Похожие на «Шумы Токио»

Молодой австралиец Энтони Листер — звезда современного стрит-арта, который проделал головокружительный путь от создания граффити на стенах родного Брисбена до выставок на главных арт-площадках мира. На домашних пленках мы видим не только первые успехи Энтони как художника и его переезд в Нью-Йорк, не только его полные любви отношения с супругой и детям, но и то, как страсть к работе, славе и вовлечение в арт-рынок постепенно разрушают его семью и самого художника.

Известный журналист отправляется в увлекательную экспедицию по четырём странам, стабильно возглавляющим мировые рейтинги благополучия. В Дании он изучает феномен абсолютного доверия и «хюгге», в Норвегии — принципы справедливого распределения нефтяных богатств и тюрьму с уникальными условиями. Финляндия поражает революционной системой образования и гармонией с природой, а Швеция — балансом инноваций и традиций. Каждая страна раскрывает неожиданные социальные механизмы через встречи с местными жителями. Финал подводит зрителя к мысли о цене такого комфорта, оставляя место для размышлений о применимости этих уроков дома. Завораживающие кадры природы и городской жизни дополняют глубокий анализ .

За 6 лет до смерти в 25 лет гений эпатажа перевернул викторианское искусство. Марк Гэтисс исследует дерзкие линии Бёрдсли, смешавшего японские гравюры с греческой эротикой. Как туберкулёз и скандал с Уайльдом превратили скромного юношу в икону декаданса? Технологии печати, провокационные «Саломея» и тайна автопортрета-андрогина — документальная зарисовка BBC о революционере черно-белой графики.

Дэвид Хокни – не только, вероятно, самый популярный художник в Британии, но и суперзвезда мирового искусства, чьи выставки проходят в Лондоне, Нью-Йорке и других мировых столицах. Сегодня художнику уже за 80, но он отказывается считать свой почтенный возраст достаточным поводом сбавить обороты или притушить свою знаменитую художественную дерзость. Отталкиваясь от двух громких выставок художника, организованных Королевской академией художеств в 2012-м и в 2016-м и основываясь на серии откровенных и глубоких интервью с самим Хокни, режиссёр Фил Грабски создаёт кинематографический портрет одного из крупнейших мастеров XXI века.

В середине 1990-х швейцарский предприниматель и дипломат Ули Зигг начал собирать коллекцию современного китайского искусства, которое только начинало обретать известность. Поставив перед собой амбициозную задачу — охватить максимально широкий круг художников, за полтора десятилетия он приобрёл около 2200 произведений 350 авторов, что сделало его собрание крупнейшей частной коллекцией китайского искусства в мире. Фильм рассказывает о жизни коллекционера и его дружбе с такими художниками, как Ай Вэйвэй, Цзэн Фаньчжи и Фань Лицзюнь.

Один из важнейших художников эпохи Возрождения – а возможно и всех времён – становится объектом масштабной выставки в Национальной галерее. Автор величайших шедевров мировой культуры (Сикстинской капеллы, статуи Давида и «Манчестерской Мадонны») был и живописцем, и скульптором, и архитектором. Фильм о страстном и ярком творце исследует корни творчества Микеланджело и пытается создать максимально полный портрет великого художника.

Вдохновленное Барбизонской школой реализма и такими мастерами, как Коро, Руссо, Милле и Добиньи, на художественной сцене появляется новое поколение художников — Курбе, Писсарро, Йонгкинд, Ренуар, Базиль, Сезанн, Кайботт, Берта Моризо и Клод Моне.\n\nСтремясь «увидеть мгновение», импрессионисты утверждали красоту повседневной действительности, выступали против условностей привычных жанров, вызывая насмешки и откровенную неприязнь мэтров и публики. «Салон отверженных» на долгие годы стал символом и прибежищем тех, кого спустя время признали важнейшими художниками конца XIX – начала XX вв.

Жизнь нью-йоркского художника Дэша Сноу — находка для байопиков. Он родился в неприлично богатой семье арт-коллекционеров. Когда ему было 24 года, его работы уже выставлялись на престижнейшей биеннале Музея Уитни. А в 27 он умер от передозировки в гостиничном номере. Нью-Йорк 2000-х — это Нью-Йорк Дэша Сноу: он был легендой, «он был бесстрашным и жил на краю, а еще он был самым настоящим ребенком, первым, кто знакомился с тобой на вечеринке». Так написала в некрологе Сноу в журнале Interview его подруга Шерил Данн — фотограф и режиссер этого фильма.

Крестон — городишко на 150 жителей, спрятанный среди дюн и холмов Колорадо, прибежище адептов духовных практик и религиозных сект. Именно здесь обосновались творческой коммуной герои фильма, самопровозглашенные деятели альтернативного рэпа. Они годами живут в добровольной самоизоляции: растят марихуану, бьют тату, собирают полезные вещи по соседям, рассуждают о закатах и иногда подают сигналы во внешний мир, выкладывая свои хип-хоп-записи на SoundCloud и фото в Instagram.

Нью-Йорк — столица мира, не являющаяся столицей своей страны — США... Его можно любить и ненавидеть, но не замечать его величия невозможно. Это город миллионеров и сумасшедших, город поэтов и бездомных, город «желтого дьявола» и статуи Свободы. Нью-Йорк — особый город, отличающийся по ритму и стилю жизни, как от остальной Америки, так и от всего мира. У Вас есть уникальная возможность раскрыть секреты «Большого Яблока», которые таятся за его закрытыми дверями.

Успешный нью-йоркский художник, работавший с The Rolling Stones и Jay-Z, решает перестроить свою личность. По совету психолога он погружается в месячные практики: медитацию в джунглях Бали, изнурительную когнитивную терапию и фармакологию. Каждый этап приносит неожиданные повороты — от экстатических прорывов до мучительных срывов, усугубленных романами и потерей близких. Фильм шокирует откровенностью: камеры фиксируют и влюблённость на антидепрессантах, и творческие прорывы сквозь боль. Визуальная поэзия — летающие шары, куклы бунраку, шокирующая типографика — контрастирует с сырой правдой о поисках ускользающей гармонии.

История художника Жана-Мишеля Баския от первых шагов в искусстве до момента продажи своей первой картины.Портрет художника в юности — заразительный жанр документалистики, особенно когда место становления — Нью-Йорк рубежа 70-х и 80-х на пороге катастрофы. В разоренном городе, где пустые дома поджигали для сбора страховых денег, гаитянский парень в свободном пальто и выбритым лбом выглядел как ещё один полубездомный художник, с которым не случится ничего хорошего.

Бразильянка Клаудиа Лисбоа живет в Нидерландах и считает себя беженкой. «Беженка от красоты» – её фильм о себе и оставшейся в Бразилии семье: папе, маме, сестре, благополучных жителях города Бело Оризонте. Все они как минимум по разу побывали под скальпелем брата Клаудии, пластического хирурга. И саму Клаудию, с их точки зрения – блеклую никудышку, склоняют к тому же. Но что есть красота? На этот вопрос пытается ответить режиссер, базируясь на собственном и семейном опыте.

Американский кинематографист отправляется в Японию, чтобы разгадать феномен аниме. Съемочная группа получает беспрецедентный доступ за кулисы студий-гигантов, беседуя с создателями культовых сериалов. Фильм исследует уникальную анимационную эстетику, глубину сюжетов и культурные корни явления, захватившего планету. Зрителя ждут неожиданные откровения мэтров индустрии, редкие кадры творческого процесса и попытка понять: в чем же секрет гипнотической силы японской рисованной вселенной? Основной фокус — на студиях IG Port и WIT Studio.

Гениальный бунтарь японского кино Нагиса Осима создаёт кинематографическую мозаику столетия. Через подвижный коллаж кадров великих лент — от театральных истоков с бэнси до революции 1960-х — он связывает эволюцию экрана с судьбой нации. Взрывные эксперименты новой волны, забытые шедевры и политический контекст раскрываются в его фирменном стиле: дерзко, субъективно, с акцентом на разрыве шаблонов. Саундтрек Тору Такемицу и закадровый голос мастера превращают летопись в гипнотическое путешествие. Спорный, но обязательный к просмотру документ эпохи .

Фильм исследует источники вдохновения художника, чьи полотна менее наивны, чем кажется на первый взгляд. Анри Руссо начал рисовать в возрасте 40 лет в Париже примерно в 1880 году. Художник-самоучка был дружен с Гийомом Аполлинером, Робером Делоне и Пабло Пикассо, которые считали его гением, хотя искусство Руссо оставалось недооцененным при его жизни. Однако стиль и сказочные сюжеты его работ оказали решающее влияние на все современное искусство — от сюрреализма до абстракционизма.

Древняя история Японии лишь в академической версии представляется довольно короткой и скудной на события. Реальные артефакты — как на островах, так и в прибрежных водах —- указывают на то, что эта история насчитывает на много тысяч лет больше. И в глубокой древности здесь оставила свои следы весьма высоко развитая в техническом отношении цивилизация.

Документальный эксперимент 1979 года, где викторианские идеи Джона Рёскина о роли искусства сталкиваются с реалиями 1970-х. Через школы, галереи и рабочие кварталы режиссёр исследует: можно ли научить творчеству? Чьи произведения достойны музеев? Почему архитектура — тоже искусство? Динамичный монтаж и контраст эпох создают интеллектуальный диалог без назидательности.

Наследник самой знаменитой американской художественной династии XX века создаёт свой живописный мир, полный поэзии и тонкого психологизма. Артистическая жизнь Нью-Йорка 1960-х, холмы Пенсильвании и скалистое побережье Мэна оживают на картинах Джейми Уайета, а героями его портретов становятся Рудольф Нуреев и Джон Ф. Кеннеди. Создатели фильма следуют за Джейми на ферму в Делавэре, где он жил с женой и музой Филлис Миллс Уайет, в мастерские его отца и деда в Пенсильвании, на острова у побережья Мэна, где он часто писал.

Это фильм о группе молодых людей, живущих на окраине бразильского Сан-Паулу. В центре истории четыре главных героя: Рикардо, Бискоито, Уильям и Джан. Безработные или перебивающиеся непостоянными подработками они нашли для себя другой жизненный приоритет: pixação — специфичный вид граффити, появившийся в Бразилии. Их увлечение — избранная форма бунтарства, которая вдруг обрастает интересом со стороны цивилизованного сообщества.

Девиз художника Питера Гринуэя – «искусство есть жизнь, а жизнь есть искусство», и здесь все его увлечения собраны и разложены по алфавиту, как бабочки в альбоме. Такой подход прекрасно подходит для режиссера-энциклопедиста. Откровенные разговоры с Пип, крайне восприимчивой шестнадцатилетней дочерью Гринуэя, открывают нам все, что есть в его жизни.

За 5 лет проведения фестиваля «FAME» организатору Анжело Милано удалось превратить провинциальное местечко Гроталье на юге Италии в настоящий музей под открытым небом — без поддержки властей, силой простого гостеприимства, драйва созидания и желания перемен.\n\nЛента показывает, как в сонной провинции начинают происходить удивительные вещи. Город просыпается: из окон на асфальт выплескиваются целые литры краски, а прохожие то и дело становятся свидетелями чудаковатых перформансов в исполнении художников, которым в удовольствие удивлять горожан и баламутить неторопливую жизнь городка. Фильм передает уникальный опыт создания фестиваля, рассказывая о том, как силой энтузиазма можно изменить пространство до неузнаваемости, следуя простому принципу DIY — «do it yourself».

До 1989 года Дафэнь вблизи города Шэньчжэнь был маленькой деревушкой. Сегодня здесь живет более 10 тысяч крестьян, сотни из которых переквалифицировались в художники. Режиссёры проследили судьбу одного из них, Чжао Сяоюна. Вместе с семьёй он скопировал более 100 тысяч полотен Ван Гога. Естественно, Чжао ощущает особую близость с Ван Гогом. И вот его давняя мечта – увидеть оригиналы картин в музее Ван Гога в Амстердаме – становится реальностью.

Яркий портрет самой большой площади Рима, Пьяццы Витторио. Построенная в XIX веке на руинах III века, и сегодня Пьяцца представляет собой перекресток миров и микрокосм изменений, которые происходят с западным миром. Американский режиссер Абель Феррара, живущий в Риме, беседует с африканскими музыкантами, китайскими барменами и мигрантами из Восточной Европы, бездомными, художниками, членами правого движения CasaPound Italia, режиссером Маттео Гарроне, актером Уиллемом Дефо и другими. У каждого героя свое мнение о переменах, которые происходят в мире.

Сквозь призму графики, моды и промышленных объектов раскрывается эстетическая эволюция целой страны. Фильм-исследование соединяет нарезку откровенных монологов дизайнеров, чьи проекты переопределили визуальный ландшафт России. Без пафоса и клише — только личный опыт создания нового визуального кода. Камера фиксирует нерв поиска идентичности: от ностальгии по авангарду до дерзких экспериментов с кириллицей. Почему зубная щётка может стать арт-объектом, а вывеска — манифестом? Ответ — в этом калейдоскопе идей .

Сквозь серую пелену реальности документальная камера выхватывает жизни, лишённые солнечного света. Этот гонконгско-японский проект 1990 года погружает в атмосферу тотальной безысходности через визуальные метафоры и молчаливую боль мегаполиса. Картина фиксирует хрупкость человеческого бытия на фоне урбанистического пейзажа без прикрас — вызов для смелых зрителей.

Принимая влияние таких фигур, как Ренуар и Моне, американский импрессионизм, тем не менее, прокладывал собственную тропу в мире искусства. Изучение этого художественного направления в Америке может многое рассказать не только о его представителях, но и о самой стране.\n\nВ Америке развитие импрессионизма было тесно связано с садоводством, целью которого являлось сохранение природы в её первозданном виде в стране, переживающей процесс стремительной урбанизации. Фильм-выставка, путешествующий по живописным местам Америки, Великобритании и Франции станет настоящим праздником для глаз.

Погружение в мир художника-провокатора, чьи работы на заброшенных стройках и в метро-тоннелях Москвы стали голосом поколения. Через редкие интервью, кадры создания световых проекций U.L.A. и театральных декораций к «TODD» зритель увидит, как рождались знаковые работы — от «Алёнки» до омоновцев на дверях метро. Фильм сохранил процесс его творческого поиска: как урбанистические пейзажи превращались в поэзию, а фонарные столбы — в элементы арта. Узнайте, почему зарубежные СМИ назвали его «русским Бэнкси» и как простота материалов рождала сложные смыслы. Главный герой предстаёт аскетом, верившим, что искусство способно менять мир.