Похожие на «Из жизни деревни Зуберг»

В этом фильме мы видим Жерара Депардье «в натуральную величину». У себя дома, с пачкой сигарет, спокойный и дружелюбный, Депардье многословно рассказывает не только о своих фильмах – от «Вальсирующих» до «Сирано де Бержерака», но и о своих встречах, о тех, кого уже нет…\n\nКажется, что этот влюбленный в жизнь мечтатель объездил весь мир. Мы узнаем про его детство в провинциальном городке Шатору, и про работу с Сатьяджитом Раем в Калькутте, и про дружбу с Патриком Девером… Жерар Депардье предстает перед нами без грима в фильме Ришара Меллула.

Благодаря бурной иммиграции, захлестнувшей в последние десятилетия Европу, в Германии сейчас проживает много тех, для кого немецкий язык является родным, но в чьих жилах течет не только немецкая кровь. Режиссер фильма Мо Асуманг, немка с африканскими корнями, исследует в своем фильме происхождение и причины национализма. Она отправляется в разные уголки планеты, чтобы лично пообщаться с людьми, которые представляют националистские партии в своих странах. Мо Асуманг идет на митинг немецких национал-демократов, встречается с живущим в США бывшим ку-клукс-клановцем, а ныне лидером американских националистов Томом Метцгером, с современными ку-клукс-клановцами. А главная цель поездок по Германии – понять, кто же он такой, пресловутый «истинный ариец»…

Автобиографический фильм рассказывает историю любви израильского режиссера-документалиста Томера Хейманна. Томер едет со своим фильмом на Берлинский кинофестиваль. Там в одном из баров он встречает немецкого танцора Андреаса Мерка. Любовная интрига перерастает в роман жизни, и Андреас решается переехать в Тель-Авив, где сталкивается не только с необходимостью строить свои отношения с новым партнером и его матерью, но и, будучи гражданином Германии, привыкать к самобытности чужой страны.

Датчанин Бьярке Ингельс — ученик Рема Колхаса, ныне самый звездный молодой архитектор современности и, по версии журнал Time, один из ста самых влиятельных людей в мире. Начав со своего родного Копенгагена, Бьярке Ингельс постепенно добрался до Нью-Йорка, чтобы своими безумными идеями менять архитектурный ландшафт небоскребного города и развивать представления об «умном доме». Фильм застает сорокадвухлетнего архитектора в переломный момент его жизни: возникают неожиданные проблемы со здоровьем, и Бьярке не покидает мысль, что каждое новое здание может стать последним.

Все герои этого фильма в каком-то смысле сироты. Потому что они лишились своей родины — своего города, в котором родились. Они разъехались по всему миру и говорят на разных языках со своими детьми. И далеко не все их дети понимают специфический язык и юмор, который наши герои увезли с собой. Почему наши герои вспоминают свой город? Хотели бы они туда вернуться и зачем, ради чего? Умирать или продолжать свою жизнь и жизнь города? Насколько они готовы ему помочь, и насколько город готов помочь им?

Съёмки молодого человека из пригорода Буэйнос-Айреса длились больше 25 лет — с момента его рождения до сегодняшнего дня. Используя семейный архив, режиссер показывает чаяния и переживания его родителей, бабушек, дедушек и даже прабабушек и прадедушек, которые возлагают большие надежды на Франциско — он непременно должен создать свою семью и продолжить род.

Киноэссе о бывшей Восточной Пруссии, ныне Калиниградской области Российской Федерации. Много лет назад Фолькер Кепп отправился в Восточную Пруссию, чтобы снять ландшафты, описанные его любимым поэтом Йоханнесом Бобровски. Но дошел он только до Литвы: район вокруг Калининграда был недоступен иностранцу. \n\nТеперь же, после падения «железного занавеса», Фолькер Кёпп со своей командой собрался и в ту часть Восточной Пруссии, которая 700 лет была немецкой, а после окончания Второй Мировой Войны перешла к СССР. Кинематографисты встретили в этом районе евреев из Польши, немцев из Сибири, немцев, которые по каким-то причинам смогли остаться там после войны или приехали в гости на свою бывшую родину. В этом фильме — истории людей, в душах которых война до сих пор не окончена.

Что стало с людьми, забытыми историей? Как польская девочка смогла прожить несколько лет в деревне в Танзании сороковых годов 20 века? Через историю жизни своей бабушки режиссер Джонатан Дюран рассказывает о трагической судьбе более миллиона поляков, депортированных в советские лагеря во время Второй мировой войны. Тысячи из них впоследствии обрели пристанище в Африке, пройдя долгий путь из сибирских лагерей через Иран и Индию. Используя семейный архив, исторические материалы и рассказы бабушки, режиссер приоткрывает для зрителя забытую главу истории и заставляет задуматься о природе того, что позволяет сохранить национальную идентичность в изгнании.

Фильм рассказывает о жизни и судьбе пяти русских девушек, которые в девяностые годы после крушения Советского Союза по совету своих матерей иммигрировали в Германию в надежде на лучшую жизнь. Чтобы оплатить свою учебу, девушки были вынуждены нелегально работать, а в свободное от работы время мечтали о счастье на немецкой земле. 17 лет спустя настало время подвести итоги, и они неутешительны: борьба за самоопределение, прагматичные компромиссы, сложные отношения между матерями и дочерьми, сломанные надежды. Илона, не став известной пианисткой, преподает в Гамбургской средней школе, но тешит себя надеждами добиться большего, чтобы отдать должное завышеным требованиям ее матери. Одинокая Татьяна пытается спроецировать свои несбывшиеся цели на родную дочь. Aлеся борется с алкогольной зависимостью и пытается стать лучшей матерью, чем ее собственная. Катя живет в постоянном сравнении себя со своей мамой.

Нежилой дом, обшарпанные стены, два кресла, двое беседующих мужчин – режиссер Цай Минлян и Ли Кан-Шен, его постоянный актёр и человек, с которым Цай за 20 лет прошёл через многое. Как это выразить? Как успеть пересказать целую жизнь? Они говорят о семейных трагедиях, которые заставали их во время фестивальных триумфов, о спорах и идиллии в их странных отношениях, нелюбовных и оттого – более доверительных. Время идёт, а план не меняется. Два человека пользуются случаем, чтобы поговорить.

Герои фильма — обитатели дома престарелых в Стамбуле: пожилая армянка, помнящая о геноциде 1917 года, слепой фотограф, продолжающий снимать и возиться с камерой, артист и ловелас, цитирующий «Лолиту». Они изолированы в собственном теле, в своём прошлом, в маленьких коробочках своих комнат. Их истории — законсервированная жизнь, от которой доносится только слабое свечение. Но есть нечто большее, чего они уже не смогут передать, но продолжают чувствовать.

Обосновавшийся во Франции кинорежиссёр приезжает на каникулы в Камерун, в родные места своего детства. Путешествие из крупного города Яунде до родной деревни Банджун – знакомство с небольшой частью страны и возможность поразмышлять о пути развития Камеруна, о поисках того образа современности, который неотступно преследует всё камерунское общество.

Джованни Капальбо — актер, который раньше руководил одним из самых знаменитых ночных клубов Рима. Спустя много лет он путешествует по клубам, чтобы понять, как изменилась ночная жизнь Европы за последние годы. Его путь начинается в остромодном и раскрепощенном Берлине, где доходы от соответствующих заведений идут даже в городской бюджет. Джованни предстоит снова погрузиться в такую яркую и неоднозначную ночную жизнь, чтобы рассказать о ней зрителям изнутри.

Фильм о людях, живущих в разных концах большой страны. Валечка — огромный бородатый мужчина. Он готовит старый катер для спуска на Неву и считает своей Родиной Советский Союз. Иван Иванович любит музыку, армию и Ирину Павловну. Ника живет в Ялте и учится в школе. Считает своей Родиной Россию и хочет служить в МВД. Маша вместо карьеры актрисы выбрала университет и хочет помогать людям. За время съемок жизнь каждого из них изменилась. Что для них теперь Родина и чему они хотят служить?

37-летний Мэтт Грин — миролюбивый и любопытный житель Нью-Йорка. Отказавшись от семейного счастья и карьеры инженера, он посвятил свою жизнь прогулкам по мегаполису. \n\nЗа шесть лет герой фильма прошел 8000 миль. Он последовательно изучает каждый из пяти районов города: Бронкс, Манхэттен, Бруклин, Куинс и Статен-Айленд, не обходит стороной заброшенные тропинки, кладбища и неприметные пустыри. В переулках и скверах Мэтт знакомится с людьми и их судьбами. Параллельно он находит знаки времени: например, памятные мемориалы трагедии 11 сентября, которая навсегда осталась в истории города.

История двух работников текстильной фабрики, уволенных в связи с её закрытием. Фабрика принадлежала богатейшему человеку Франции Бернару Арно и была закрыта в связи с перемещением производства в Польшу. На протяжении всего фильма Рюффен пытается добиться от Арно выплаты бывшим текстильщикам достойной компенсации в связи с «разрушением их жизни». Одним из последствий этого фильма стала акция «Ночное стояние» (Nuit debout) — протестное социальное движение, одним из организаторов и главным вдохновителем которой стал Рюффен.

Статичная камера, замаскированная под объект музея, ловит неприукрашенную реальность: посетители бывших концлагерей Дахау и Заксенхаузена ведут себя как в парке развлечений. Они жуют сэндвичи у газовых камер, позируют для фото в бикини на фоне печей, толкают коляски по дорогам, где вели на смерть тысячи узников. Режиссер Сергей Лозница (лауреат Канн) снимает без осуждения — лишь фиксируя абсурдность превращения мест памяти в туристический «диснейленд». Зловещий контраст создает звук: гул голосов, смех, щелчки фотоаппаратов на фоне тишины мемориала. Зачем люди едут сюда? Способны ли мы сегодня понять ужас Холокоста? Фильм-отсылка к роману Зебальда — тревожный диагноз эпохе беспамятства.

Документальный фильм рассказывает о частом, но малоизвестном за пределами региона явлении — переходе африканских беженцев в Израиль. Фильм снят в лагере «Холот» — центре заключения беженцев из Судана и Эритреи, который юридически не является тюрьмой, хотя по сути ничем от нее не отличается. Театральный режиссер Шен Алон попытался с помощью театра организовывать социально неблагополучных людей. Заключенным предлагается разыграть самые тяжелые сцены из их собственной жизни, что помогает им понять свои проблемы. Может ли искусство помочь взаимопониманию тех, чьи взгляды на жизнь радикально расходятся?

Фильм о людях, проживающих на маленькой рижской улице в Пардаугаве в конце 80-х, когда в Латвии рушилась советская система и началась борьба за национальную независимость. Тихая улица Поперечная живет в смутных представлениях о будущем. В течение года камера наблюдает будни жителей Поперечной, рассказывает о судьбах водителя такси Юлиса, серьезно больного Толика, молодой мамы Дайги и других. Личные конфликты персонажей не мешают им переживать странное романтическое чувство единства, созданное годами надежды и веры в лучшую жизнь.

Мать режиссера, Рудайна, родом из Малого треугольника, вышла замуж за араба-бедуина с юга против воли семьи. Они уезжают из её родного города: даже по улице одной ей пройти нельзя. Новая семья вместе с детьми оказывается в городе Омер, где арабские дети учатся в еврейских школах. Фильм рассказывает историю матери, которая, как быстро выясняется, и история семьи, и — в миниатюре — история всей страны.

Режиссёры фильма говорят на редком языке. Из франкоязычной Швейцарии они отправляются на восток, в кантон Граубюнден – туда, где в горах эхом раздаётся этот язык – ретороманский, четвёртый национальный язык Швейцарии. Зритель путешествует по красивым местам и беседует с местными жителями: с Ним — о языке, который словно изрезан ручейками-диалектами. С Ней — о том, как она переехала из Цюриха и вышла замуж, сначала влюбившись в язык, а потом и в говорящего на нём мужчину. Со всеми — о звуках снега и ветра, колышущего деревья – не этот ли ветер принёс звук „shh“ в ретороманский? Создавая поэтичный портрет меньшинства в эпоху глобализации, авторы картины выбрали акварельные краски.

Театральное «Евангелие», поставленное Дельбоно со своими постоянными артистами из труппы в Модене, – зрелище «для богатых» (в России его показали сразу два фестиваля – московский NET и петербургский «Балтийский дом»), одноименный фильм запечатлевает работу над другой вольной интерпретацией библейских сюжетов – в пьемонтской деревне, в лагере нелегальных эмигрантов, ожидающих судебного решения своей участи. Дельбоно приехал туда в тяжелейший момент жизни: утрата матери подкосила его здоровье, он едва не лишился зрения и впал в глубокую депрессию. Но общение с молодыми беженцами (один из них стал участником театрального «Евангелия» «для богатых»), носителями архаичной, природной силы и естества (всего того, что обожаемый Дельбоно Пьер Паоло Пазолини искал в своих африканских странствиях), оказалось целебным – как когда-то встреча с глухонемым ангелом Бобо.

Швейцария была одной из последних стран в мире, предоставившей женщинам все гражданские права. Домашнее хозяйство, дети, церковь и кухня – на протяжении десятилетий этим ограничивалась сфера их деятельности, и им было очень трудно вырваться из этого «домашнего гетто». В течение долгого времени общественная жизнь и политика являлись прерогативой мужчин. Женщинам полагалось только готовить-стирать-убирать-растить детей. Режиссер на примере своих бабушки и мамы рассказывает о непростых буднях швейцарских женщин. Сегодня события тех дней смотрятся как комедия с легким чувством наивной грусти и воспоминанием метафоры «За что боролись...»

В 1951 году в Нью-Йорке немецкий писатель Эрих Мария Ремарк познакомился в голливудской актрисой Полетт Годдар, ставшей впоследствии его женой и последней любовью его насыщенной сильными чувствами и красивыми женщинами жизни. Документальная картина Виктора Тоньолы рассказывает историю отношений великого писателя с Годдар, а также еще одной женщиной, оставившей замедный след в его судьбе — звездой кинематографа Марлен Дитрих.

Молодая женщина отправляется из Израиля в Германию, чтобы разыскать следы своих предков в Берлине. Там, по словам ее бабушки, их семья владела культовым кафе, куда заходили ярчайшие представители немецкой интеллигенции 20-ых годов. Однако когда автор понимает, что вымышленное и реальное в этой семейной легенде неразделимы, ей и самой приходится выбирать между правдой, правдоподобием и мифом...

Документальный фильм о судьбе семьи турецких эмигрантов. Отец Фатиха Акина приехал в Гамбург в 1965 году и нашел работу на заводе. Он хотел пробыть в Германии только два года, но в конце концов привез туда свою жену и по-прежнему работает на том же химическом заводе, куда он устроился тридцать шесть лет назад. Режиссер фильма ищет свои корни, исследуя жизнь турецкой семьи с немецким паспортом. Путешествие из Гамбурга в небольшой рыбацкий городок на берегу Черного моря, который покинул отец Фатиха, чтобы начать новую жизнь.

Режиссер Дени Пицаев родился в Чечне, а вырос в европейской эмиграции. Он получает в наследство небольшой участок в родной деревне на границе. Родные надеются, что теперь Дени построит дом, остепенится и главное — женится на хорошей девушке. Но он едва знает эти места и не уверен, что можно вернуться туда, где никогда не жил.

В центре документального фильма – истории Каролин, Рафа и Матилы – трёх молодых людей, работающих в велосипедной курьерской фирме в Лозанне. Они не представляют себя и свою жизнь без ежедневных, порой очень изматывающих, поездках на велосипеде. Но все трое стоят на перепутье – что же делать дальше, как вписаться во «взрослую» жизнь, где найти «нормальную» работу. Фильм о взрослении и поиске своего места в мире, о смелых надеждах, которые внезапно в нас рождаются и о том, как научиться слышать свой внутренний голос.

Вырванные гражданской войной из Судана, трое юношей — Джон, Пантеро и Дэниел — десятилетие живут в кенийском лагере беженцев. Неожиданный шанс везёт их в сюрреалистичный мир супермаркетов, лифтов и непонятных чипсов. Каждый шаг в Америке становится испытанием: от пользования плитой до социального холода. Они работают ночами, отправляя деньги на родину, но тоска по африканским закатам и близким разъедает душу. Фильм исследует не только бытовые парадоксы адаптации, но и экзистенциальную пропасть между выживанием и чувством дома, где воссоединение с матерью спустя 17 лет лишь обнажает невозвратность потерь.

Фильм об Америке, о той, которую редко можно увидеть на экране, о глухой американской провинции. В 1979 году Луи Маль проезжал через небольшой город Гленко, штат Миннесота, увидел древнюю старушку, ухаживающую за прекрасным садом, и — остался, чтобы снять ее и других жителей городка.\n\nЧтобы узнать, чем они живут, чтобы предоставить им возможность рассказать о себе, о их бизнесе, отдыхе, отношениях в семье, о предрассудках. Обо всем. А спустя шесть лет Маль вернулся в Гленко — что изменилось в жизни его героев?

Это история восьми-девятилетнего мальчика, который медленно адаптируется в необычной культурной среде. Главным героем фильма является сын режиссера, который переезжает из Польши в Аргентину вместе со своей матерью, учительницей польского языка. \n\nТеперь Янек ходит в новую, аргентинскую школу, везде звучит язык, который он никогда еще не слышал. Вскоре он подружился с 11-летней Марсией. Девочка сама еще ребенок, но уже вынуждена заботиться о своей семье. Эта дружба и новое окружение меняют Янека.

На старых географических картах название «Сарматия» обозначает область восточнее Вислы, простирающаяся от Балтийского до Черного моря. В настоящее время на этой территории находятся Калининградская область (Россия), Литва, Белоруссия, Польша, Молдавия и Украина. Кепп встречается с жителями этих мест, среди которых старики, чья жизнь началась еще до начала драматичного XX века.\n\nВ новом фильме режиссер снова в пути. На этот раз наряду с воспоминаниями привязку к настоящему создают молодые люди. Они рассказывают о себе и о жизни в своей стране. В этих рассказах постоянно возникает вопрос: остаться или уехать?

Ребенком Дэнни Ханох пережил все ужасы Холокоста. Сам он, шутя, говорит, что теперь может считаться обладателем степени бакалавра в концлагерной науке. У этого никогда не унывающего немолодого человека есть одна заветная мечта: побывать на месте тех трагических событий вместе со своими детьми. Ему удается уговорить детей, и вместе они отправляются в путь. \n\nФильм посвящен их шестидневному путешествию по «другой» Европе, той самой, которую Дэнни узнал еще в детстве, кочуя из одного концлагеря в другой. Финальная точка их путешествия – Биркенау, где Дэнни хочет исполнить еще одну давнюю свою мечту – заказать пиццу и провести ночь в том самом бараке, на той самой койке, где он пережил самые кошмарные моменты своего детства.

На берегах реки Бира находится столица Еврейской автономной области – Биробиджан. Это один из последних городов, где остались еще вывески на идиш, и где его преподают в школах. Автор фильма Марек Хальтер ищет отголоски того мира, где он родился, пытается найти места, где еще живы еврейские традиции и язык, который принято считать умершим.

С горы Гуругу, находящейся в Марокко, видно Мелилью – испанское владение на побережье Африки. Ступить на европейскую территорию – мечта сотен беженцев, проживающих в стихийном лагере на горе. От Мелильи их отделяет тройной забор. В лагере живут только мужчины. Время отмеряется от одной попытки перелезть через забор до другой. Некоторые после месяцев неудач возвращаются на родину, кого-то убивают при пересечении границы. Герой фильма, малиец Абу, снимает жизнь в лагере и регулярные попытки беженцев стать европейцами.

Фильм о Kleine Bremer Höhe – доме из красного кирпича, который простоял в центре Берлина полтора века и теперь приютил разновозрастных сквоттеров. Панк с двумя собаками, художник-алкоголик, пожилой коллекционер кукол, дедушка-одуванчик. Все они – соседи режиссера Маттиаса Линтнера, решившего превратить свою и соседскую жизнь в кино.