Похожие на «Леонид Гайдай. Великий пересмешник»

Фильм «Грузия одна» — личное и в то же время документальное свидетельство эпохи. живая фреска, отражающая 2000-летнюю историю народа, глубоко привязанного к своей стране, которую ему приходится защищать и постоянной битве с драконами, подобно святому Георгию, давшему имя этой земле. Драконами этими были и греки, и римляне, и монголы, и персы, и оттоманская империя. Но никому из них не удалось укротить свободолюбивый дух грузин.

Этот документальный фильм — пример того кинематографа, который цепляет за живое без каких-либо спецэффектов, звездных актеров и многомиллионных бюджетов. Сюжет прост — группа стариков, каждый из которых доживает свои последние в этом мире года, недели и дни, собирается вместе возле кладбища. У них такой себе клуб при кладбище.\n\nОбедая вместе, рассуждая на философские и жизненные темы, споря о судьбах и дорогах своего народа, печалясь и смеясь, вспоминая радостное и горестное прошлое — раскрывают и по крупицам складывают в цельную картину психологический портрет целого поколения, поколения Холокоста...

В ноябре 1962 года в журнале «Новый мир» была опубликована повесть, тогда еще никому не известного автора, работавшего учителем в рязанской школе, которая называлась «Один день Ивана Денисовича». В ней описывался один день заключенного ГУЛАГа, деревенского мужика Ивана Денисовича Шухова. Так в русской литературе впервые зазвучал голос Александра Исаевича Солженицына.

Жизнь гладиаторов веками служила поводом для предположений и догадок. В турецком городе Эфесе, некогда бывшим одним из главных городов Римской империи, археологи обнаружили небывалое захоронение – кладбище гладиаторов. Впервые в истории антропологи нашли свидетельства того, как жили гладиаторы, как они сражались, как и почему умирали.

В этом фильме «трижды дед Советского Союза», как сам себя называл Юрий Никулин, расскажет о своей жизни. В начале своей цирковой карьеры Юрий Никулин выступал в Московском Государственном Цирке в группе клоунов под руководством знаменитого клоуна Карандаша (Н. Румянцев). Потом началась самостоятельная работа; он стал выступать со своим постоянным партнером Михаилом Шуйдиным. \n\nВ памяти зрителей остались незабываемые «Сценка на лошади», «Бревно» «Шипы и розы». В 1981 году Юрий Никулин прекратил выступления на манеже, а двумя годами позже стал художественным руководителем и директором Московского цирка на Цветном бульваре. Повседневные хлопоты, решение сиюминутных проблем, связанных с руководством такого непростого предприятия, как цирк.

На просторах Сахары, где палящее солнце сменяет невыносимо холодная ночь, под звездным небом при свете костра живет племя Туарегов. До нынешних дней это кочующее племя сохранило любовь к красоте, музыке и поэзии. Туареги проводят нас в мир, в котором правят законы «Асшак» – уважение к другим людям, терпение и осознанность бытия.

Выдающийся художник, философ, теософ, мистик Николай Рерих. Рассказ о человеке, всю свою жизнь посвятившем поиску загадочной страны Шамбалы. Авторы отправляются по следам Рериха, от Карелии до Индии, чтобы проследить, как менялась живопись Николая Константиновича, как обретала ясновидение Елена Ивановна, как семья Рерихов создала «Пакт Мира». Жизнь этих людей окутана тайной. Что было в ней мифом, что реальностью?

Страна, прожившая семьдесят лет за колючей проволокой, имеет свои легенды и своих героев, главным героическим делом которых было нарушение закона. Один из героев фильма – Олег Журавлев – попал за решетку в 16 лет и в 17 с искренностью, присущей молодости, восхищается воровским законом и рассказывает о том, как, по его мнению, должна быть устроена жизнь на зоне, потому что вне зоны закона нет, не было и не может быть.

У каждого – свой Жан Кокто: Годар вспомнит «банду четырёх» и серые мундиры Оккупации, Ходоровски – Кокто-«сюрреалиста», Робише – театрального Кокто, Бабиле – балетного. Марэ вспомнит, как Кокто разделялся при письме на мыслителя и секретаря, выглядя при этом как убийца. Симсоло складывает из этих высказываний чёткий образ поэта – но не сухаря, который марает бумагу и бдит в ожидании муз, а кого-то вроде живого взрыва, осколки которого застревают глубоко внутри рисования, театра, балета, кинематографа и тревожат эти искусства.

«Меня всегда беспокоили вопросы: для чего живет наше поколение, каков уровень его гражданской сознательности, способно ли оно отойти от стереотипов, догм и предрассудков, навязываемых современным обществом и государством. Я рад, что лирической герой «Внутреннего джихада», по сути, оказался моим альтер-эго это не просто интеллектуал, декламирующий близкие мне идеи. Он делает все, чтобы воплотить их в жизнь. Поэтому понять его идеи и то, чего он добивается, мне было нетрудно. Гораздо сложнее было передать все сомнения и душевные переживания личности в тридцатиминутном фильме», поделился Никита Сутырин. Героем его картины стал Игорь Лисник, лидер группы «Acid Umbrellas», которая весной перебралась из Екатеринбурга в столицу.

16 июня 1961 года известный советский танцовщик Рудольф Нуреев совершил побег на Запад, отказавшись вернуться с парижских гастролей в СССР. Хрущев, узнав о побеге Нуреева, мечтал об одном – вернуть беглеца на родину и наказать его… \n\nНуреев ни разу не пожалел о своем побеге. Больше двадцати лет он выходил по триста раз в году на сцены крупнейших театров мира. Его называли «Чингисханом балета» и «неистовым». Его популярность обозначалась на всех языках одним словом - «рудимания», а богатство исчислялось миллионами долларов. \n\nО его вспыльчивости, эгоизме, скупости и необузданной любви к мужчинам слагали легенды. Одержимый вечным движением вперед, он жадно жил и нещадно тратил время, силы, талант, чувства. \n\nНо он не знал, что за свою ненасытность заплатит страшную цену…

Когда война подступает к твоему дому, а в соседнем – не стихает плач по убитому, наступает время собирать камни и обращаться за помощью к предкам. И встают на защиту родной земли могучие герои древнего осетинского эпоса: «стальнорождённый» Бора, Балатбарзай, Дзелау. Главной ценностью народа Осетии был и остаётся очаг, который освещает мир семьи и родины. Вокруг него собираются старейшины, и в незримом присутствии ушедших поколений предков умножается мудрость, сила духа, воля к миру и согласию.

«Я до сих пор не знаю что такое талант. Почему, когда один рассказывает анекдот — все падают со смеху, а когда тот же анекдот рассказывает другой – все молчат…» Так говорит Армен Борисович Джигарханян — один из великих российских актеров, человек, сыгравший на сцене и в кино все амплуа: от комических ролей («Собака на сене») до драматических персонажей (Стенли Ковальский в «Трамвае «Желание»).

Есть такое место в Македонии — Шутка, столица цыган всего мира. Шутка живет по своим законам. Это город, где всерьез охотятся на вампиров, где изгоняют джиннов, устраивают гусиные бои и турниры турецких кассет. Где тренируют канареек и где доживал свои дни Иосиф Броз Тито. Где ритм и музыка управляют людьми, а рынок – кровь их жизни. Где правду никак не отличишь от гениального вранья. Где это не нужно. Где все религии переплелись в один клубок и мирно сосуществуют рядом. Всё это Шутка. Но главное, Шутка – город Чемпионов. Абсолютно во всем, в каждой минуте и в каждом деле.

Вот уже много столетий ученые, историки, богословы, деятели искусства пытаются разгадать тайну юродивых. Слово «юродивый» — древнегреческое. Его корень и объясняет часть смысла: «оурос» означает «глупый». Так что в понятии юродства изначально заложено негативное значение. Но в русской традиции присутствует нечто парадоксальное: народ всегда почитал этих блаженных безумцев.

Лев Дуров появился на киноэкране в 1955 году. Ему было 24 года. Сегодня в «копилке» артиста около двухсот картин.\n\nВ 1988 году ясновидящая предсказала Народному артисту СССР Льву Дурову скорую смерть. Эти слова звучали как приговор, но женщина ошиблась. Линия жизни у актера оказалась длинной. Длинной, но прерывистой. Смерть заглядывала ему в лицо не один раз. Чтобы усыпить внимание «старухи с косой», шутник Дуров придумал сценарий собственных похорон. «Иронизировать по этому поводу не стоит, — рассказывает Лев Константинович. Тем не менее, страха перед этим нет. Понимаете, никто из этой жизни не выкарабкивался живым».

Александра Кайдановского считают одним из самых странных актеров конца ХХ-го века. Вся его жизнь — это исследование своей личности в непростой ситуации на грани с безумием, ненавистью, смертью. Его дерзкое парадоксальное мышление все время требовало новой и новой встряски. Таким он был и в творчестве, и в любви...\n\nСвою жизнь Александр Кайдановский прожил быстро. Он спешил сделать как можно больше, чувствуя, что может просто не успеть. Кайдановский, как и его герой Сталкер, всю жизнь «пробовал» себя на прочность.

Это рассказ о клоун-мим театре «Лицедеи». Мы смеемся над клоунами, наверное, потому, что эти взрослые люди не смогли расстаться с детством. Только благодаря им мы можем вновь вернуться в детство и прыгать, свистеть, петь, бросаться воздушными шариками и забыть обо всех условностях, которые так, порой, мешают нам быть самими собой. «Лицедеи» — это не только смех, но и печальная ирония, трогательная грусть, напряжение и бешеный ритм сегодняшнего дня. В театр приходят как дети, так и взрослые. И каждый из них находит в «Лицедеях» что-то свое. Действительно, актеры обладают уникальными способностями быть понятными всем. Их пантомимы — это целый мир, полный удивительных превращений и неожиданных открытий.

Помимо генетического наследия, есть также понятие наследия психологического, которое передается из поколения в поколение. Алехандро Ходоровский убежден, что подлинный смысл искусства - освобождать и исцелять сознание. С этой целью он создает «Психомагию», синтез театра и поэзии, воздействующую на подсознание и служащей цели освобождения людей от психологических блоков.\n\n

Чтобы справиться с призраками собственного прошлого, палестинский режиссёр Раед Андони собрал группу бывших заключённых израильского центра заключения «Аль-Москобиа», где он сам побывал в 18 лет. День за днём кузнец, архитектор, ассистент режиссёра строят декорации и разыгрывают свои воспоминания о том, как им удавалось выжить благодаря упорству и чувству юмора. По мере того, как растут стены камер, языки развязываются, а эмоции обостряются.

Однажды режиссер с немецкой фамилией Дель прочитал у Салтыкова-Шедрина, что «Скопин — это такой город, где всякому человеку жить незачем». И тогда ему пришла в голову мысль создать в этом маленьком провинциальном городке в Рязанской области, «где человеку жить незачем», настоящий театр. Для самого Владимира Деля театр — реальная жизнь и способ существования.

Помнить о смерти — это насущная необходимость для всякого человека. Неверующие люди смерти страшатся. Для них смерть — это исчезновение, поэтому они, имея привязанность к земной жизни, стараются, с одной стороны, всячески себя оберегать, а с другой — вообще не вспоминать о своей будущей кончине. Мы знаем о том, что должны постоянно помнить о своей кончине, но нам страшно иметь такую трезвость. Несмотря на совершенную очевидность того, что все мы умрем, мы, однако же, живем как бессмертные. Даже в глубокой старости люди отодвигают мгновение смерти все дальше и дальше. Они не думают о своем скором переходе в вечность, а лишь горячо желают продлить эту земную жизнь.

Когда-то главный герой этой документальной картины, Рамин, был чемпионом по вольной борьбе, известным под звучным псевдонимом Фантомас. Сейчас Рамину семьдесят пять, и, как герой известного фильма Дэвида Линча, он решает предпринять эпическое путешествие по стране, чтобы навестить могилу матери. Едет Рамин, правда, не на газонокосилке, а все-таки на машине, но жизнелюбия у него не меньше, чем у упомянутого персонажа. По дороге Рамин с энтузиазмом рассуждает о том, что в его время борьба была честнее, а также о том, как в его нынешней жизни не хватает женского внимания, и за почти час экранного времени вырисовывается портрет человека, постигшее самое, пожалуй, главное искусство на свете – искусство жить.

Евгений Данилович Сурков (1915–1988), несомненно, был одной из самых ярких фигур в мире театра, литературы и кинематографа. Долгие годы он возглавлял журнал «Искусство кино». Привлекательный и в то же время страшный, Сурков воплотил в себе все лучшие и худшие черты русской интеллигенции, раздавленной тоталитарной идеологией. Родившийся не в свое время, он все же постоянно пытался ему соответствовать. «Запомните, то, что есть сейчас, это навсегда. Ничего другого не будет», – так Евгений Данилович наставлял Майю Туровскую, которой он, как и многим другим, открыл дорогу в критику. Эта формула определяла его жизнь.

В центре России есть город, судьба которого удивительна. Родина первого русского театра, первого провинциального журнала, первого Народного фронта, первых школьных олимпиад. Несколько раз за его тысячелетнюю историю здесь происходили события, на которые смотрела вся Россия и которые меняли если не судьбу всего государства, то судьбы самих горожан уж точно. В чём же загадка этого города, объявляющего Весну всей стране?