Похожие на «Возмущенные»

Документальный фильм из Австрии рассказывает о современных движениях, которые стремятся привлечь внимание обычных граждан к тому, что считают злом "систему". В фокусе внимания оказываются активистки из «Femen», движение «Occupy Wall Street» из Нью-Йорка, испанское движение «Indignados» и другие организации и события, которые нацелены на улучшение мира.

Широкий резонанс, который в начале 1970 года имела интерпретация «Медеи» с буржуазной иконой Марией Каллас в роли мятежной дикарки, стимулирует Пазолини на новые поиски. Он мечтает поставить «Орестею» Эсхила в Восточной Африке, используя экзотическую натуру и самые широкие слои местного населения, чтобы продолжить осмысление классического сюжета. В 1940-е годы его экзистенциальную трактовку предложил Жан-Поль Сартр. Теперь на очереди модный в 1960-е годы марксизм с изрядной примесью фрейдизма.\n\nГорода и деревни Восточной Африки. Убогий быт, примитивный труд, повсюду — огромные толпы людей. За свидетельствующей камерой без устали звучит комментарий режиссера. Он мечтает найти Ореста и Электру в новом, только что освободившемся мире, который еще не знает, куда ему двигаться. Аллегория африканского возрождения так и не была поставлена, что только усиливает меланхолическую недоговоренность этих подготовительных съемок.

Трёхкратный оскароносный режиссёр отправляется на Остров Свободы, чтобы взять беспрецедентное интервью у харизматичного революционера. На протяжении 95 минут разворачивается напряжённый диалог, где личные воспоминания о Че Геваре и Карибском кризисе переплетаются с острыми вопросами о диктатуре и свободе. Кадры архивной хроники и приватная обстановка кабинета Кастро создают эффект погружения в историю. Скандал разразился, когда HBO отменила премьеру из-за казни кубинских диссидентов — фильм годами пробивался к зрителю через фестивали, сохраняя актуальность опасных тем.

Канада, 1920-е. Пламенные речи в заводских цехах и кровавые столкновения на улицах — начало классовой битвы. Документальное расследование показывает, как международные идеи революции пересекли океан и взорвали шахтёрские посёлки. Архивные хроники забастовок и редкие интервью с ветеранами движения раскрывают рождение канадского рабочего сопротивления из огня глобальных потрясений .

Авторы фильма хотят докопаться до сути, что именно делает Швейцарию Швейцарией. Ориентируясь на статистические особенности своей страны — самая плотная сеть железных дорог в Европе, самая высокая доля психиатров среди врачей, добросовестная утилизация отходов, чрезмерный трудоголизм швейцарцев и их неизменная готовность идти на всевозможные компромиссы — репортеры встречаются с наиболее типичными представителями нации. Во время опросов журналистам открываются неожиданные желания, сомнения, внутренние страхи и мечты своих героев.

В этом фильме мы видим Жерара Депардье «в натуральную величину». У себя дома, с пачкой сигарет, спокойный и дружелюбный, Депардье многословно рассказывает не только о своих фильмах – от «Вальсирующих» до «Сирано де Бержерака», но и о своих встречах, о тех, кого уже нет…\n\nКажется, что этот влюбленный в жизнь мечтатель объездил весь мир. Мы узнаем про его детство в провинциальном городке Шатору, и про работу с Сатьяджитом Раем в Калькутте, и про дружбу с Патриком Девером… Жерар Депардье предстает перед нами без грима в фильме Ришара Меллула.

В 97 лет, превозмогая боль и критику, гениальный режиссёр и фотограф отправляется в эпическое путешествие по охваченному войной Судану. Её цель — найти племя нуба, чью культуру она запечатлела в 1970-х. Но поездка превращается в испытание: вертолётная авария с переломами, правительственные препятствия и тени нацистского прошлого преследуют её. Кадры Раймунда Мюллера показывают не только хрупкую, но несгибаемую женщину, но и ускользающий мир африканских ритуалов. В кадре — Франциска Петри, Сюзанна фон Борзоди, передающие сложность её личности. Финал — эмоциональное столкновение мечты и жестокой реальности.

История журналистки, которая вместе со своим мужем попала в жернова репрессивного аппарата и была отправлена в трудовой лагерь после того, как в 1957 году Мао объявил программу под поэтическим лозунгом «Пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ», направленную на плюрализм мнений относительно действий правящей партии.\n\nВсе действие локализовано в квартире героини фильма. Женщина монотонным голосом рассказывает о своей жизни, припоминая подробности и описывая исторические события, свидетельницей которых она стала. Постепенно пространство комнаты темнеет – история жизни длиною в полвека соответствует ритму смены дня и ночи.

Сквозь редкие архивы и неожиданные гипотезы (возможный мусульманский прообраз!) этот документальный трип раскрывает тайны главного символа свободы. Диана фон Фюрстенберг ведёт зрителя от мастерской Бартольди до протестных баннеров современности, доказывая: факел Леди Либерти светит каждому изгнаннику. Захватывающий визуальный эксперимент с паспортными штампами и 3D-реконструкциями.

Фильм Соузы Диас: фотографии португальцев, сделанные при аресте во время фашистского режима Салазара, и сегодняшние голоса тех арестованных, которые разглядывают эти фото. Больше ничего. Кажется, что ничего больше нет – но в фильме Соузы Диас есть изменение человеческих лиц, трепет истории, безмолвный крик пытаемых, сволочная радость палачей.

Лесли Билинда полна решимости разыскать людей, которые убили её мужа Чарльза, исчезнувшего во время геноцида 1994 года. Когда она возвращается в Руанду, где работала в агентстве чрезвычайной помощи и развития «Tearfund», то, как и тысячи других вдов геноцида, ощущает чувство утраты и предательства. Фильм демонстрирует невероятную силу человеческого духа перед лицом зла.

Румынский кинематографист врывается в закрытый мир цыганских общин Европы, снимая скрытой камерой шокирующую систему эксплуатации детей. Организованные преступные сети принуждают подростков к воровству в Мадриде и Милане, генерируя миллионные прибыли — пока власти бессильны из-за юридических лазеек. Документальный триллер с погонями и проникновением в криминальные кланы Румынии .

Небольшая группа белых и чернокожих подростков из семей рабочего класса и их жизнь в школе и дома: они пьют, употребляют наркотики, насмерть разбиваются в автомобильных авариях и в определённый момент готовятся к расовой войне в своём районе. В центре фильма Линн, красивая и острая на язык ученица старших классов, чей принцип удовольствия измеряется присутствием мужчины в её жизни…

Изобилие ценнейших для мирового рынка минералов сначала привело в страну колонизаторов, а затем стало причиной долгой и кровопролитной гражданской войны. Страна обрела независимость в 1960 году, но это не остановило рабство, детский труд, геноцид. Фильм рассказывает историю переводчика Бернарда Калуме Булери. Он и его семья стали жертвами нескончаемой борьбы за контроль над месторождениями. Несметные природные богатства «достаются белым людям», а конголезцам приносят только несчастья, смерть, разрушения и нищету.

В эпических пейзажах Доминиканы разворачивается творческая битва: визионер Дэвид Бельмер снимает 12 интернациональных муз для элитного календаря, вдохновленного классикой Pirelli. Но когда его художественные поиски обнаженной натуры — скульптурные композиции, игра света и тени — сталкиваются с прагматизмом продюсера Стива Шоу, конфликт перерастает в войну за границы искусства. Кадры превращаются в ожившие полотна Ренессанса, пока команда балансирует между красотой и пошлостью, откровенностью и поэзией. Финал же настигает всех на выставке в Майами, где каждая фотография становится безмолвным манифестом.

Документальная камера фокусируется на Лампедузе — крошечном итальянском острове, ставшем эпицентром миграционного кризиса. Сквозь призму повседневности местного мальчика, увлеченного охотой и морем, мы наблюдаем контраст: его безмятежное детство и суровые воды, приносящие лодки с отчаявшимися людьми. Фильм избегает громких комментариев, показывая рутину спасателей, ожидания беженцев и жизнь острова. Режиссер Джанфранко Рози создает мощное, почти безмолвное полотно, где красота Средиземноморья соседствует с невидимыми миру драмами, оставляя зрителя с неизгладимыми образами человеческой стойкости и хрупкости мира.

В 1988 году вьетнамо-американская актриса бросает вызов отцу-антикоммунисту и торговому эмбарго США, впервые возвращаясь на родину. Её камера фиксирует шокирующие контрасты: от шрамов войны до встреч с генералом Зяпом. Личная исповедь о разрыве между двумя мирами, где кадры из голливудских боевиков соседствуют с разрушенными деревнями.

Героиня фильма отправляется за любимым человеком в Голландию. В надежде обрести счастье она попадает в иной мир межличностных отношений. Через несколько лет мужчина, ради которого влюбленная женщина оставила родную страну, выучила чужой язык, изменила образ жизни, умирает. Его дети в тот же день выгоняют ее с сыном на улицу. Чувство юмора, сила воли и вера, продиктованная глубокой жизненной философией, помогают ей бороться за право остаться собой в чужой стране.

История двух работников текстильной фабрики, уволенных в связи с её закрытием. Фабрика принадлежала богатейшему человеку Франции Бернару Арно и была закрыта в связи с перемещением производства в Польшу. На протяжении всего фильма Рюффен пытается добиться от Арно выплаты бывшим текстильщикам достойной компенсации в связи с «разрушением их жизни». Одним из последствий этого фильма стала акция «Ночное стояние» (Nuit debout) — протестное социальное движение, одним из организаторов и главным вдохновителем которой стал Рюффен.

Камера ловит сосредоточенного мастера за монтажным столом — так начинается путешествие по вселенной скандального визионера. Зритель исследует мультикультурное детство между Нью-Йорком и Копенгагеном, провалы, поставившие карьеру на грань краха, и неожиданное возрождение. Фильм детально показывает рождение трилогии «Пушер», где дерзкая импровизация победила отсутствие бюджета, и закулисье «Драйва» с Райаном Гослингом, перевернувшего авторскую судьбу. Ключевой момент — сдержанная реакция на победу в Каннах, за которой скрывается многолетняя борьба с выгоранием. Вместо банальной хроники — гипнотический портрет творца, где звук и цвет важнее диалогов, а каждая неудача становится частью эстетики .

Темой фильма являются мысли и чувства испанцев, живущих на крайнем юге страны – в туристическом рае, но одновременно месте смерти многих африканцев, пытающихся попасть в Европу. Для них желание изменить судьбу — желание, эмблемой которого стало путешествие через море с континента на континент, —оказывается сильнее, чем рассудок, чем страх перед риском. Испанские же наблюдатели являются свидетелями перегруженных понтонов и неравной борьбы беженцев с морем. Их волнует вопрос об ответственности Европы, закрывающей перед пришельцами двери.

История глубокого безразличия к правам человека в современной Камбодже, где простые рабочие становятся заложниками мировой индустрии моды, где молодежь бежит из сельской местности, чтобы пополнить ряды дешевой рабочей силы на швейных фабриках. Сюжет развивается в семье одного такого парня, которому прострелили ногу во время демонстрации трудящихся, и сейчас ему грозит ампутация. Мы видим, как семья все больше погружается во мрак безысходности, в то время как голодающие рабочие строчат на машинках, чтобы выдать на-гора сверхмодную одежду для отправки на Запад.

Фильм Патрика Ротмана регистрирует рабочие будни президента Франции Франсуа Олланда, в прошлом видного деятеля социал-демократической партии. «Месье Президент» позволяет каждому из нас заглянуть за кулисы, приближает зрителя к текущим делам, бытовым разговорам и принятию решений первого лица современной Франции в пышных залах Елисейского дворца.

Сквозь призму глобальных потрясений 1960–70-х, картина исследует трещины в монолите власти. Камера ловит ярость парижских баррикад, шепот гаванских совещаний и отчаяние боливийских походов. Архивные кадры — искаженные речи Фиделя, пронзительный жест Альенде перед заводчанами — складываются в визуальную симфонию о цене утопий. Почему восстания гаснут? Кому выгодны жертвы? Маркер избегает лозунгов, показывая механизмы истории через случайную улыбку солдата или микрофон, вырванный из рук оратора. Эпический размах (Вьетнам, Прага, Токио) уравновешен камерной иронией, превращая хронику поражений в поэму о человеческом порыве.

Рим, 1967 год. Рабочие типографии в отчаянии захватывают фабрику, узнав о планах владельца продать землю под застройку. Документальная камера фиксирует их борьбу: от баррикад у станков до эмоциональных собраний. Неожиданный поворот — сами рабочие становятся соавторами фильма, а легендарный Джан Мария Волонте ведет повествование, придавая хронике мощь античной трагедии.

В этом документальном фильме показывается изнутри жизнь коренных жителей республики Конго. На примере нескольких героев мы увидим общую картину раздираемого на части клочка Центральной Африки. Из него высасывают жизнь не только корпорации, бизнесмены, повстанцы, бесчисленные болезни и голод, но и благотворительные фонды. Главный вопрос, которым задается режиссер: «Кому принадлежит бедность?». Кому это выгодно?

Сквозь призму уникального доступа американского оператора зритель проживает четыре десятилетия кубинской истории — от относительного оптимизма 1970-х до «особого периода» нищеты после распада СССР. Камера ловит непарадную реальность: трое братьев, борющихся за урожай на истощенной земле; их сестра, мечтающая о медицинской карьере; пенсионер, чья квартира рушится на глазах. Параллельно — эксклюзивные диалоги с Фиделем Кастро, где диктатор предстает неожиданно харизматичным и ироничным. Визуальная хроника фиксирует контрасты: пламенные речи на трибунах и пустые полки магазинов, веселые уличные танцы и безнадежные очереди за хлебом. Финал эпохи — смерть Кастро в 2016-м — ставит точку в этом эпическом киноисследовании стойкости народа перед лицом вечных перемен.

В 2009-2010 годах мигранты, бежавшие из Африки от нищеты и войн, отправлялись морским путем в Италию в поисках лучшей жизни. Однако итальянские власти не позволяли лодкам, переполненным нелегалами, войти в свои территориальные воды. Этот фильм — о людях, пустившихся без воды и пищи в опасное плавание, но возвращенных назад и оказавшихся в лагере для беженцев в Тунисе.

В тропическом раю Доминиканской Республики туристы наслаждаются отдыхом на залитых солнцем пляжах, даже не подозревая о том, что в нескольких километрах от них тысячи гаитян вынуждены работать на плантациях, собирая сахарный тростник, большая часть которого окажется на кухнях американцев. Без документов, в чужой стране, они работают по 14 часов в день, 7 дней в неделю, под вооружённой охраной, не имея ни достойной крыши над головой, ни чистой воды, ни достаточного питания, не говоря уже о здравоохранении или образовании. \n\nВ фильме мы встречаем испанского священника, отца Кристофера Хартли, который пытается помочь этим людям изменить свою жизнь, несмотря на давление со стороны влиятельных группировок, наживающихся на сложившейся ситуации и фактически управляющих страной. «Цена Сахара» поднимает важные вопросы о происхождении потребляемых нами продуктов, человеческих жизнях, стоящих за ними и, наконец, нашей ответственности.

Фильм повествует об эпической борьбе жертв диктатуры генерала Франко, которые и по сей день продолжают добиваться справедливости. Картина снималась на протяжение шести лет и прослеживает судьбы жертв и выживших, которые организуют движение «Аргентинский иск» и борются против государственной политики амнезии в отношение преступлений против человечности в стране, которая и четыре десятилетия спустя после конца диктатуры остаётся расколотой.

Архивные кадры из ГДР 1980-х до объединенной Германии 2008 года оживают в монументальной мозаике. Режиссер Томас Хайзе создает гипнотический поток из забытых фрагментов: митинги, тюремные будни, уличные протесты и тихие частные моменты. Без комментариев и хронологии — только сырая энергия истории, которая продолжает двигаться и меняться в сознании зрителя. Гран-при FID Marseille!

Этот документальный фильм запустил в движение «Третий кинематограф» и нанёс латиноамериканское кино на карту мира. Он сочетает в себе новые и старые кинокадры, объясняющие историю Аргентины и волну революционного энтузиазма, который охватил многие страны Латинской Америки. От испанских колонизаторов к современным военным конфликтам, финансируемым иностранными державами, этот фильм рассказывает о расизме, социальных потрясениях, массовых убийствах и политической ситуации, которая может измениться в ходе революции.

Документальная камера следит за болгарской иммигранткой в израильской Яффе, чей мир рушится при столкновении с новой реальностью. Режиссёр Сеньора Бар Давид создаёт визуальную поэму о ностальгии и культурном шоке через повседневные ритуалы героини. Неожиданные повороты её адаптации держат зрителя в напряжении до финальных кадров.

Испания, 1940-50-е. Архивные кадры, афиши и задорные мелодии неожиданно становятся зеркалом эпохи: за фасадом пропаганды — пустые полки магазинов, шелест газетной цензуры, тени гражданской войны. Фильм-мозаика, где детские песенки звучат реквиемом, а кинохроника сшивает раны нации. Погружение в эпоху диктатуры через её же поп-культуру — дерзко и пронзительно .

Беспрецедентный доступ к личным архивам, домашним видео и эксклюзивным беседам с семьёй, журналистами и агентами DEA раскрывает двойственную натуру самого могущественного преступника XX века. Зритель увидит становление «наркоимперии», контролировавшей 80% рынка кокаина США, и её падение. Фильм исследует парадокс «Робин Гуда из Медельина», чья жестокость унесла тысячи жизней, но чья щедрость строила стадионы и больницы для бедных. Архивные кадры роскошных поместий с зоопарками и тюрьмы-курорта контрастируют с хроникой бомбардировок и зачисток. Без клише и оценок, только факты и свидетельства очевидцев эпохи кровавого террора.