Фильм состоит из трёх самостоятельных историй, происходящих в одном и том же доме в 1961, 1972 и 2000 годах. Его героини не встречаются друг с другом, но их судьбы складываются в единый рассказ о любви между женщинами и о том, как за несколько десятилетий меняются общественные нормы, юридические возможности и само представление о семье.
1961 год: любовь, о которой приходится молчать
Первая история начинается с пожилых Эдит Три и Эбби Хедли. Они прожили вместе около тридцати лет и фактически являются семьёй, хотя для окружающего мира остаются просто двумя женщинами, живущими под одной крышей. Эдит играет Ванесса Редгрейв, Эбби — Мэриан Селдес.
Однажды женщины идут в кино на «Детский час» — драму, сюжет которой связан с обвинением двух женщин в лесбийских отношениях. Уже в кинотеатре становится понятно, насколько осторожно Эдит и Эбби вынуждены вести себя на людях: чужая неприязнь и насмешки напоминают им, что открыто выражать свои чувства небезопасно.
Дома всё иначе. Здесь находится их настоящая жизнь — общие вещи, фотографии и воспоминания, накопленные за десятилетия. Дом принадлежит им эмоционально обеим, и Эдит вкладывала деньги в выплаты за него, однако юридически недвижимость оформлена только на Эбби. Пока обе женщины живы, эта формальность кажется не самой важной. После трагедии она становится решающей.
Несчастье с Эбби и бессилие Эдит
Эбби падает с лестницы. Её доставляют в больницу, где предполагают, что причиной падения мог стать инсульт. Эдит немедленно приезжает туда и хочет находиться рядом с женщиной, с которой провела почти всю взрослую жизнь.
Но для больницы она не считается родственницей.
Эдит не разрешают пройти к Эбби. Она остаётся ждать, не имея возможности ни увидеть любимую, ни принимать решения, связанные с её состоянием. Лишь на следующее утро более сочувственно настроенная медсестра сообщает ей страшную новость: Эбби умерла ночью. Эдит даже не предупредили сразу о её смерти.
Для героини это становится двойной потерей. Она не только лишается самого близкого человека, но и обнаруживает, что их тридцатилетняя совместная жизнь практически ничего не значит перед формальными правилами системы.
Родственники Эбби и борьба за дом
Эдит приходится сообщить о смерти Эбби её племяннику Теду Хедли, который является законным родственником покойной. Перед приездом Теда и его семьи Эдит начинает прятать свидетельства настоящего характера своих отношений с Эбби.
Она убирает совместные фотографии и создаёт впечатление, будто женщины пользовались отдельными спальнями. Даже после смерти любимой Эдит продолжает защищать тайну, которую им приходилось хранить при жизни.
Когда приезжают Тед, его жена Элис и их дочь, положение Эдит становится ещё тяжелее. Для неё каждая вещь в доме связана с Эбби и прожитой вместе жизнью, тогда как приехавшие родственники воспринимают происходящее прежде всего как обычное наследственное дело.
Особенно болезненным оказывается вопрос о доме. Выясняется, что, хотя Эдит участвовала в выплатах за него, собственницей юридически была Эбби. Следовательно, после её смерти Эдит не получает долю автоматически — права переходят к наследнику.
Эдит пытается объяснить Теду, что они с Эбби всегда считали дом общим и собирались прожить здесь до конца жизни. Тед сначала допускает, что Эдит могла бы остаться в доме и платить ему аренду, но затем решает недвижимость продать. Он обещает не выставлять её на продажу немедленно и дать Эдит время найти другое жильё.
Так первая история заканчивается особенно горько: женщина, потерявшая спутницу жизни, одновременно теряет право на созданный ими общий дом. Закон видит наследника в почти чужом ей человеке, но не признаёт человеком семьи ту, которая три десятилетия делила с Эбби повседневную жизнь.
1972 год: свобода, феминизм и новые предрассудки
Спустя одиннадцать лет в том же доме живёт совсем другое поколение. Теперь его обитательницы — молодые студентки-лесбиянки. В центре второй новеллы находится Линда, которую играет Мишель Уильямс.
Линда и её подруги активно участвуют в женском движении. Они привыкли говорить о равноправии, свободе и освобождении женщин от навязанных обществом ролей. Однако вскоре обнаруживается противоречие: часть феминистской группы, вместе с которой они работали, не хочет включать проблемы лесбиянок в общую борьбу.
Для Линды и её подруг это особенно обидно, поскольку они участвовали в создании движения и поддерживали требования, важные для гетеросексуальных женщин, в том числе борьбу за доступ к контрацепции. Теперь же, когда речь заходит об их собственных проблемах, прежней солидарности не оказывается.
Встреча Линды и Эми
Однажды девушки отправляются в лесбийский бар, где сталкиваются с совершенно другой средой. Среди посетительниц есть женщины, подчёркнуто придерживающиеся образов «буч» и «фем». Линда и её подруги относятся к этому насмешливо: им кажется, что подобное разделение лишь воспроизводит традиционные мужские и женские роли, против которых они сами выступают.
Именно там Линда замечает Эми — уверенную в себе молодую женщину в мужском костюме и галстуке. Эми, которую играет Хлоя Севиньи, выглядит и ведёт себя так, как ей нравится, не пытаясь соответствовать ожиданиям ни консервативного общества, ни феминистского окружения Линды.
Эми предлагает Линде потанцевать. Пока рядом находятся подруги, Линда отказывается, однако после их ухода остаётся и всё-таки танцует с ней.
Между девушками возникает взаимное притяжение. Эми отвозит Линду домой на мотоцикле, они целуются, и Линда предлагает ей прийти на следующий день.
Наедине Линда готова следовать собственным чувствам. Но именно присутствие других людей вскоре показывает, насколько сильно она всё ещё зависит от их мнения.
Отношения с Эми становятся испытанием для Линды
На следующий день Эми приходит к дому Линды в неудачный момент — там продолжается напряжённый спор, связанный с феминистским движением. Увидев Эми перед своими подругами, Линда смущается и ведёт себя с ней холодно.
Эми понимает, что её появление вызывает неловкость, и уходит.
Подруги Линды не скрывают критического отношения к новой знакомой. Для них подчёркнуто маскулинный стиль Эми выглядит почти политическим предательством: если женщины борются с традиционными гендерными ролями, зачем одной женщине, по их мнению, изображать «мужчину»?
Так фильм показывает новый вид давления. В 1961 году Эдит и Эбби скрывались из-за открытой общественной гомофобии. В 1972 году Линда уже может жить среди женщин, открыто называющих себя лесбиянками, но даже внутри этого сообщества существуют собственные правила того, какой «правильной» должна быть женщина.
Линда пытается понять Эми
Понимая, что обидела Эми, Линда приходит к ней и извиняется. Между ними начинается роман, и они проводят ночь вместе.
Утром Линда замечает детскую фотографию Эми, на которой та уже выглядит по-мальчишески. Разговор постепенно переходит к болезненной для Линды теме. Она пытается понять их отношения через привычную схему и спрашивает, означает ли это, что Эми должна быть в паре «мужчиной», а сама Линда — «женщиной».
Для Эми сама постановка вопроса ошибочна. Она не считает свой внешний вид попыткой превратиться в мужчину и не собирается подгонять себя под чужие представления. Более того, Эми понимает настоящую проблему Линды: той страшно не столько поведение любимой, сколько собственная открытость. Рядом с Эми окружающие сразу считывают характер их отношений, и Линде уже сложнее спрятаться за неопределённостью.
Этот разговор заставляет Линду столкнуться с собственным предубеждением. Она борется за свободу женщин, но в личной жизни сама пытается определить, как должна выглядеть другая женщина, чтобы быть принятой.
Ужин, который едва не разрушает отношения
Линда всё-таки приглашает Эми в дом и просит подруг дать ей шанс. Однако встреча быстро становится неловкой.
Подруги начинают критиковать внешность Эми и фактически пытаются заставить её выглядеть более женственно. Их поведение обнаруживает то самое противоречие, против которого они выступают в политике: требуя свободы от навязанных обществом норм, они одновременно создают собственный набор допустимых правил.
Для Эми это унизительно. Она не собирается менять одежду, внешний вид или манеру держаться, чтобы заслужить одобрение компании Линды. После очередного неприятного столкновения она уходит.
На этот раз Линда следует за ней.
Именно здесь происходит главный внутренний поворот второй истории. Линда признаёт, что проблема была не в том, что ей стыдно за Эми. Ей было стыдно и страшно принять саму себя без оглядки на чужое мнение.
Они мирятся. История Линды и Эми заканчивается не решением всех политических споров, а более личной победой: Линда выбирает реальные чувства вместо правил, по которым другие люди пытаются определить допустимую форму любви и женской идентичности.
2000 год: Фрэн и Кэл хотят стать родителями
Последняя новелла переносит действие почти на три десятилетия вперёд. В доме теперь живут Фрэн и Кэл — счастливая пара, сыгранная Шэрон Стоун и Эллен Дедженерес.
В отличие от Эдит и Эбби, им уже не приходится изображать перед близкими обычных соседок. В отличие от Линды, они не испытывают мучительного стыда из-за собственных отношений. Их главный вопрос совсем другой: женщины хотят ребёнка и пытаются понять, как осуществить это желание на своих условиях.
Сначала потенциальными донорами становятся знакомые им Том и Арнольд — пара мужчин. Такой вариант кажется удобным, поскольку доноры известны и женщинам не пришлось бы иметь дело с совершенно незнакомым человеком.
Однако разговор быстро обнаруживает проблему. Том и Арнольд не готовы быть только биологическими донорами и полностью исчезнуть из жизни будущего ребёнка. Для Фрэн и Кэл это принципиально: они хотят создать собственную семью и не собираются заранее делить родительские права и роли ещё с двумя людьми.
Поэтому от этого варианта они отказываются. Кэл приходит к выводу, что ей проще вовсе не знать биологического отца будущего ребёнка. Пара решает обратиться к анонимному донорству.
Выбор донора и переживания Кэл
Фрэн и Кэл начинают изучать данные потенциальных доноров. Процесс одновременно серьёзен и комичен: им приходится выбирать человека по набору характеристик, пытаясь представить, какие качества могут перейти будущему ребёнку.
Но за бытовым юмором скрывается настоящая боль Кэл. В определённый момент её особенно остро задевает мысль, что она не может сама сделать любимую женщину беременной. Речь идёт не о сомнениях в их отношениях, а о переживании собственной биологической невозможности участвовать в зачатии так, как ей хотелось бы.
Тем не менее Кэл полностью включается в процесс. Когда выясняется, что у Фрэн подходящий момент для зачатия, она спешит получить донорский материал, после чего пара проводит домашнюю процедуру осеменения.
Первая попытка не приносит результата.
Они пробуют снова, переживают разочарование и постепенно понимают, что одного желания недостаточно.
Страх за будущего ребёнка
Наряду с медицинскими трудностями возникает другой вопрос: какой будет жизнь ребёнка двух матерей?
Фрэн и Кэл думают о школе и о реакции окружающих. Они понимают, что общество стало гораздо терпимее по сравнению с миром Эдит и Эбби, но предрассудки не исчезли полностью. Их будущий сын или дочь может столкнуться с насмешками или неприятием именно из-за своей семьи.
Для героинь это не становится причиной отказаться от материнства. Напротив, они приходят к мысли, что не могут заранее защитить ребёнка от любой жестокости, но способны дать ему любящий и надёжный дом.
После нескольких безуспешных попыток Фрэн и Кэл обращаются к врачу, чтобы повысить вероятность зачатия. В конце концов их настойчивость приносит результат.
Чем закончился фильм
У каждой из трёх историй собственная концовка, и различие между ними показывает, насколько сильно изменились обстоятельства жизни героинь за четыре десятилетия.
История 1961 года заканчивается потерей Эдит. После смерти Эбби выясняется, что многолетнее совместное существование не даёт ей практически никаких юридических прав. Она не смогла быть рядом с любимой в последние часы и теперь вынуждена готовиться к тому, что покинет дом, за который сама помогала платить. Тед собирается его продать, хотя обещает дать Эдит время найти новое жильё. Эбби умерла, а Эдит остаётся одна среди вещей и воспоминаний о жизни, которую официально почти никто не признавал.
Новелла 1972 года завершается примирением Линды и Эми. После унизительного ужина Эми уходит, но Линда догоняет её и наконец признаёт, что причиной её поведения был собственный страх. Она перестаёт требовать от Эми соответствия чужим представлениям и принимает их отношения такими, какие они есть. Это не означает, что все противоречия между женщинами вокруг них исчезают, но для самой Линды происходит важное изменение: она начинает применять идею свободы не только к политическим лозунгам, но и к своей личной жизни.
Финальная история заканчивается счастливее всего. После неоднократных попыток зачать ребёнка Фрэн делает тест на беременность. Результат оказывается положительным.
Фрэн и Кэл охватывает радость. Они смеются и танцуют, празднуя долгожданную беременность. Именно этим счастливым событием завершается весь фильм: дом, который в первой новелле был местом тайной любви и бесправия, теперь становится домом двух женщин, открыто готовящихся создать семью и воспитывать ребёнка вместе.
Объяснение финала
Беременность Фрэн важна не только как счастливая концовка третьей истории. Она завершает историческую дугу, построенную всем фильмом.
В 1961 году Эдит и Эбби уже являются семьёй по существу, но общество и закон этого почти не признают. Эдит не допускают к умирающей партнёрше, а после её смерти у неё нет надёжного права даже остаться в собственном доме.
В 1972 году главная проблема перемещается внутрь сообщества. Линда уже может назвать себя лесбиянкой и участвовать в борьбе за права женщин, однако обнаруживает, что освобождение от одних норм не мешает людям создавать новые. От неё требуется научиться принимать не только собственную ориентацию, но и право Эми выглядеть и жить так, как та сама считает правильным.
К 2000 году Фрэн и Кэл способны открыто строить совместную жизнь и всерьёз планировать материнство. Они по-прежнему думают о возможной дискриминации, но вопрос уже заключается не в том, имеют ли они моральное право быть вместе. Их задача — выбрать способ зачатия и подготовиться к воспитанию ребёнка.
Поэтому положительный тест на беременность становится символическим ответом предыдущим двум новеллам. В том же пространстве, где Эдит пришлось уничтожать следы любви к Эбби, теперь две женщины могут радоваться будущему ребёнку, не притворяясь друг перед другом или перед ближайшим окружением.
При этом финал нельзя понимать как утверждение, будто к 2000 году все проблемы уже решены. Фрэн и Кэл прямо опасаются предубеждений, с которыми может столкнуться их ребёнок. Скорее фильм показывает направление перемен: от необходимости скрывать сам факт отношений — к борьбе за право определять собственную идентичность, а затем к возможности открыто создавать семью.
Сам дом в таком прочтении становится главным связующим образом картины. Люди в нём меняются, эпохи проходят, мебель и привычки становятся другими, но стены словно сохраняют память о предыдущих женщинах. Зритель знает то, чего не знают новые хозяйки: их сегодняшняя свобода существует в пространстве, где предыдущему поколению той же свободы не хватало. Такое понимание финала соответствует одному из распространённых прочтений фильма как истории постепенного изменения положения лесбиянок в американском обществе.
Смысл фильма
Одна из главных тем произведения — разница между любовью как личным чувством и признанием этой любви обществом. Эдит и Эбби не любят друг друга меньше, чем Фрэн и Кэл. Разница заключается в эпохе и в правах, которыми располагают героини.
Первая новелла особенно ясно показывает, что отсутствие юридического признания имеет не отвлечённые, а вполне материальные последствия. Для Эдит это означает невозможность попасть к Эбби в больнице, отсутствие статуса близкого родственника и угрозу лишиться дома после смерти партнёрши. Личная трагедия здесь усиливается устройством общества.
Вторая история говорит о другой опасности — стремлении заменить одну систему жёстких норм другой. Линда и её подруги выступают против традиционных представлений о том, какой должна быть женщина, однако сами начинают осуждать Эми за несоответствие их собственному идеалу освобождённой женщины. Фильм показывает противоречие между борьбой за свободу и желанием контролировать чужой способ самовыражения.
Отношения Линды и Эми поэтому становятся историей принятия. Линда должна понять, что настоящая свобода заключается не в замене старых правил новыми, а в возможности человека самостоятельно выбирать, как выглядеть, кого любить и кем быть.
Третья новелла развивает тему выбранной семьи. Фрэн и Кэл не ставят под сомнение серьёзность своих отношений. Они обсуждают те же вопросы, которые возникают у множества будущих родителей: готовы ли они к ребёнку, каким будет его будущее, смогут ли они защитить его и кто должен участвовать в его воспитании. Их любовь показана не как социальная проблема, а как основа обычной семейной жизни.
Возможное главное прочтение фильма заключается именно в сопоставлении трёх эпох. История не движется от несчастной любви к счастливой потому, что героини становятся смелее или любят сильнее. Эдит любит Эбби ничуть не меньше, чем Кэл любит Фрэн. Меняются условия, в которых этим чувствам приходится существовать.
Поэтому стены одного дома становятся свидетелями не трёх совершенно разных историй, а трёх стадий большого общественного изменения. Сначала женщинам приходится скрывать любовь даже после десятилетий совместной жизни. Затем они начинают открыто говорить о своей идентичности, но спорят о том, какой она должна быть. Наконец они получают возможность думать уже не только о защите своих отношений, но и о будущем семьи.
Счастливая концовка Фрэн и Кэл не отменяет боли предыдущих героинь. Напротив, именно память об Эдит и Эбби придаёт последней сцене дополнительный смысл: возможность открыто радоваться любви, дому и будущему ребёнку выглядит особенно значимой после истории женщин, которым когда-то приходилось доказывать само существование своей семьи.
1961 год: любовь, о которой приходится молчать
Первая история начинается с пожилых Эдит Три и Эбби Хедли. Они прожили вместе около тридцати лет и фактически являются семьёй, хотя для окружающего мира остаются просто двумя женщинами, живущими под одной крышей. Эдит играет Ванесса Редгрейв, Эбби — Мэриан Селдес.
Однажды женщины идут в кино на «Детский час» — драму, сюжет которой связан с обвинением двух женщин в лесбийских отношениях. Уже в кинотеатре становится понятно, насколько осторожно Эдит и Эбби вынуждены вести себя на людях: чужая неприязнь и насмешки напоминают им, что открыто выражать свои чувства небезопасно.
Дома всё иначе. Здесь находится их настоящая жизнь — общие вещи, фотографии и воспоминания, накопленные за десятилетия. Дом принадлежит им эмоционально обеим, и Эдит вкладывала деньги в выплаты за него, однако юридически недвижимость оформлена только на Эбби. Пока обе женщины живы, эта формальность кажется не самой важной. После трагедии она становится решающей.
Несчастье с Эбби и бессилие Эдит
Эбби падает с лестницы. Её доставляют в больницу, где предполагают, что причиной падения мог стать инсульт. Эдит немедленно приезжает туда и хочет находиться рядом с женщиной, с которой провела почти всю взрослую жизнь.
Но для больницы она не считается родственницей.
Эдит не разрешают пройти к Эбби. Она остаётся ждать, не имея возможности ни увидеть любимую, ни принимать решения, связанные с её состоянием. Лишь на следующее утро более сочувственно настроенная медсестра сообщает ей страшную новость: Эбби умерла ночью. Эдит даже не предупредили сразу о её смерти.
Для героини это становится двойной потерей. Она не только лишается самого близкого человека, но и обнаруживает, что их тридцатилетняя совместная жизнь практически ничего не значит перед формальными правилами системы.
Родственники Эбби и борьба за дом
Эдит приходится сообщить о смерти Эбби её племяннику Теду Хедли, который является законным родственником покойной. Перед приездом Теда и его семьи Эдит начинает прятать свидетельства настоящего характера своих отношений с Эбби.
Она убирает совместные фотографии и создаёт впечатление, будто женщины пользовались отдельными спальнями. Даже после смерти любимой Эдит продолжает защищать тайну, которую им приходилось хранить при жизни.
Когда приезжают Тед, его жена Элис и их дочь, положение Эдит становится ещё тяжелее. Для неё каждая вещь в доме связана с Эбби и прожитой вместе жизнью, тогда как приехавшие родственники воспринимают происходящее прежде всего как обычное наследственное дело.
Особенно болезненным оказывается вопрос о доме. Выясняется, что, хотя Эдит участвовала в выплатах за него, собственницей юридически была Эбби. Следовательно, после её смерти Эдит не получает долю автоматически — права переходят к наследнику.
Эдит пытается объяснить Теду, что они с Эбби всегда считали дом общим и собирались прожить здесь до конца жизни. Тед сначала допускает, что Эдит могла бы остаться в доме и платить ему аренду, но затем решает недвижимость продать. Он обещает не выставлять её на продажу немедленно и дать Эдит время найти другое жильё.
Так первая история заканчивается особенно горько: женщина, потерявшая спутницу жизни, одновременно теряет право на созданный ими общий дом. Закон видит наследника в почти чужом ей человеке, но не признаёт человеком семьи ту, которая три десятилетия делила с Эбби повседневную жизнь.
1972 год: свобода, феминизм и новые предрассудки
Спустя одиннадцать лет в том же доме живёт совсем другое поколение. Теперь его обитательницы — молодые студентки-лесбиянки. В центре второй новеллы находится Линда, которую играет Мишель Уильямс.
Линда и её подруги активно участвуют в женском движении. Они привыкли говорить о равноправии, свободе и освобождении женщин от навязанных обществом ролей. Однако вскоре обнаруживается противоречие: часть феминистской группы, вместе с которой они работали, не хочет включать проблемы лесбиянок в общую борьбу.
Для Линды и её подруг это особенно обидно, поскольку они участвовали в создании движения и поддерживали требования, важные для гетеросексуальных женщин, в том числе борьбу за доступ к контрацепции. Теперь же, когда речь заходит об их собственных проблемах, прежней солидарности не оказывается.
Встреча Линды и Эми
Однажды девушки отправляются в лесбийский бар, где сталкиваются с совершенно другой средой. Среди посетительниц есть женщины, подчёркнуто придерживающиеся образов «буч» и «фем». Линда и её подруги относятся к этому насмешливо: им кажется, что подобное разделение лишь воспроизводит традиционные мужские и женские роли, против которых они сами выступают.
Именно там Линда замечает Эми — уверенную в себе молодую женщину в мужском костюме и галстуке. Эми, которую играет Хлоя Севиньи, выглядит и ведёт себя так, как ей нравится, не пытаясь соответствовать ожиданиям ни консервативного общества, ни феминистского окружения Линды.
Эми предлагает Линде потанцевать. Пока рядом находятся подруги, Линда отказывается, однако после их ухода остаётся и всё-таки танцует с ней.
Между девушками возникает взаимное притяжение. Эми отвозит Линду домой на мотоцикле, они целуются, и Линда предлагает ей прийти на следующий день.
Наедине Линда готова следовать собственным чувствам. Но именно присутствие других людей вскоре показывает, насколько сильно она всё ещё зависит от их мнения.
Отношения с Эми становятся испытанием для Линды
На следующий день Эми приходит к дому Линды в неудачный момент — там продолжается напряжённый спор, связанный с феминистским движением. Увидев Эми перед своими подругами, Линда смущается и ведёт себя с ней холодно.
Эми понимает, что её появление вызывает неловкость, и уходит.
Подруги Линды не скрывают критического отношения к новой знакомой. Для них подчёркнуто маскулинный стиль Эми выглядит почти политическим предательством: если женщины борются с традиционными гендерными ролями, зачем одной женщине, по их мнению, изображать «мужчину»?
Так фильм показывает новый вид давления. В 1961 году Эдит и Эбби скрывались из-за открытой общественной гомофобии. В 1972 году Линда уже может жить среди женщин, открыто называющих себя лесбиянками, но даже внутри этого сообщества существуют собственные правила того, какой «правильной» должна быть женщина.
Линда пытается понять Эми
Понимая, что обидела Эми, Линда приходит к ней и извиняется. Между ними начинается роман, и они проводят ночь вместе.
Утром Линда замечает детскую фотографию Эми, на которой та уже выглядит по-мальчишески. Разговор постепенно переходит к болезненной для Линды теме. Она пытается понять их отношения через привычную схему и спрашивает, означает ли это, что Эми должна быть в паре «мужчиной», а сама Линда — «женщиной».
Для Эми сама постановка вопроса ошибочна. Она не считает свой внешний вид попыткой превратиться в мужчину и не собирается подгонять себя под чужие представления. Более того, Эми понимает настоящую проблему Линды: той страшно не столько поведение любимой, сколько собственная открытость. Рядом с Эми окружающие сразу считывают характер их отношений, и Линде уже сложнее спрятаться за неопределённостью.
Этот разговор заставляет Линду столкнуться с собственным предубеждением. Она борется за свободу женщин, но в личной жизни сама пытается определить, как должна выглядеть другая женщина, чтобы быть принятой.
Ужин, который едва не разрушает отношения
Линда всё-таки приглашает Эми в дом и просит подруг дать ей шанс. Однако встреча быстро становится неловкой.
Подруги начинают критиковать внешность Эми и фактически пытаются заставить её выглядеть более женственно. Их поведение обнаруживает то самое противоречие, против которого они выступают в политике: требуя свободы от навязанных обществом норм, они одновременно создают собственный набор допустимых правил.
Для Эми это унизительно. Она не собирается менять одежду, внешний вид или манеру держаться, чтобы заслужить одобрение компании Линды. После очередного неприятного столкновения она уходит.
На этот раз Линда следует за ней.
Именно здесь происходит главный внутренний поворот второй истории. Линда признаёт, что проблема была не в том, что ей стыдно за Эми. Ей было стыдно и страшно принять саму себя без оглядки на чужое мнение.
Они мирятся. История Линды и Эми заканчивается не решением всех политических споров, а более личной победой: Линда выбирает реальные чувства вместо правил, по которым другие люди пытаются определить допустимую форму любви и женской идентичности.
2000 год: Фрэн и Кэл хотят стать родителями
Последняя новелла переносит действие почти на три десятилетия вперёд. В доме теперь живут Фрэн и Кэл — счастливая пара, сыгранная Шэрон Стоун и Эллен Дедженерес.
В отличие от Эдит и Эбби, им уже не приходится изображать перед близкими обычных соседок. В отличие от Линды, они не испытывают мучительного стыда из-за собственных отношений. Их главный вопрос совсем другой: женщины хотят ребёнка и пытаются понять, как осуществить это желание на своих условиях.
Сначала потенциальными донорами становятся знакомые им Том и Арнольд — пара мужчин. Такой вариант кажется удобным, поскольку доноры известны и женщинам не пришлось бы иметь дело с совершенно незнакомым человеком.
Однако разговор быстро обнаруживает проблему. Том и Арнольд не готовы быть только биологическими донорами и полностью исчезнуть из жизни будущего ребёнка. Для Фрэн и Кэл это принципиально: они хотят создать собственную семью и не собираются заранее делить родительские права и роли ещё с двумя людьми.
Поэтому от этого варианта они отказываются. Кэл приходит к выводу, что ей проще вовсе не знать биологического отца будущего ребёнка. Пара решает обратиться к анонимному донорству.
Выбор донора и переживания Кэл
Фрэн и Кэл начинают изучать данные потенциальных доноров. Процесс одновременно серьёзен и комичен: им приходится выбирать человека по набору характеристик, пытаясь представить, какие качества могут перейти будущему ребёнку.
Но за бытовым юмором скрывается настоящая боль Кэл. В определённый момент её особенно остро задевает мысль, что она не может сама сделать любимую женщину беременной. Речь идёт не о сомнениях в их отношениях, а о переживании собственной биологической невозможности участвовать в зачатии так, как ей хотелось бы.
Тем не менее Кэл полностью включается в процесс. Когда выясняется, что у Фрэн подходящий момент для зачатия, она спешит получить донорский материал, после чего пара проводит домашнюю процедуру осеменения.
Первая попытка не приносит результата.
Они пробуют снова, переживают разочарование и постепенно понимают, что одного желания недостаточно.
Страх за будущего ребёнка
Наряду с медицинскими трудностями возникает другой вопрос: какой будет жизнь ребёнка двух матерей?
Фрэн и Кэл думают о школе и о реакции окружающих. Они понимают, что общество стало гораздо терпимее по сравнению с миром Эдит и Эбби, но предрассудки не исчезли полностью. Их будущий сын или дочь может столкнуться с насмешками или неприятием именно из-за своей семьи.
Для героинь это не становится причиной отказаться от материнства. Напротив, они приходят к мысли, что не могут заранее защитить ребёнка от любой жестокости, но способны дать ему любящий и надёжный дом.
После нескольких безуспешных попыток Фрэн и Кэл обращаются к врачу, чтобы повысить вероятность зачатия. В конце концов их настойчивость приносит результат.
Чем закончился фильм
У каждой из трёх историй собственная концовка, и различие между ними показывает, насколько сильно изменились обстоятельства жизни героинь за четыре десятилетия.
История 1961 года заканчивается потерей Эдит. После смерти Эбби выясняется, что многолетнее совместное существование не даёт ей практически никаких юридических прав. Она не смогла быть рядом с любимой в последние часы и теперь вынуждена готовиться к тому, что покинет дом, за который сама помогала платить. Тед собирается его продать, хотя обещает дать Эдит время найти новое жильё. Эбби умерла, а Эдит остаётся одна среди вещей и воспоминаний о жизни, которую официально почти никто не признавал.
Новелла 1972 года завершается примирением Линды и Эми. После унизительного ужина Эми уходит, но Линда догоняет её и наконец признаёт, что причиной её поведения был собственный страх. Она перестаёт требовать от Эми соответствия чужим представлениям и принимает их отношения такими, какие они есть. Это не означает, что все противоречия между женщинами вокруг них исчезают, но для самой Линды происходит важное изменение: она начинает применять идею свободы не только к политическим лозунгам, но и к своей личной жизни.
Финальная история заканчивается счастливее всего. После неоднократных попыток зачать ребёнка Фрэн делает тест на беременность. Результат оказывается положительным.
Фрэн и Кэл охватывает радость. Они смеются и танцуют, празднуя долгожданную беременность. Именно этим счастливым событием завершается весь фильм: дом, который в первой новелле был местом тайной любви и бесправия, теперь становится домом двух женщин, открыто готовящихся создать семью и воспитывать ребёнка вместе.
Объяснение финала
Беременность Фрэн важна не только как счастливая концовка третьей истории. Она завершает историческую дугу, построенную всем фильмом.
В 1961 году Эдит и Эбби уже являются семьёй по существу, но общество и закон этого почти не признают. Эдит не допускают к умирающей партнёрше, а после её смерти у неё нет надёжного права даже остаться в собственном доме.
В 1972 году главная проблема перемещается внутрь сообщества. Линда уже может назвать себя лесбиянкой и участвовать в борьбе за права женщин, однако обнаруживает, что освобождение от одних норм не мешает людям создавать новые. От неё требуется научиться принимать не только собственную ориентацию, но и право Эми выглядеть и жить так, как та сама считает правильным.
К 2000 году Фрэн и Кэл способны открыто строить совместную жизнь и всерьёз планировать материнство. Они по-прежнему думают о возможной дискриминации, но вопрос уже заключается не в том, имеют ли они моральное право быть вместе. Их задача — выбрать способ зачатия и подготовиться к воспитанию ребёнка.
Поэтому положительный тест на беременность становится символическим ответом предыдущим двум новеллам. В том же пространстве, где Эдит пришлось уничтожать следы любви к Эбби, теперь две женщины могут радоваться будущему ребёнку, не притворяясь друг перед другом или перед ближайшим окружением.
При этом финал нельзя понимать как утверждение, будто к 2000 году все проблемы уже решены. Фрэн и Кэл прямо опасаются предубеждений, с которыми может столкнуться их ребёнок. Скорее фильм показывает направление перемен: от необходимости скрывать сам факт отношений — к борьбе за право определять собственную идентичность, а затем к возможности открыто создавать семью.
Сам дом в таком прочтении становится главным связующим образом картины. Люди в нём меняются, эпохи проходят, мебель и привычки становятся другими, но стены словно сохраняют память о предыдущих женщинах. Зритель знает то, чего не знают новые хозяйки: их сегодняшняя свобода существует в пространстве, где предыдущему поколению той же свободы не хватало. Такое понимание финала соответствует одному из распространённых прочтений фильма как истории постепенного изменения положения лесбиянок в американском обществе.
Смысл фильма
Одна из главных тем произведения — разница между любовью как личным чувством и признанием этой любви обществом. Эдит и Эбби не любят друг друга меньше, чем Фрэн и Кэл. Разница заключается в эпохе и в правах, которыми располагают героини.
Первая новелла особенно ясно показывает, что отсутствие юридического признания имеет не отвлечённые, а вполне материальные последствия. Для Эдит это означает невозможность попасть к Эбби в больнице, отсутствие статуса близкого родственника и угрозу лишиться дома после смерти партнёрши. Личная трагедия здесь усиливается устройством общества.
Вторая история говорит о другой опасности — стремлении заменить одну систему жёстких норм другой. Линда и её подруги выступают против традиционных представлений о том, какой должна быть женщина, однако сами начинают осуждать Эми за несоответствие их собственному идеалу освобождённой женщины. Фильм показывает противоречие между борьбой за свободу и желанием контролировать чужой способ самовыражения.
Отношения Линды и Эми поэтому становятся историей принятия. Линда должна понять, что настоящая свобода заключается не в замене старых правил новыми, а в возможности человека самостоятельно выбирать, как выглядеть, кого любить и кем быть.
Третья новелла развивает тему выбранной семьи. Фрэн и Кэл не ставят под сомнение серьёзность своих отношений. Они обсуждают те же вопросы, которые возникают у множества будущих родителей: готовы ли они к ребёнку, каким будет его будущее, смогут ли они защитить его и кто должен участвовать в его воспитании. Их любовь показана не как социальная проблема, а как основа обычной семейной жизни.
Возможное главное прочтение фильма заключается именно в сопоставлении трёх эпох. История не движется от несчастной любви к счастливой потому, что героини становятся смелее или любят сильнее. Эдит любит Эбби ничуть не меньше, чем Кэл любит Фрэн. Меняются условия, в которых этим чувствам приходится существовать.
Поэтому стены одного дома становятся свидетелями не трёх совершенно разных историй, а трёх стадий большого общественного изменения. Сначала женщинам приходится скрывать любовь даже после десятилетий совместной жизни. Затем они начинают открыто говорить о своей идентичности, но спорят о том, какой она должна быть. Наконец они получают возможность думать уже не только о защите своих отношений, но и о будущем семьи.
Счастливая концовка Фрэн и Кэл не отменяет боли предыдущих героинь. Напротив, именно память об Эдит и Эбби придаёт последней сцене дополнительный смысл: возможность открыто радоваться любви, дому и будущему ребёнку выглядит особенно значимой после истории женщин, которым когда-то приходилось доказывать само существование своей семьи.
