Похожие на «The siege»

Фильм рассказывает о событиях, происходящих в последние недели войны во Вьетнаме. Армия Северного Вьетнама наступает на Сайгон, в то время как народ Южного Вьетнама, охваченный паникой, пытается бежать. Американские солдаты и дипломаты находятся в затруднительном положении: они сталкиваются с дилеммой, стоит ли им подчиниться приказу Белого дома или пойти против него.

После Первой мировой войны в маленьком немецком городке Анна ежедневно навещает могилу жениха Франца. Однажды она замечает незнакомца — француза Адриена, который тоже скорбит у надгробия. Он представляется другом погибшего, и его истории о довоенном Париже оживляют в семье светлые воспоминания. Но за обаянием Адриена кроется невыносимая тайна, связанная с последними минутами Франца. По мере сближения с Анной француз всё глубже погружается в пучину вины, а немецкое общество, разъярённое поражением, требует изгнать «врага». Виртуозная операторская работа Паскаля Марти (премия «Сезар») играет на контрасте: чёрно-белые кадры настоящего сменяются цветными вспышками иллюзорного счастья. Паула Бер, получившая награду Венецианского фестиваля, и Пьер Нинэ создают пронзительные образы людей, ищущих спасения от боли в искусстве, лжи и неожиданной близости.

Фильм, посвященный художникам Валентине Кропивницкой и ее мужу Оскару Рабину, рассказывает о знаменитой лианозовской группе художников и поэтов, о рождении в конце 50-х второго русского авангарда и новой художественной среды нонконформистов.\n\nПосле разгромленной бульдозерами выставки неофициального искусства семья Валентины Кропивницкой была вынуждена эмигрировать. Вскоре ее супруга лишили советского гражданства, чем подарили обоим новую жизнь – жизнь парижских художников...

Режиссёр-документалист возвращается в прошлое, пережитое в Боснии, чтобы осмыслить современную сирийскую трагедию. Его камера ловит душераздирающие моменты: беженцы под обстрелами, дети в руинах, тихий ужас покинутых домов. Параллели между двумя войнами обнажают цикличность человеческого страдания и хрупкость мира. Фильм-исследование, где личная боль автора становится универсальным языком отчаяния и надежды .

1942 год, оккупированный немцами Париж. Юная Тауба Зильберштейн и её родители, польские евреи, нашли убежище в комнате для прислуги в доме супругов Динансо, которые помогли им спрятаться и предложили переждать, пока всё уляжется. Но ожидание затягивается на два долгих года, и каждый день «гостям» приходится жить взаперти втроём на шести квадратных метрах, в страхе быть обнаруженными в любой момент.

На фоне военного конфликта разворачивается калейдоскоп из 13 связанных эпизодов, где герои балансируют между абсурдом и кошмаром. Через вагончик гримёров, фейковые новостные репортажи, роддом с похищенными медикаментами и свадьбу под обстрелами режиссёр Сергей Лозница создаёт шокирующий портрет общества в условиях пропаганды . Борис Каморзин, Тамара Яценко и Георгий Делиев воплощают гротескные образы чиновников, ополченцев и мирных жителей, чьи поступки колеблются от жестокости до наивности. Оператор Олег Муту чередует стили — от дрожащей «камеры-мухи» в бомбоубежище до леденящих кровь статичных планов . Фильм, снятый по мотивам реальных YouTube-роликов, исследует механизмы лжи и выживания, где смех застревает в горле, а каждый поворот несёт новую опасность.

Июнь 1944 года, Франция по-прежнему находится в немецкой оккупации. Писатель и коммунист Робер Антельме, главный деятель Сопротивления, арестован и депортирован. Его молодая жена, писательница Маргерит Дюрас, встречается с Пьером Рабье - французским агентом, работающим в гестапо. Женщина готова на всё, лишь бы найти своего мужа. Окончание войны оборачивается для Маргерит агонией, болью, невыносимым ожиданием возвращения Робера - живым или мёртвым.

Незавершенная рукопись писателя Джеймса Болдуина «Помни этот дом» стала основой для пронзительного документального высказывания. Через призму воспоминаний о трёх друзьях — Медгаре Эверсе, Малкольме Иксе и Мартине Лютере Кинге — фильм исследует корни расового насилия в Америке. Архивные интервью с Болдуином, хроника протестов и сегрегации сплетаются в мощный нарратив, где личная трагедия перерастает в универсальный приговор обществу. Сэмюэл Л. Джексон озвучивает текст писателя, подчёркивая его неустаревающую горечь. Режиссёр Рауль Пек создает визуально напряжённый диалог между прошлым и настоящим, заставляя зрителя пересмотреть саму идею «расового примирения».

JR – уличный художник, начинавший с граффити и преобразивший этот вид искусства в нечто совсем другое: гигантские фотопортреты обычных людей на городских стенах. «Inside Out» – следующий шаг JR, долгоиграющий проект, в котором может принять участие любой. Достаточно сделать фотографию – лицо на крупном плане, без агрессии и ненависти – отправить ее художнику, получить напечатанной на холсте и наклеить в своем городе. Героями фильма стали пережившие разрушительное землетрясение жители Гаити, прошедшие через революцию граждане Туниса, ставшие свидетелями смертей близких жители Северной Дакоты... Город, вывернутый «наизнанку», превращается в пластилин, материал для искусства, которое может быть очень влиятельным; JR и присоединившиеся к нему верят в силу бумаги и клея – и не зря.

После возвращения с фронта ветеранов продолжает одолевать ярость. Бойцы уже дома, в США, но мысленно они всё ещё остаются на поле боя. В клинике, специализирующейся на посттравматических стрессовых расстройствах, под названием «Путь домой» врач, сам ветеран вьетнамской войны, помогает молодым парням найти смысл в их страданиях. Путь к выздоровлению занимает несколько лет. Пациенты пытаются примириться с самими собой, своим прошлым, своими семьями.

Забытая икона дизайна XX века наконец получает голос! Погружение в жизнь Эйлин Грей — бунтарки, чьи авангардные работы в лаковой мебели и архитектуре десятилетиями приписывали мужчинам. Как гений модернизма исчез из истории? Фильм исследует её дерзкие творения, тайны мастерской и триумфальное возвращение в пантеон великих. Визуальный праздник для ценителей искусства .

Апрель 1945-го. Разгромленная Германия, хаос отступления. Загнанный в лес дезертир случайно обнаруживает брошенный автомобиль с формой капитана Люфтваффе. Примерив мундир, он мгновенно обретает авторитет — солдаты присягают ему, офицеры доверяют тайны. Но власть развращает: «капитан» формирует отряд для «наведения порядка», а его приказы становятся всё бесчеловечнее. Макс Хубахер блестяще играет метаморфозу жертвы в палача. Чёрно-белая съёмка (лауреат Сан-Себастьяна) усиливает кошмар последних дней войны. Фильм Роберта Швентке («РЭД») — шокирующее исследование того, как форма рождает монстра. Основано на истории Вилли Херольда, казнённого за 125 убийств.

Через 100 лет после закрытия Дома Фаберже большевиками этот документальный шедевр приглашает в частные сокровищницы Её Величества Королевы, принца Монако и наследников Карла Фаберже. Уникальные съёмки в 7 странах показывают «ожившие» императорские пасхальные яйца, включая сенсационное «Зимнее» 1913 года — шедевр 23-летней художницы Альмы Пиль стоимостью $60 млн. Интервью с правнучками Татьяной и Сарой Фаберже, экспертами и кадры редких предметов (даже едва не проданных на переплавку!) создают визуальное пиршество. Призёр кинофестивалей в Палм-Бич и Ньюпорт-Бич.

Вильгельм был незаконным сыном Роберта I, герцога Нормандии. Он родился на севере Франции, в Фалезе. В возрасте 8 лет наследовал отцовский титул и до своего совершеннолетия постоянно подвергался нападкам сверстников из аристократических фамилий за свое происхождение. Благодаря покровительству французского короля Генриха I юный герцог смог удержаться на нормандском престоле, которому угрожали не только сильные соседи, но и местные бароны.\n\nЕще юношей Вильгельм Нормандский проявил себя как воин и лидер. Достигнув совершеннолетия, он начал укреплять свою власть в герцогстве, силой оружия покончил с междоусобицей своевольных баронов. К тому времени у него уже имелось хотя и небольшое, но хорошо вооруженное и преданное войско.\n\nСтремясь к королевской короне, герцог Вильгельм проявил большую настойчивость и дипломатическую твердость. Еще в 1061 году он убедил короля Эдуарда, который не имел потомства, поддержать его претензии на английский престол. Тот согласился, но перед самой смертью изменил свое решение в пользу своего шурина Гарольда Годвина...