Похожие на «Ю Река Яха»

На пересечении берега и океана, где сталкиваются два разных мира - искусственный и естественный, происходит удивительное событие. Люди и дельфины, две разные формы жизни, два разума, начинают вести диалог о своих системах мира. Возникает вопрос: возможен ли контакт между ними? В этой истории мы узнаем, что Земля и Интратеррестр не противоположности, а причастные друг к другу.

Волны Чёрного моря разбиваются о пирс, яркое солнце, голубое небо. Детский оркестр «Диксиленд» играет марш. Учитель слушает. Кажется, счастье будет длиться вечно. Но взросление неотвратимо. Вдруг оказывается, что учитель смертный, а у друга свои планы на жизнь. Медали и оркестровые инструменты сверкают на солнце, но каждый ребёнок имеет свою судьбу – с музыкой или без неё.

Четыре стихии и люди, которые каждый день взаимодействуют со стихией: пожарники в Сибири борются с пылающем лесом, рыбак на Аляске занимается морским промыслом, немецкие шахтеры, половину жизни проводящие глубоко под землей и космонавты на Байконуре, готовящиеся преодолеть земное притяжение. Для кого-то «борьба со стихией» просто словосочетание, для них – будни.

Сквозь московский шум мегаполиса пробивается тихий, уникальный по своей музыкальности и поэтичности голос. Он воскрешает забытую нами Россию. Русская певица и поэтесса Елена Фролова вкладывает в свои песни то, что есть в России настоящего, исконного и неподкупно сопротивляющегося всем веяньям времени. И одновременно с этим она разрушает традиционный образ женщины. \n\nЕлена Фролова, подобно Орфею, отправляется в путешествие по глубинам прошлого России, чтобы воскресить свою Эвридику – Марину Цветаеву. На стихи Цветаевой слагает она песни, которые заставляют нас невольно подсматривать за жизнью поэта: революция, эмиграция, гибель. Однако, cамым жестким критиком их связи, становится мать Елены, которая, будучи чадом социализма, трезво смотрит на возрождение мистических идей России прошлого века.\n\nТри века России: серебряный, «стальной», «нефтяной». Три влюбленные в родину женщины: Елена Фролова, мать Елены Мая Степановна и Марина Цветаева в поисках родины, не только географической, но и духовной.

Название «Кастро» получил занятый бездомными людьми дом в Риме, убежище для отверженных, дом для многих – и в то же время ничей. На протяжении десяти с лишним лет он был единственной надеждой в жизни множества семей. Еще вчера с его наличием мирились, но сегодня его уже нет. Съемки, длившиеся больше года, открывают нам повседневную жизнь общины, живущей в совершенно необычных условиях. Кастро, некое подобие Вавилонской башни, рассказывает о себе сам – языком с тысячью акцентов, но с одним и тем же повествованием: о попранных правах и несбывшихся надеждах.

Порождение огня и воды: энергия, являющаяся основой нашей планеты, превращенная в камень. Именно здесь приходят мысли о сотворении Земли. Именно здесь далеко от всех континентов мира необузданные силы природы показаны во всем своем великолепии. Отражение первозданного хаоса, и в то же время Гавайи остаются одним из самых спокойных мест на земле. Подводный мир Гавайских островов также отмечен следами действия вулканов. Прочные скальные образования застывшей лавы характеризуют подводных обитателей. Путешествие в увлекательный мир пещер и кораллов на острове вулканов. Место, где кругом загадки и удивительные сказки.

В отдаленном районе Португалии Бароссо, в изолированной от мира горной местности живут люди, образ жизни которых, кажется, застыл во времени. Они пасут свои стада, следят за сменой сезонов, живут, как жили их предки, в одном ритме с природой. Люди понимают, что их мир находится на грани исчезновения, что их образу жизни суждено исчезнуть. Поэтому они предаются воспоминаниям, чтобы всё сохранить в памяти.

В азербайджанском селе пожилая мать ждет своего сына. Когда он приезжает, их разговоры кружат вокруг вечных вопросов и новостей издалека, тревожных и загадочных. Беспокойный мир остается за дверями дома. Мать и сын сближаются, тишина растворяется в их словах, и жизнь струится между ними. Сын уходит, в древнем доме наступает зима, прошлое и настоящее снова сливаются в едином ритме.

Земля — это мир в движении, вечно меняющийся мир. Штормы обрушиваются на берега. Засуха угрожает лугам, пока дождь не принесет надежду на новую жизнь. Зима сковывает полюса льдом. А весна приносит половодье. Каждая такая перемена — сигнал к действию для голодных хищников. Одна величина остается постоянной: необходимость поиска еды, какими бы ни были окружающие условия. Когда чувство голода вступает в спор с желанием спастись, итог непредсказуем. Это — главная драма охоты.

“Никто не знает меня на самом деле; никто не знает тех сомнений, надежд, видений, которые у меня есть” — сказал однажды Шагал. Мир оживающий на полотнах одного из самых известных представителей художественного авангарда XX века открыто обращается к иной реальности. Шагал как предвестник лучшей действительности, в которой все старое горе преодолено счастьем, летящим на крыльях любви. \n\nХудожник, родившийся под Витебском, а позже эмигрировавший во Францию, нес радость в своей душе, в творчестве и передает ее нам — зрителям. Каждый, кто попытается объяснить эти яркие цветные вселенные Шагала рискует разрушать тайну, от которой они происходят и с которой играл художник. Режиссер этого фильма Ким Эвэнс приближается к этой ауре очень аккуратно и с предостережением. Он внимательно идет по следам живописца, через его автобиографию, студию во Франции и через его картины.

Урок астрономии в начальной школе – дети отправляются в заснеженные горы, чтобы узнать, что такое Вселенная, большой взрыв, звёзды и чёрные дыры. Постепенно приподнимается завеса тайны… или нет? Дети быстро осознают, что тайна, как и Вселенная, бесконечна, а равновесие, установленное между Землёй и Солнцем, — столь же важно, как и неустойчиво. Они играют в звёзды, планеты, чёрные дыры, небесные тела. Они воплощают Вселенную. В буквальном смысле. А ещё их реакции, их игра, их попытки увязать новые знания и их наивные, неуклюжие вопросы напоминают наши собственные «метафизические» и глобальные рассуждения из серии «А каково моё место в этом Большом Всём?».

Сны о собаке, втиснутой в утробу для перерождения, открывают поток сознания: от нападения ястреба в калифорнийских горах до параноидальных реалий Нью-Йорка после 9/11. Лори Андерсон (голос и образ) сплетает личные трагедии — утрату питомца-гения, играющего на пианино, и смерть мужа-музыканта — с тибетскими ритуалами отпускания. Кадры то вспыхивают акварельными кляксами, то обрушиваются архивными съёмками, цитатами Кьеркегора и медитацией о материнстве. Без слёз, с мудростью дзен — здесь горе становится дверью в осознание жизни. Саундтрек Лу Рида завершает эту гипнотическую оду преходящему .

По всему миру каждый новый день приносит с собой перемены. В Африке внезапный шторм заливает водой пастбища, возвещая сезон изобилия для пастбищных животных. В Антарктике возвращение солнца означает начало сезона размножения. Смена фаз Луны определяет частоту пульса жизни в глубинах океана. Каждое из этих изменений — признак того, что пришло время для ухаживания, спаривания, миграции или родов. И каждое из этих событий — великая жизненная веха.

«Охотник скрытных долей, я в бор бытий вошел...» — со стихами Велимира Хлебникова мы входим в мир птиц, где мухоловка, иволги, ремезы открывают нам свои «скрытные доли»... — там жизнь и смерть, страсти и страхи. И мы понимаем, что птицы не братья наши меньшие, они — иные народы, вместе с нами угодившие в сеть жизни, в сеть времени, они такие же, как и мы, пленники земного великолепия и земных страданий.

Так легко поверить в то, что в мире все в порядке: не надо даже закрывать глаз — достаточно не отрывать их от экрана телевизора, от красочных рекламных плакатов и вывесок большого города. Достаточно ограничиться своими заботами и делами, своей работой и своими развлечениями. Но, говоря словами фильма: «Под хрупкой поверхностью процветания, сделанной из твердых и плоских экранов» таится насилие, нищета и «тень кризиса прямо надо нашей головой».

Сквозь пространство и время, водные артерии становятся свидетелями рождения цивилизаций и их гибели. Этот визуальный шедевр, снятый в 39 странах, сочетает космическую съемку и пронзительные кадры дронов: ледяные потоки Гренландии, мелеющие русла Мюррея-Дарлинга, мистические туманы Амазонии. Под нарратив Уиллема Дэфо и гимны Radiohead вплетается тревожная правда: люди превратили священные потоки в инструмент прогресса, спровоцировав сине-зеленые водоросли и мёртвую тишину в некогда кишащих жизнью эстуариях. Создатели «Горы» задают вопрос: успеем ли мы стать «хорошими предками» для тех, кто останется ниже по течению?

На просторах Сахары, где палящее солнце сменяет невыносимо холодная ночь, под звездным небом при свете костра живет племя Туарегов. До нынешних дней это кочующее племя сохранило любовь к красоте, музыке и поэзии. Туареги проводят нас в мир, в котором правят законы «Асшак» – уважение к другим людям, терпение и осознанность бытия.

Железные дороги. Заводы и фабрики. Кинотеатры, концертные залы и дворцы культуры с масштабными мозаичными панно. Больницы. Церкви. Зоопарки. Супермаркеты. Электростанции. Офисы. Кажется, все возможные места, где жил, работал, наслаждался искусством, ел, молился и любил человек разумный — прежде, чем навсегда оставить землю. Теперь эти рельсы ведут в никуда. Вечнозеленые джунгли наступают на индустриальные пространства. Дождь смывает все следы людского пребывания. Был человек — и нет человека.

Нигде на Земле мир природы и мир духов не сплетены воедино так, как в Индии. Здесь воздух и огонь, животных и растения, горы и реки почитают как богов. И одно из самых могущественных божеств – это река Ганг. Тысячелетиями она приносила жизнь этой выжженной земле и питала тела и души бесчисленных миллионов существ, живущих на её берегах и поклонявшихся ей.\n\nГанг по праву считается самой экстраординарной рекой в мире. Начиная свое путешествие в Гималаях, неспешно проходя через лихорадочные города навстречу изобилующей дельте, где река встречает море, мы увидим этот яркий и красочный мир – мир Ганга, сформировавшего дикую природу, культуру и верования целой страны.

Чудо жизни. Теплые лучи Солнца пронизывают голубую планету, наполняя ее светом и красками. Оттенки ослепительной белизны снегов, яркой зелени растений, теплой желтизны и багрянца земли, безграничное красочное разнообразие цветов и зверей, глубокая синева морей и небес — все это превращается наш мир в бесконечную игру красок, теней и света.

Великий Север – это дикие горизонты одних из самых захватывающих пейзажей в мире — арктические районы Квебека и Лабрадора, а также севера Швеции. Бесконечная тишина тундры. Айсберги, величественно дрейфующие в арктических водах. Неистово тревожных карибу и северных оленей. Элегантный балет северного сияния и непрекращающиеся, гениальные усилия северных народов адаптироваться к жизни в суровой, но и богатой среде.

В 2010 году Йорген Лет, обосновавшийся на Гаити, пережил сильнейшее землетрясение, от физических и психологических травм которого так и не смог оправиться. Однако Лет не стесняется ни немощи, ни депрессии; он делает нас свидетелями своих будней и бессонниц, превращает повседневность в откровенное и завораживающее видеосочинение. Да и сложно не позавидовать такой «повседневности»: по идее своего сына Асгера Лет отправляется в грандиозный трип по реке Меконг, в сердце джунглей – ради гармонии, ради покоя. И ради искусства.

Заснеженные горные вершины, узкая дорога вдоль гряды, свет фар, разрезающий тьму – фильм начинается красивым ночным пейзажем, обманчиво настраивающим на созерцательный лад. Камера приходит в движение и парит уже над залитой солнцем землей снега и гор: меняется время года – в Гренландии короткое лето, обитатели кажущихся игрушечными домиков заполняют улицы, площади и побережья. Именно люди, а не живописные виды, занимают главное место в фильме. Герои говорят о сиюминутном и глобальном: лотереях и независимости, рыбалке и национальной идентичности; создавая многоголосую и насыщенную оттенками картину гордой территории, пребывающей в непростых отношениях с Королевством Дания.

Камера погружает в мир тихой медитации, где монахи превращают каждый жест — ходьбу, трапезу, улыбку — в акт осознанности. Среди вишнёвых садов Франции мудрец отвечает на боль детей: «Смерть — лишь превращение облака в дождь и чай». Контрастом мелькают суетливые города, где практикующие несут покой как тихую революцию. Оскароносный режиссёр Иньярриту назвал ленту «полной любви», а бенедикт Камбербэтч озвучил дневники — его голос ведёт сквозь мгновения, где настоящее становится вечностью.

В 600-х км к северу от Архангельска на берегу Белого Моря находится рыбацкий поселок Шойна. Зимой здесь бесконечная ночь и ледяная пустыня, летом – незакатное солнце и соленые ветры, засыпающие песком дома по самые крыши. Фильм является метафорическим размышлением – о России, о вечных испытаниях, выпавших на ее долю, о вожделенной свободе и о парадоксальном тяготении к несвободе, которая есть в каждом русском человеке…

Арктика — особый мир, где правит холод сформированный снегом и ветром. Мир замороженных морей, льда, огромных равнин, тундры, гор и ледников. Здесь проживает уникальная фауна, которая сумела адаптироваться к условиям на пределе выживания. С начала зимы и до триумфального возвращения солнца, Белая планета предлагает нам открыть для себя ее хрупкий и находящихся под угрозой исчезновения мир. Удивительный восторг — это именно тот вид эмоций, который испытываешь наблюдая за этим захватывающим диким миром Северного Полюса. \n\nМиром, который раскрывает в каждом из существ, населяющих его, способность к выживанию в самых тяжелых условиях, также приоткрывая все уязвимые места животного мира Арктики. Мы можем наблюдать за первыми, хрупкими шагами по льду детёныша полярного медведя и судьбой маленького канадского оленя карибу, во время крупнейшей в мире дикой миграции животных. Мы становимся свидетелями прихода зимы, а также пробуждения, после долгой полярной ночи, обитателей Белой Планеты.

У каждого из нас есть тайна – никто из нас не ведает, что ждёт его в будущем. “Колыбельная Пномпеня” – история мужчины, искавшего любовь и понимание и нашедшего свое счастье далеко за пределами родной земли. Илан Шикман уехал из Израиля в поисках новой жизни и теперь живет в Пномпене, Камбоджия, с местной девушкой Саран и дочерями Марией и Жасминой, зарабатывая на жизнь предсказанием будущего.

Легендарный поэт и его друг-современник ведут камерную беседу на фоне венецианских пейзажей. Кафе, набережные и мосты становятся декорациями для размышлений о творчестве, судьбе России, кошках и быстротечности жизни. В кадре — живая импровизация: стихи, рождающиеся у воды, ирония над собой, внезапные паузы под крики чаек. Визуальная простота (ручная камера, естественный свет) контрастирует с глубиной монологов, где шутка перетекает в исповедь о смерти и одиночестве. Главное чудо — ощущение, что вы подслушали разговор, которого уже не будет .

Коренной житель опустевшей северной деревни отправляется в медитативное путешествие по местам детства, разрушенным войной. Среди заросших фундаментов и тихих озер реальность растворяется: древние духи Каргополья — знатки, лешачихи и водяные — возникают в сюрреалистичных образах. Через гипнотические пейзажи Архангельской области и встречи с последними хранителями старых поверий герой ищет связь с «уходящим миром». Виолончель, гусли и металлофон создают аутентичный звуковой ландшафт, усиливая погружение в забытый пласт русской мифологии, где природа становится порталом в прошлое.