Китайские фильмы про лодки

1980-е годы, промышленный Китай. Рабочие семьи мечтают о будущем, но государственная политика врывается в частную жизнь с необратимыми последствиями. После трагической потери единственного сына супруги бегут на юг, в чужой приморский город, усыновляют мальчика и пытаются начать всё заново. Годы идут, но боль прошлого преследует их, а повзрослевший приёмный сын бросает вызов родителям. Глубоко человечная драма с виртуозными перепадами во времени, где личные трагедии переплетаются с историей страны. Ван Цзинчунь и Юн Мэй (обладатели Серебряных медведей Берлинале-2019) создают незабываемые образы родителей, чья любовь проходит через невосполнимые утраты, ложь и новое испытание — побег ребёнка. Это кинематографическая поэма о памяти, в которой каждый кадр дышит подлинной болью и надеждой.

По просьбе матери, бывший преступник Чэнь отправляется из города Кайли в деревню Данмай с целью найти своего племянника Вэйвэя. По прибытии в деревню, он сталкивается с людьми из своего прошлого и предстоящего будущего. Возможно, время в этой деревне течет нестандартным образом, отражая парадоксы и философию Будды, описанные в "Алмазной сутре".

В ледяном февральском дожде зонты миллионов сливаются в кроваво-красное море у вокзала Гуанчжоу. Родители, 16 лет шьющие джинсы на экспорт, прорываются сквозь давку, чтобы увидеть детей, выросших с бабушкой в деревне. Но дочь-подросток встречает их не объятиями, а бунтом: бросает школу, сбегает на фабрику, кричит «Вы мне чужие!». Камера ловит нервный взгляд отца — его мечта об образовании для детей рушится. Почему Цинь выбирает конвейер вместо школы? Как звучит тишина в крестьянской хижине после скандала? Режиссёр Лисинь Фань, экс-журналист, снимает без закадрового текста: вот заводские общежития с вонью ночных горшков, вот дед, гладящий портрет внучки по фото, вот бунт на вокзале, где люди теряют обувь в грязи. Лауреат IDFA и номинант Sundance — о цене «китайского чуда».

После болезненного разрыва героиня погружается в работу, пытаясь забыть токсичные отношения. Но харизматичный магнат не готов отпустить её — он предлагает начать всё заново на её условиях. По мере возрождения страсти всплывают призраки его прошлого: одержимые бывшие подруги и шокирующие тайны детства. Дакота Джонсон и Джейми Дорнан мастерски передают сложную динамику отношений, где власть постоянно меняет хозяина. Визуальные метафоры — от мрачных пейзажей Сиэтла до роскошных интерьеров — усиливают напряжение. Фильм держит в напряжении до финала, где новый враг готов уничтожить хрупкое доверие между влюблёнными.

Заводчик крокодилов Лю решает прикрыть свое дело и продает всех своих питомцев Болтуну Чжао — включая гигантскую крокодилицу Амао. Чжао собирается пустить их на суп в своем ресторане, но Амао сбегает и первой, кого она встречает на пути, оказывается девушка по имени Вен Ян. Их встреча заканчивается тем, что Амао глотает сумку девушки, в которой находилось 100 тысяч евро. Это все деньги, которые есть у Вен Ян и ей жизненно необходимо поймать крокодилицу, в чем ей может помочь местный полицейский Ван.

Главное в этом фильме — «Песнь рыбака», старая народная китайская песня рыбаков, которая проходит через весь фильм, показывая бедную семью рыбаков. Рождение двойняшек для них не радость, а тягость. Погибший в море отец, старая бабка, и молодая еще мать, которая тем не менее должна работать на чужих людей, чтобы прокормить детей — такова канва фильма.\n\nТрудная жизнь, которой живут подрастающие дети, живя на лов рыбы и то, что зарабатывает мать в чужом доме, заканчивается, когда мать выгоняют с работы и она слепнет от горя... Семья отправляется в Шанхай на поклон к дяде, надеясь на помощь.

Фильм основан на биографии канадского врача-коммуниста, Нормана Бетьюна, участвовавшего в гражданских войнах в Испании и Китае. Канадский врач-новатор, ветеран Первой мировой войны Норман Бетьюн, работавший в Великобритании, Канаде, и США, проводил много времени заботясь о пациентах из бедных кварталов, и сам подхватил от них туберкулёз. В годы Великой депрессии он пришёл к выводу, что для улучшения здоровья народа недостаточно чисто медицинских мер, но нужны и социальные преобразования. Вступив в Канадскую коммунистическую партию, Бетьюн с началом гражданской войны в Испании (1936 г.) отправился туда в качестве главврача канадского батальона интербригады, но уже к лету 1937 года был смещён с этого поста за любовь к выпивке и женщинам. Его начальство в Монреале также не поддерживало его методы лечения, считая, что он подвергает пациентов неоправданному риску…