Цитаты из фильма Время первых (2017)

— Как это — в шестьдесят пятом? Почему?! Речь же шла о шестьдесят седьмом!..
— Потому что американцы перенесли свой полёт. Теперь они планируют выйти в открытый космос раньше нас. Допустить этого мы не можем.
— А допустит в космос неготовое изделие с буквами СССР на борту — можно? Обосраться перед всем миром — можно?!

— Сергей Павлович, мы готовы лететь хоть в кандалах, хоть в кольчугах...
— Да мы и так народ, который от рождения летает в кандалах. А представляете, если их снять? Что было бы? Потеряли бы равновесие... и разбились бы к чертям собачьим.

— В космосе тоже заднюю дадим?
— В космосе, Лёш, другие инструкции будут.
— А зачем нас тогда выбрали? Почему мы, а не кто другой?
— Я пока ещё не думал по поводу этой схемы.
— Чтоб мы решали невыполнимые задачи!

Спор между военным чином и конструкторами о моменте запуска космического корабля с экипажем, которому предстоит впервые в истории выйти в открытый космос.

— Лёша, я сейчас прицелюсь и мы с тобой аккуратненько, осторожно, как мышки, ныряем обратно.
— Ты уж быстрее целься, родимый. А то в Китае сядем.

Беляев считает, что совершать рискованный прыжок с парашютом в сложных метеоусловиях не стоит, Леонов же настаивает.

Космонавтам на орбите для настройки системы автоматической системы посадки нужно пробыть на орбите десять часов.

— Леонов, знаешь, почему я тебе ещё пинка под зад не дал?
— Никак нет.
— Вот и я не знаю, почему...

После рискованной выходки Леонов не был исключён из отряда, на что ему генерал и указывает.

— Знать бы еще, куда они сядут...
— Сядем мы с Вами, если что. А они — приземлятся.

Почему вся мощь советской науки не может засечь один радиомаяк в заданном квадрате?

Настоящему художнику, чтобы попасть в космос, вовсе не нужно лететь туда на ракете.

Десять часов. Это как до Туапсе. На нижней полке.