Похожие на «Мы хотим и розы тоже»

Зритель окажется в сердце экзотических пейзажей Мексики, познакомится с эксклюзивными интервью, историческими документами и реконструкциями и увидит в новом свете работы одной из самых экстраординарных художниц XX века.\n\nВ фильме раскрываются две творческие ипостаси великой Фриды. Перед зрителями предстанут культовая икона современного феминизма, с одной стороны, и независимый, тонкий, ищущий художник, каждый день противостоящий телесным ограничениям, с другой.\n\nФриде, заболевшей полиомиелитом в возрасте шести лет и ставшей жертвой страшной дорожной аварии в восемнадцать, суждено было прожить тяжелую, но яркую жизнь, полную страданий, любви и творчества. Благодаря живописи и письму, а также яркому и безошибочному стилю в одежде, она стала образцом для подражания, и по сей день вдохновляющим художников, музыкантов и дизайнеров.

Оксана Шачко — женщина, активист и художник. Будучи подростком, она была увлечена иконописью, что повлекло за собой серьезное желание уйти в монастырь. В результате поисков и сомнений девушка посвятила свой талант активному участию в движении FEMEN. Обладая страстной необходимостью творить и глубоко укоренившейся волей изменить мир, Оксана стала соучредителем знаменитой группы женщин-активисток, что привело ее из родной Украины в четырех углах Европы.

Две сестры, кинорежиссер и фотограф, погружаются в прошлое своей бабушки. Женщина принадлежала к немецкому национальному меньшинству в Литве и во время Второй мировой войны в рамках нацистской программы «Домой в Рейх» была перемещена в Германию, где провела три года. Позже никто не мог объяснить, почему она по собственной воле вернулась в Советский Союз. Полная сюрпризов реальность оказалась драматичнее любого сценария.

Какую тайну скрывает самый известный портрет в истории? Четыре женщины, четыре удивительные истории – кто из них вдохновил Леонардо? Зрителей ждет художественное путешествие по итальянскому Ренессансу и четырем городам, где жили девушки, ставшие прототипами Джоконды. Флоренция, Милан, Урбино и, наконец, регион Базиликата, в котором находится неизвестная могила самой Моны Лизы.

Журналист Андерсон Купер исследует наследие своей матери, иконы стиля, яркой представительницы богемного общества Америки XX века. Глория Вандербильт – влиятельная светская дама, талантливая художница и бизнес-леди. Роковая женщина, перед чарами которой не устояли Фрэнк Синатра, Марлон Брандо, Орсон Уэллс… Муза Трумэна Капоте и Сальвадора Дали, вдохновительница Ральфа Лорена и Дианы фон Фюрстенберг. Как на самом деле складывалась жизнь Глории, с детства находившейся в центре общественного внимания? Редкие кадры и видео из личного архива соединяются в историю длиной немногим меньше ста лет. Пронзительный документальный фильм, в котором сын и мать откровенно говорят о прошлом и настоящем, любви и потерях, успехе и трагедиях.

Редчайшие архивные материалы погружают в роковое для политической жизни Италии десятилетие с 1967 по 1977 год. В «свинцовые семидесятые» в стране бушевали студенческие волнения, забастовки на заводах, захваты молодежью университетов, взрыв на Пьяцца Фонтана, появление «Красных бригад», вырождение политического протеста в фестивали хиппи.

Откровенные рассказы очевидцев — бывшего участкового, работавшего с «ночными бабочками», советской проститутки и сотрудницы общепита, за чьей спиной более ста романтических историй — переплетаются с аналитикой экспертов, таких как историк Лев Лурье, социолог Елена Здравомыслова и секс-блогер Арина Холина. Они помогают зрителю лучше понять, как наследие советской эпохи отражается на интимной жизни людей настоящего.

Студент-коммунист Саймон и русская девушка Зоя познакомились и поженились в Москве весной 68-го. Саймон вернулся домой в Нидерланды в уверенности, что жена скоро приедет к нему. Но советское правительство отказало Зое в выездной визе, и супругов ждали годы борьбы за воссоединение. Саймон и Зоя – родители автора фильма. Детство, юность и даже зрелые годы Алены были омрачены родительским конфликтом с миром большой политики.

Бразильянка Клаудиа Лисбоа живет в Нидерландах и считает себя беженкой. «Беженка от красоты» – её фильм о себе и оставшейся в Бразилии семье: папе, маме, сестре, благополучных жителях города Бело Оризонте. Все они как минимум по разу побывали под скальпелем брата Клаудии, пластического хирурга. И саму Клаудию, с их точки зрения – блеклую никудышку, склоняют к тому же. Но что есть красота? На этот вопрос пытается ответить режиссер, базируясь на собственном и семейном опыте.

Архивные письма строителей Панамского канала оживают в документальном расследовании. 114 посланий, пролежавших в забвении 100 лет, раскрывают шокирующие детали: расовую сегрегацию, смертельные условия труда и неистребимую надежду. Уникальная кинохроника и интервью потомков рисуют эпическую сагу о человеческой цене великой стройки.

Отец режиссера Валерии Гай Германики, 91-летний Александр Браун, тяжело переживает смерть любимой жены. Он отправляется в летнее путешествие с семьей дочери. Вместе они летят на море, и понемногу поездка в Италию и Грецию принимает масштабы античной трагедии: смертельная опасность и чудесное спасение, трудности перевода и конфликт поколений. Жизнь человека оказывается путешествием, полным эмоций, которые с трудом можно перенести.

Глубоко личный портрет молодой пары, Зоряны и Эдгарса, на фоне их трудной жизни. Им по семнадцать лет, и они уже родители. Живут в заброшенной латвийской деревушке. Зоряна становится заложницей среди двух самых близких людей: матери и Эдгарса. Мать защищает деревню как лучшее место для воспитания детей. Но городская жизнь может дать больше возможностей для заработка и самореализации. Зоряна стоит перед непростым выбором.

Жозефина выросла в Швеции, смолоду зная семейное предание о том, как ее тетя Августа из Перу погибла с оружием в руках, отстаивая права бедных. Августа Ла Торре вместе со своим мужем создала маоистское повстанческое движение «Сендеро Луминосо» («Сияющий путь»). Они развязали гражданскую войну, длившуюся почти 20 лет, глубокие следы которой видны в Перу и по сей день. Ослушавшись своих родных, Жозефина едет в Перу, чтобы отыскать правду. То, что она узнает там, навсегда изменит ее жизнь.

Когда-то другой польский режиссер – Анджей Вайда – назвал свой фильм «Хроника любовных происшествий». Крыстиан Матысек в неигровом кино продолжает тему: его фильм мог бы называться «Портрет любовных происшествий». Потому что его герои, жители семи стран, самой практикой своей жизни отвечают на вопрос «Что такое любовь?» и подтверждают, сколь необычайны и полны происшествиями отношения двоих… Нет, иногда троих, а порой и четверых… А зрителю предстоит убедиться, что носители экзотических, с европейской точки зрения, любовных традиций, проживающие на севере Индии, в Папуа-Новой Гвинее и высоко в Гималаях, по силе чувств и интенсивности любовных происшествий…уступают людям западной цивилизации – россиянам, полякам и французам.

Театральное «Евангелие», поставленное Дельбоно со своими постоянными артистами из труппы в Модене, – зрелище «для богатых» (в России его показали сразу два фестиваля – московский NET и петербургский «Балтийский дом»), одноименный фильм запечатлевает работу над другой вольной интерпретацией библейских сюжетов – в пьемонтской деревне, в лагере нелегальных эмигрантов, ожидающих судебного решения своей участи. Дельбоно приехал туда в тяжелейший момент жизни: утрата матери подкосила его здоровье, он едва не лишился зрения и впал в глубокую депрессию. Но общение с молодыми беженцами (один из них стал участником театрального «Евангелия» «для богатых»), носителями архаичной, природной силы и естества (всего того, что обожаемый Дельбоно Пьер Паоло Пазолини искал в своих африканских странствиях), оказалось целебным – как когда-то встреча с глухонемым ангелом Бобо.

Спустя 40 лет эмиграции мужчина возвращается в родной Бенин, чтобы встретиться с единственной оставшейся сестрой и попросить прощения у предков. Документальное путешествие Сантьяго Занну и его отца Альфонсе превращается в катарсис, где разбитые мосты семьи и призраки прошлого оживают в кадрах африканской реальности. 276 символов.

Рожденный в одной из самых аристократических семей Италии, Лукино Висконти, богатый и образованный, мог бы жить в роскоши и праздности, но предпочел другую судьбу. Князь Висконти ди Модроне — легенда, которая создавалась всю его жизнь.\n\nЭта картина рассказывает о судьбе Висконти с точки зрения нарушения общепринятых правил, чем пропитаны все его работы, посвященные разным темам: семья, сексуальность, патологии... Лента демонстрирует нам человека, который всю жизнь искал истину — историческую, социальную или просто человеческую.

Молодая женщина отправляется из Израиля в Германию, чтобы разыскать следы своих предков в Берлине. Там, по словам ее бабушки, их семья владела культовым кафе, куда заходили ярчайшие представители немецкой интеллигенции 20-ых годов. Однако когда автор понимает, что вымышленное и реальное в этой семейной легенде неразделимы, ей и самой приходится выбирать между правдой, правдоподобием и мифом...

Нино и Мэри, подростки 16 лет, живут в небогатом пригороде Рима, Тор де Ченчи.\n\nИх история — документальная попытка интерпретировать шекспировскую историю Ромео и Джульетты, в которой трагедия Шекспира становится абсурдной реальностью: наши Ромео и Джульетта, Нино и Мэри, действительно из враждующих семей, и родственники хотят помешать им вместе играть на сцене.

История журналистки, которая вместе со своим мужем попала в жернова репрессивного аппарата и была отправлена в трудовой лагерь после того, как в 1957 году Мао объявил программу под поэтическим лозунгом «Пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ», направленную на плюрализм мнений относительно действий правящей партии.\n\nВсе действие локализовано в квартире героини фильма. Женщина монотонным голосом рассказывает о своей жизни, припоминая подробности и описывая исторические события, свидетельницей которых она стала. Постепенно пространство комнаты темнеет – история жизни длиною в полвека соответствует ритму смены дня и ночи.

9 историй об итальянских гражданах, переживших депортацию и заключение в лагере смерти Освенцим. Истории охватывают разные этапы их жизней: от момента введения расовых законов в Италии в 1938 году, бесполезных попыток бегства, депортации, отделения от семей, выживания в лагере, и до входа американцев в Освенцим 27 января 1945 года – день, который итальянцы теперь называют «Днем памяти».

Фильм рассказывает о жизни и судьбе пяти русских девушек, которые в девяностые годы после крушения Советского Союза по совету своих матерей иммигрировали в Германию в надежде на лучшую жизнь. Чтобы оплатить свою учебу, девушки были вынуждены нелегально работать, а в свободное от работы время мечтали о счастье на немецкой земле. 17 лет спустя настало время подвести итоги, и они неутешительны: борьба за самоопределение, прагматичные компромиссы, сложные отношения между матерями и дочерьми, сломанные надежды. Илона, не став известной пианисткой, преподает в Гамбургской средней школе, но тешит себя надеждами добиться большего, чтобы отдать должное завышеным требованиям ее матери. Одинокая Татьяна пытается спроецировать свои несбывшиеся цели на родную дочь. Aлеся борется с алкогольной зависимостью и пытается стать лучшей матерью, чем ее собственная. Катя живет в постоянном сравнении себя со своей мамой.

Подробный портрет Нью-Йорка конца 70-х, история отношений матери и дочери, элегия об отчуждении и одиночестве, но в то же время о связях и родстве. Предельно личный документальный фильм снят в форме визуального ответа режиссера на письма собственной матери, которые Акерман зачитывает одно за другим. В них — то, что есть в любых родительских строчках из родного дома: кто-то женился, кто-то развелся, у кого-то что-то болит, лето стало ни к черту, пиши чаще и не болей. Шанталь Акерман впервые приехала в Нью-Йорк в 1971-м в возрасте двадцати одного года и попыталась устроить там свою жизнь. Через шесть лет после этой попытки она снова вернулась в американский мегаполис, чтобы найти подходящие изображения для материнских писем.

История семьи, которая сталкивается с культурным переворотом нового десятилетия и экономическим неравенством, поглотившим их родину. \n\nГерой вместе со своим старшим братом Росарио рос в небольшой деревне. Как и Росарио, в попытке преуспеть в жизни, он уехал сначала в Неаполь, потом в Милан, а после в Рим. Все это время он рассказывал о своих приключениях в тех письмах, что присылал домой. \n\nМежду тем, увидев огни больших городов и впитав европейскую культуру, Росарио отказался жениться на своей нареченной деревенской невесте. Возмущенные таким поворотом событий родители героя отправились на его поиски.

Четвертая глава уникального документального цикла запечатлела 18 героев на переломе взросления. Дети СССР, выросшие в эпоху потрясений, теперь 28-летние взрослые: кто-то бежит от войны в Аргентину, кто-то переживает личную трагедию в российской глубинке, а другой строит бизнес в Люксембурге. Через архивные кадры и исповеди перед камерой зритель видит, как детские мечты разбиваются о реальность — эмиграция не принесла счастья близнецам из Свердловска, а усыновленный американцами сирота Андрей все еще ищет душевный покой. Режиссер Сергей Мирошниченко мастерски соединяет личные драмы с историческим контекстом, создавая портрет потерянного поколения на фоне рухнувших идеалов.

На фоне умирающей русской деревни с её нищетой и пьянством-алкоголиком разворачивается пронзительная человеческая драма. Две старухи-сестры: Прасковья всю жизнь безропотно служит Марии, чей рост остановился в детстве. Их хрупкий мир потрясает беременность единственной молодой жительницы — местные верят, что дитя зачато от ангела. Без пафоса и оценок камера фиксирует быт, полный суеверий, жертвенной любви и иррациональной надежды. Работа Виталия Манского — лауреат фестивалей в Лейпциге (приз жюри) и Сан-Франциско («Золотой шпиль»).

Художница рассказывает о собственном взрослении в советской Югославии под жестким контролем родственников. Женщину, которая выполняла опаснейшие перформансы, дома ждала мать, готовая метнуть в нее пепельницей, если та опозорит честь семьи. Спустя немало лет Абрамович восстановила отношения с родной семьей, но не перестает искать новую. Эти поиски находят отражение в образе грузовика, набитого предметами для ретроспективы, который путешествует по Восточной Европе.\n\nПоклонники Абрамович встретят знакомые факты из ее биографии, кроме того, в фильме использованы фрагменты из ее знаменитых перформансов, включая «Дом с видом на океан», во время которого она двенадцать дней жила и постилась в трех подвесных комнатах в нью-йоркском MoMA, и представленное на Венецианской биеннале «Балканское барокко» — перемывание горы окровавленных костей в память о жертвах Югославской войны.

На вопрос «Откуда ты?» большинство людей может ответить просто: назвать город, в крайнем случае – страну. Но Софи Вуковик такая ясность никогда не была знакома. Рожденная в еще довоенной Югославии, она провела детство в Австралии и Китае, юность – в Швеции. Перемещаясь по миру со своими родителями-иммигрантами, она пыталась, как и они, не помнить о своих корнях, чувствовать себя своей в чужих родинах. Как «девочки-оборотни» из японской манги, которой Софи увлекалась, она мечтала научиться менять форму, «красть» идентичности других людей, говорить их голосами, на их языках. Но взросление неизбежно принесло с собой вопрос: что есть дом?

Отправной точкой всего рассказа стало общение с искусствоведом Ольгой Северцевой. С детства она оказалась связанной с семьёй своей тётки Натальи Северцевой и её мужа Александра Габричевского, философа и поэта, близкого друга Максимилиана Волошина. Её оценка людей Серебряного века сопоставляется с оценкой авторов фильма, влюблённых в Коктебель как уникальный центр русской культуры, который не удалось уничтожить даже тоталитарному режиму.