается картина жизни города в изоляции. Продолжая делать своё дело, которым занимались до войны и будут заниматься после, люди дают отпор самой идее войны.

Сердце разрывается на части, когда влюблённые из Сараево и Дубровника пытаются быть вместе сквозь колючую проволоку послевоенных границ. Документальная камера ловит нервные взгляды, тайные встречи в разрушенных городах и яростное сопротивление семей — война кончилась, но её тень убивает чувства. Режиссёр Кустурицы создал хрупкий мир, где любовь становится актом неповиновения.

Старик вспоминает свою малую родину и хочет туда вернуться. В результате беспрерывной войны между Пакистанской армией и Талибаном, его семья вынуждена жить в лагере, разрываясь между воспоминаниями о том, какая жизнь была раньше, мыслями о нестабильном настоящем и осознанием того, какое мрачное будущее их ждет. И он отправляется в опасный путь.

В городе Георгиевске (Ставропольский край) живут героини фильма — мать и дочь Орловы. Они родом из Грозного, пережили войну, в 1997 году как вынужденные переселенцы перебрались в Ставропольский край. Сегодня матери Надежде 86 лет, дочери Людмиле — 62. Они живут вместе, так как мать — инвалид первой группы и ей необходим постоянный уход. Дочь инвалид второй группы, но, несмотря на это она ведет деятельную, насыщенную жизнь. Один из лейтмотивов взаимоотношений матери и дочери просьба матери подыскать для нее подходящую обувь в последний путь. Мир героев обретает гармонию в момент, когда они рядом, и активная Людмила садится рядом с матерью и погружается в мир воспоминаний. После всех жизненных трудностей, в шуме ночи, произойдет примирение матери и дочери. Героини перерождаются и обретают недостающее им единство. Все, что остается, это принять друг друга и проявлять любовь в маленьких каждодневных поступках.

Глубоко в пустыне Аравийского полуострова, в учебном лагере джихадистов, юные охотники за острыми ощущениями подписываются на участие в свержении Саудовского государства. Они устраивают три страшнейших автомобильных взрыва в деловой части Эр-Рияда и вступают в напряженную игру в кошки-мышки с правительственными силами. Когда их планы раскрываются, им приходится прибегать к ещё более бесчеловечным тактикам. Обнажая черноту человеческой души, Путь Крови поведает вам об Аль-Каиде то, что вы никогда не слышали. Используя драгоценный кладезь домашних записей Аль-Каиды, захваченных службами безопасности, удивительный документальный фильм покажет, как промытый идеализмом разум и юношеское стремление к приключениям могут перерасти в безумие и кровавую бойню.

Таи, мать режиссера этого фильма, вышла замуж по фотографии, фактически ничего не зная о будущем муже Хуссейне: он учился в Женеве на радиолога, она жила в Тегеране. После свадьбы Таи перебирается к мужу в Швейцарию, где он — любитель Европы, музыки с пластинок и хороших коктейлей — совершенно счастлив. Она же скучает по родине и страдает, что в новой стране «грех следует за ней повсюду». По ее настоянию после рождения ребенка семья возвращается в Иран, где вскоре произойдет исламская революция. Мать наденет хиджаб, станет главной в доме и уничтожит память о прошлом вместе со своими европейскими фотографиями.

Героиня фильма отправляется за любимым человеком в Голландию. В надежде обрести счастье она попадает в иной мир межличностных отношений. Через несколько лет мужчина, ради которого влюбленная женщина оставила родную страну, выучила чужой язык, изменила образ жизни, умирает. Его дети в тот же день выгоняют ее с сыном на улицу. Чувство юмора, сила воли и вера, продиктованная глубокой жизненной философией, помогают ей бороться за право остаться собой в чужой стране.

Тысячи жителей мегаполисов покидают душные города и уезжают в провинцию — на природу, на землю, в тишину. Кажется, что начался настоящий Исход.\n\nДавид, Ольга и их маленький сын Янай — обычная еврейская семьи, москвичи. Городок Кологрив, затерянный в глухом углу Костромской области, для них как другая планета. С надеждой найти здесь решение своих проблем, ступают они на эту чужую территорию. Ищут дом, знакомятся с другими “эмигрантами”. Что это за люди, с чего они начинали и к чему пришли? Это сила, способная остановить вымирание российской провинции или бегущие беженцы? Бегущие от чего? От ужасов цивилизации? От самих себя?

Скрытые камеры фиксируют смертельно опасные рейды в лагерь Аль-Холь — рассадник терроризма*, где среди тысяч пленниц содержатся езидки, насильно превращённые в «сабайя». Группа во главе с Махмудом и Зиядом, используя сеть женщин-лазутчиц, устраивает дерзкие операции по их освобождению. Каждая поездка — погони под пулями, риск быть узнанными и гонка со временем. Вырванные из ада, жертвы проходят мучительную реабилитацию в домах спасителей, где учатся заново жить. Режиссёр-оператор Хогир Хирори создал шокирующую хронику сопротивления, где трясущийся кадр и приглушённые крики заставляют сердце биться чаще .

У каждого из нас есть тайна – никто из нас не ведает, что ждёт его в будущем. “Колыбельная Пномпеня” – история мужчины, искавшего любовь и понимание и нашедшего свое счастье далеко за пределами родной земли. Илан Шикман уехал из Израиля в поисках новой жизни и теперь живет в Пномпене, Камбоджия, с местной девушкой Саран и дочерями Марией и Жасминой, зарабатывая на жизнь предсказанием будущего.

Тридцатилетний Игорь, получивший два высших образования, вот уже на протяжении семи лет нелегально живет в Чернобыльской зоне. Все, что он хочет - это найти мир и возможность отойти от цивилизации. Игоря мучает ряд психологических проблем как личного, так и глобального характера. В нем одновременно уживается гармонизирующий мир, извечная эмоциональность и экзистенциальная тайна человеческого бытия. Игоря окружают пожилые жители Чернобыльской зоны, жизнь которых проходит в селах, где уже десятки лет правит бал матушка природа. Они словно живут в нереальной Атлантиде, откуда даже война, идущая на Украине, кажется чем-то нереальным, происходящем на другой планете.

XII век, третий крестовый поход. Два великих лидера, символизирующие борьбу между мусульманской и христианской империями: Саладин — великий вождь мусульманского мира и Ричард Львиное Сердце — лучший христианский воин. Разделённые религиями, они сойдутся в священной войне; движимые честью, одержимые славой и властью, Ричард и Саладин изменят свои судьбы, сражаясь за священный город Иерусалим. И их эпохальная война потребует тысячи жизней. Всё во имя Господа.

В глухой сибирской тайге живет религиозный лидер Христос Виссарион, который провозгласил себя перевоплощением Иисуса Христа. Тысячи последователей собрались вокруг него, среди них звонарь Дмитрий и его жена Света, которая несколько лет назад перебралась жить в тайгу с тремя своими детьми из далекого Санкт-Петербурга. \n\nОднако отец детей – Мариам, Даниила и Заура – не согласен с таким положением дел. Он решает написать письмо в администрацию президента, требуя, чтобы ему вернули. Снежный ком начинает набирать обороты…

В азербайджанском селе пожилая мать ждет своего сына. Когда он приезжает, их разговоры кружат вокруг вечных вопросов и новостей издалека, тревожных и загадочных. Беспокойный мир остается за дверями дома. Мать и сын сближаются, тишина растворяется в их словах, и жизнь струится между ними. Сын уходит, в древнем доме наступает зима, прошлое и настоящее снова сливаются в едином ритме.

Когда война подступает к твоему дому, а в соседнем – не стихает плач по убитому, наступает время собирать камни и обращаться за помощью к предкам. И встают на защиту родной земли могучие герои древнего осетинского эпоса: «стальнорождённый» Бора, Балатбарзай, Дзелау. Главной ценностью народа Осетии был и остаётся очаг, который освещает мир семьи и родины. Вокруг него собираются старейшины, и в незримом присутствии ушедших поколений предков умножается мудрость, сила духа, воля к миру и согласию.

Некогда зеленая Ногайская степь на севере Дагестана превращается в бескрайнюю пустыню. Простая сельская женщина Гульфира борется с экологической катастрофой, настигшей ее родную землю. Бригада, которую она возглавляет, каждую осень отправляется в сердце новой пустыни на несколько месяцев. Ежедневно проходя много километров, они втыкают в сухой песок тонкие прутья в надежде, что кустарник приживется и остановит песок.

В одном чеченском городе пропадает мужчина. По мере того, как продолжается повседневная жизнь, ищущие попадают в мир, где встречи с прорицателями и юристами, с мучителями и замученными, с секретными тюрьмами и мифическими озерами становятся обычным явлением. Утешение и помощь приходят только от соседей, родственников или случайно встреченных незнакомцев, людей, которые сами живут с утратой или которые вернулись, откуда никто не возвращается.

Со времен Средних веков в Грузии в горах региона Рача находятся две деревни – Геби и Чиора. Они расположены на самом краю страны, они забыты государством, к ним не ведут никакие дороги... Местная молодежь покидает село в поисках лучшей доли, а старики продолжают жить в суровых природных условиях, находя свое счастье в постоянном изнурительном труде и молитве.

Ещё лет 50 назад Афганистан был открыт всему миру. Здесь проводились показы мод, певицы выступали с концертами. Теперь всё иначе. Война против талибов и многократно возросшее влияние радикального ислама грозят ввергнуть страну в средневековье. «С точки зрения высшей исламской культуры подобных людей допустимо убить», - так говорит мулла об афганской певице Ариане Саид, которая выступила в Кабуле на концерте с открытым лицом. Угрозы поступают и в адрес модельных агентств, кинопродюсеров. Всё это - «харам», то есть запрещено, считают религиозные лидеры. Но, будучи под таким давлением, бомонд всё равно не сдаётся. И Ариана готова рисковать жизнью, чтобы дать своему народу надежду на будущее.

Драматическая история двух чеченцев, отца и сына, живущих в далекой северной деревне. Во время чеченской войны у Султана убили жену, разрушили дом. Теперь он с сыном Апти пытается построить новую мирную жизнь. Они полностью оторваны от привычного окружения и вынуждены тяжело работать без всякой надежды свыкнуться с чужим и крайне непривлекательным для них миром.

На просторах Сахары, где палящее солнце сменяет невыносимо холодная ночь, под звездным небом при свете костра живет племя Туарегов. До нынешних дней это кочующее племя сохранило любовь к красоте, музыке и поэзии. Туареги проводят нас в мир, в котором правят законы «Асшак» – уважение к другим людям, терпение и осознанность бытия.

Махер, бывший политический заключенный, инженер по профессии, но художник в глубине души, вступает в противостояние с обществом, чтобы организовать первую в истории Палестины авторскую современную танцевальную постановку. Он сталкивается со множеством препятствий: с ограничениями во времени и в деньгах, консервативными культурными нормами и не одобряющими его семьей и друзьями.

2003 год, разгар ближневосточного кризиса. Найеф Хребид, иракец, работавший переводчиком с американскими и коалиционными войсками, и Бату Аллами, солдат новой иракской армии, меньше всего на свете думали о том, что найдут любовь на полях сражений истерзанной войной страны. Но это случилось. Они сталкиваются с преследованием и, возможно, их ждет смерть — если они останутся на родине. Это история любви и борьбы двух солдат. О том, через что им пришлось пройти, прежде чем воссоединиться после долгой разлуки и создать семью.

В Афганистане есть традиция: семьи, у которых нет сыновей, зачастую «превращают» одну из дочерей в мальчика. Их называют «бача пош». Эти девочки проводят детство, исполняя все обязанности сына и пользуясь всеми привилегиями, которыми обладают мальчики и мужчины. Но жизнь в качестве «бача пош» длится лишь несколько лет: повзрослев, девочки обязаны отказаться от своей мужской ипостаси, носить бурку и выйти замуж. Как им дается жизнь во лжи? Чего им стоит обратная трансформация в женщину?\n\nФильм знакомит нас с четырьмя девочками, выбранными родителями на роль сыновей. Шабина стала «бача пош» совсем недавно, чтобы помогать в работе отцу. Мариам достигла возраста, когда, по мнению родителей, ей пора снова стать девушкой, но она отчаянно хочет остаться мальчиком. Бывшая «бача пош» Наид скучает по свободе, которой обладала когда-то, в качестве протеста она играет в футбол. Джеку, «бача пош», которая так и осталась мужчиной, сейчас 25, и она собирается в Европу на конференцию, посвященную женщинам Афганистана.

Что лучше: быть убитым, но остаться в живых для будущих поколений или заживо погибнуть, как Иуда? Этот вопрос нам-живущим в 21 веке. Этот вопрос, наверное, задавал себе, находясь в заточении, восемнадцатилетний солдат Евгений Родионов, которого чеченский бандит «казнил за упрямство» в самый день его рождения, 23 мая. В этот день был праздник Вознесения Господня. Вместе с ним погибли еще три солдата. Их мучили четыре месяца. Им предлагали сменить веру и остаться в живых. Но они не отреклись от веры, а значит от Родины, от себя. Бамут, где их убили, был взят на следующий день после казни. Им не хватило одного дня.

Житель Нижнего Тагила Андрей Гагарин приезжает в отпуск на свою родину в Коми-Пермяцкий округ в село Большая Коча, где в прошлом руководил фольклорным коллективом «Мича асыв» («Ясное утро»). Герой навещает родню и друзей, вместе они исполняют народные песни и танцы, рассказывают о национальных традициях своего маленького северного народа, численность которого стремительно сокращается. И вместе со всеми односельчанами Андрей даже принимает участие в необычном для нынешних времен старинном обряде жертвоприношения «быкобой».

Полуразрушенные дома с выбитыми стеклами, заброшенные шахты, ржавые канатные дороги и пустынные улицы. Город-призрак Чиатура в Западной Грузии выглядит как полномасштабная декорация постапокалиптического фильма. В советское время здесь добывали марганец и пророчили городу большое будущее. Теперь в нем воцарились серость и безысходность, у людей нет ничего. Но им ничего и не надо. Грузин не переживает, что живет в аду, потому что не чувствует себя хозяином своей земли, и граница его личного мира проходит там, где кончается он сам. По этой же причине, видимо, отпадает необходимость приводить страну в порядок, менять обстоятельства жизни: – а зачем? – ведь Бог не оставит, сбережет, прокормит и даст все необходимое. Что это, если не античная трагедия народа – трагедия рока. Но, с другой стороны, что, если не беспечность, помогает грузинскому народу выжить? Может быть поэтому всегда говорят, что главный, неиссякающий ресурс этой страны - люди.

Проведя много лет в Германии, восьмидесятилетний Хасан возвращается в Турцию, чтобы поселиться в горах в своем старом деревянном доме с коровой и теленком. Сын Хасана, с которым отец не общался много лет, остался в Германии. Он сообщает отцу, что серьезно болен и озвучивает свое последнее желание — умереть в их старом доме. Хасан начинает готовится к приезду сына.

Молодой черногорец Кабир пятый год живет в Москве вместе с русской девушкой Настей, дочерью владельца галереи современного искусства на Арбате. Совместная работа — монтаж выставок, встреча гостей, общение с покупателями — единственное, что теперь связывает пару, переживающую кризис. Однажды Кабир исчезает — он возвращается домой, на побережье Которского залива. Работая на стройке вместе с братом и отцом, он постепенно забывает русский язык, а Москва и столичная арт-тусовка все больше кажутся ему сном.

Это своеобразное воспоминание воспоминаний. Путешествие заключено в три условных пространства: заброшенное в пустое поле — общежитие для вынужденных переселенцев, которые существуют вне настоящего и будущего, с развороченным, сожженным прошлым. Сумеречная холодная Москва с бродящим по ее улицам чеченским парнем, вокалистом группы «Мертвые дельфины», Артуром, который вспоминает свой, когда-то любимый город, но не хочет возвращаться и видеть то место, где раньше стоял его дом. \n\nИзможденный, покинутый душами, когда-то его населяющими, город Грозный, в который, впервые после войны, приезжает русская девушка, чтобы увидеть свой родной дом, вернуться в свое детство и «умереть в нем», попрощавшись с ним навсегда за всех, лишившихся своего Дома и Родины.