Антикварная находка
Вдова Мэксин (Ким Джонстон Ульрих), горюющая о муже-полицейском, убитом бандитом, покупает странный зеленоватый камень в антикварном магазине. Загадочная продавщица (Шерри Миллер) уверяет, что артефакт исполняет желания. Мэксин отчаянно хочет вернуть мужа, Шона (Роберт Сигал).
Пробуждение древнего зла
Камень оказывается заточённым Румпельштильцхеном (Макс Гроденчик), злобным карликом-горбуном, проклятым в XV веке доброй волшебницей и брошенным на дно моря. Желание Мэксин освобождает его. Румпельштильцхен оживляет Шона, но требует плату – её новорождённого сына, Мики. Мэксин в ужасе отказывается.
Неумолимый сбор долга
Румпельштильцхен начинает преследовать семью, используя магию и запугивание. Он невидим для других, кроме Мэксин и Шона. Карлик даёт им три дня на раздумья, наслаждаясь их страхом. Семья пытается сбежать, но Румпельштильцхен вездесущ.
Попытка побега и предательство
Шон, подавленный и сломленный, тайно заключает новый договор с карликом: он отдаст Мики в обмен на богатство и власть. Румпельштильцхен соглашается, но требует знак верности – кольцо Шона. Предательство раскрывается, когда карлик похищает Мики прямо из кроватки.
Отчаянная погоня
Мэксин и Шон, преодолевая разногласия, бросаются в погоню за Румпельштильцхеном, уносящим ребёнка в старую заброшенную мельницу – его логово. Шон, осознав ужас содеянного, пытается помешать карлику, но гибнет в схватке с его магией.
Финальная битва и цена свободы
Мэксин вступает в отчаянную схватку с Румпельштильцхеном. Она понимает его истинное имя (произнесённое продавщицей-ведьмой) – ключ к его силе. Назвав его, Мэксин лишает карлика магии. Лишившись силы, Румпельштильцхен падает в механизм мельницы и гибнет. Мэксин спасает Мики.
Эпилог
Семья воссоединяется, но без Шона. Мэксин возвращается в антикварный магазин, но он пуст, лишь зловещий смех эхом отдаётся в воздухе. Проклятие снято, но цена победы – жизнь мужа и вечная память о кошмаре.
Смысл фильма
История выворачивает наизнанку сказочный мотив о сделке с нечистой силой, показывая, как отчаяние может толкнуть на роковые шаги. Центральным становится конфликт между безграничной материнской любовью, готовой на любую жертву, и эгоистичной жаждой власти, олицетворённой карликом. Фильм подспудно говорит о цене желаний и невозможности обмануть древнее зло без последствий, где даже победа несёт горечь невосполнимой утраты. Тема родительского страха за ребёнка звучит особенно остро на фоне сверхъестественной угрозы.