Сергей Лозница

Архивная хроника 1941-1946 гг. раскрывает механизм забвения трагедии Киева. Без закадрового комментария, через бытовые детали — к краю пропасти.

В раздираемом войной регионе переплетаются 13 трагикомических новелл. Граница между реальностью и фарсом стирается, а Каннская награда за режиссуру подтверждает мощь этого высказывания.

Берлин, 9 мая. Без комментариев и сценария — только живые эмоции людей у военного мемориала. Наблюдайте, как история оживает в кадрах сражений и слезах памяти.

Москва, 1930 год. Реставрированная хроника вскрывает механизмы сфабрикованного суда над инженерами, ломающимися под давлением системы. Холодный взгляд на театр абсурда сталинской эпохи.

Женщина отправляется в адское путешествие по российской глубинке, чтобы передать посылку мужу в тюрьму. Её ждут бюрократический кошмар, гротескные персонажи и визуально ошеломляющий портал в социальный ад.

Черно-белый эксперимент: скрытая камера фиксирует туристов в мемориалах нацистских концлагерей. Почему они смеются, делают селфи у крематориев и превращают трагедию в аттракцион? Без комментариев, но с ледяным ужасом.

Оккупированная Белоруссия, 1942 год. После необъяснимого освобождения из немецкого плена путевого обходчика начинают считать предателем. Смогут ли окружающие разглядеть в нем невиновную жертву?

Глухая российская деревня, приют в старом доме. Здесь царит первобытная тишина, а боль пациентов остаётся немой. Пронзительный взгляд на мир, забытый цивилизацией.

Дальнобойщик сворачивает с трассы — и его рейс превращается в кошмар. Постсоветская глубинка раскрывает душу тьмы в каждом встречном. Как выбраться из лабиринта жестокости?

Архивная хроника блокадного Ленинграда без комментариев и музыки. Город говорит через звуки метронома, скрип саней и тишину смерти — ты услышишь правду, от которой стынет кровь.