Французские фильмы про Палестину

На раскалённых песках Газы отчаявшийся рыбак Джафар мечется между долгами и унизительной бедностью. Его жизнь переворачивает абсурдный улов — живая свинья, животное, оскверняющее всё вокруг по законам ислама. Спрятав «проклятие» от жены и соседей, герой пускается в опасную игру: пытается продать нечистого зверя израильтянам, столкнувшись с коррумпированными полицейскими, фанатичными боевиками и циничной поселенкой Еленой (Мириам Текаиа), готовой платить только за свиную сперму. Виртуозно балансируя между фарсом и трагедией, режиссёр Сильвен Эстибаль создаёт пронзительную притчу о границах человечности в зоне вечного конфликта, где бирюзовое море хранит больше тайн, чем рыбы, а крылатые свиньи кажутся менее фантастичными, чем мир.

Йоав прибывает в зимний Париж, решив навсегда порвать с Израилем и стать французом. Ограбленный и замерзающий в пустой квартире, он оказывается на грани отчаяния. Спасение приходит в лице харизматичного соседа Эмиля и его подруги Каролины. Они одаривают его деньгами, стильным пальто и иллюзией, что новая идентичность возможна. Йоав одержимо штудирует французские синонимы, пытаясь выучить язык как заклинание против прошлого. Однако Париж не спешит стать домом: абсурдные курсы 'французскости', скрытое напряжение в отношениях с новыми друзьями и призраки родины обрушивают его стройные планы. Виртуозно балансируя между драмой и чёрным юмором, режиссёр ведёт героя через череду нелепых и болезненных столкновений с реальностью, где каждый шаг к мечте оборачивается неожиданным ударом судьбы.

Основано на реальных событиях. Сальма Зидан, вдова средних лет, живет в израильских поселениях. Когда по соседству поселился министр обороны Израиля, в центре внимания его охраны оказываются лимонные деревья Сальмы — они существенно осложняют работу телохранителей. Их могут использовать как укрытие террористы, и деревья приказано срубить. Чтобы защитить деревья, посаженные ее предками много лет назад, Сальма нанимает адвоката, хотя очевидно, что им двоим будет сложновато справиться с армией изворотливых юристов министра.Вскоре у Сальмы начинается роман с адвокатом, и об этом узнают жители деревни. Общественное мнение порицает ее связь с разведенным адвокатом, который к тому же на 10 лет младше, и это значительно усложняет ее положение в борьбе за родовые деревья. Борьба Сальмы не остается незамеченной в доме министра. Его жена, чувствующая себя все более одинокой и несчастной, чем успешней складывается карьера мужа, проникается к Сальме искренней симпатией. Она поддерживает ее в ее в борьбе за деревья и в противостоянии общественному мнению, и между двумя непохожими женщинами возникает невидимая связь — обе чувствуют, что находятся на пороге больших изменений в своей жизни.

История двух друзей, Халеда и Саида, автомехаников из Наблуса, расположенного на контролируемой Израилем территории. Они получают задание стать террористами-самоубийцами и совершить двойной теракт в Тель-Авиве. Один уверен в своем решении, считая его оправданным в борьбе за освобождение страны, другой сомневается, не имея достаточной твердости духа. Весь день они носят на себе пояс со взрывчаткой, думая о воле Аллаха…

Салам, неуверенный палестинец, работает ассистентом на съёмках провокационного сериала. Ежедневно пересекая израильский КПП, он попадает в ловушку: офицер Аси, фанат шоу, начинает диктовать сюжетные повороты в обмен на беспрепятственный проезд. Салам использует идеи как свои, взлетая до штатного сценариста, но балансирует между требованиями палестинских продюсеров, ожиданиями Аси и личной жизнью. Каис Насеф и Янив Битон создают искромётный дуэт в этой сатире, где за конфликтом и юмором скрывается тонкий намёк на возможность диалога. Визуальные контрасты — от серой реальности КПП до гламурных съёмочных площадок — усиливают гротеск. Фильм отмечен призом Венецианского фестиваля и 90% рейтингом на Rotten Tomatoes!

Анекдотичные сценки из их повседневной жизни Назарета, маленькие абсурдные моменты будней и создают основную часть сюжета фильма. Неизбежны столкновения палестинцев с еврейской частью населения, в особенности с вездесущей израильской полицией. Но сквозь абсурд, как нам известно из пьес Ионеско и Беккета, проглядывает особенная, выкристаллизованная правда, очищенная от шелухи общепринятых норм и установок.