Похожие на «Нелюбимка»

Рэп, несмотря на всю свою зашкаливающую популярность, не может соответствовать потребностям всех людей. Когда-то через это же проходил рок — и его фанбаза всё ещё жива. Фильм пытается исследовать то, какие люди фанатеют от рока и почему. Ответы на эти вопросы помогут найти группы Metallica, Guns N’ Roses, Slipknot, Korn и другие.

В 1967 году четыре никому неизвестных актера ТВ-шоу стали кумирами миллионов в составе поп-группы The Monkees. В Америке они поставили рекорд продаж, оставив далеко позади и Элвиса и Битлз вместе взятых. Их ни на что непохожее ТВ-шоу и заразительные песни стали культовыми. The Monkees считаются первой в мире «фабричной поп-группой». За их белоснежными улыбками и заводными песенками стоял жестокий бизнес, основанный на жажде денег, эго и амбициях известных голливудских деятелей. The Monkees были грандиозным проектом, которому суждено было потерпеть фиаско.

Санкт-Петербург, 2021 год. Пока цифровой мир захватывает музыкальную индустрию, десять неутомимых энтузиастов ведут тихую революцию. Владельцы виниловых лавок разных поколений открывают кулисы редкого бизнеса: между пыльными стеллажами звучат истории триумфов и горьких провалов, а на кону — сама возможность сохранить магию аналогового звука. Режиссёр Егор Геращенко через личные драмы героев исследует ключевой парадокс: кому нужны пластинки сегодня и почему в эпоху кризиса находятся те, кто готов платить за волшебство тактильного контакта с музыкой? Без пафоса и клише — только ритм жизни, где каждый трек может стать последним .

История трех молодых музыкантов, которые идут к своей мечте, по пути сталкиваясь с привычными каждому явлениями: с рутиной повседневности, с переменами в личной жизни, с нехваткой образования и денег, с потоками чужих интересов. На каждой развилке в пути трое героев отвечают на главные вопросы: чего именно я хочу и туда ли я иду?

Фильм рассказывает запутанную историю группы друзей из города Булонь-сюр-Мер, который серьезно пострадал от финансового кризиса. Всего один год от иллюзий до разочарования. В веселых песнях, сочиненных этими подростками — выходцами из рабочего и среднего класса, — отражается резко изменившаяся реальность окружающего мира.

Чёрно-белые кадры заснеженной Сибири, мятежная энергия подполья и неистовая воля одного человека — всё это слилось в документальной ленте о становлении культового музыкального явления. Через личные архивы участников, включая уникальные съёмки в поездках и на концертах, зритель увидит путь от первых аккордов в провинциальной квартире до ударов КГБ и психушки. Режиссёры делают акцент на переломных моментах: встречах с единомышленниками, создании радикальных проектов, фестивалях, где звучало немыслимое. Особое место занимают творческие и личные драмы, включая историю с поэтессой Янкой Дягилевой. Без пафоса и патетики фильм передаёт дух времени, когда музыка становилась оружием, а её создатели — шаманами новой реальности .

В этих удивительных концертных хрониках отразилась яркая и противоречивая судьба самой роковой из всех рок-групп своего поколения — поколения большого стиля и тяжелой поступи.\n\nОт А до Я, вернее, до фирменной литеры Z путь великой группы проступает в интервью тур-менеджера Ричарда Коула и звукорежиссера Энди Джонса, участников Yardbirds, Vanilla Fudge, Bad Company, The Ramones, Foreigner.\n\nСага об испытании временем не обходится и без воспоминаний бывших подруг — Лори Маттикс и Памелы Де Баре.

Vulkano — это три шведки: Сисси, Лиза и Ребекка. Они дружат с детства и не так давно играют дерзкий и одновременно наивный постпанк, но уже удостоились часового документального фильма. Режиссера, а по совместительству диджея и актрису Александру Дальстрём привлекло как то, что девушки хотели просто веселиться и писать музыку, не имея никаких амбиций, так и их драйв, энергичность и умение играть вживую. Дальстрём повсюду следовала за Vulkano с ручной камерой — и в Стокгольме, где происходит большая часть событий, и в Лондоне, и в Лос-Анджелесе. Вот они переодеваются в смешную одежду, вот играют на пианино в пляжных костюмах, вот мило и неумело пишут песни — из всего этого складывается как портрет самой группы, так и картина о доверии, терпении и уважении, без которых в дружбе, как и в творчестве, никуда.

Загадочная британская музыкантка и ирландский военный фотограф путешествуют по горячим точкам планеты — от руин Кабула до трущоб Вашингтона. Их цель: вдохнуть боль и красоту этих мест в новый альбом. Зритель погружается в лабораторию творчества: студия за стеклом в лондонском Somerset House, где публика наблюдает рождение песен, становится метафорой хрупкости искусства. Кадры разрушенных кинотеатров, молитвы афганцев и подростки с псом по кличке Деньги превращаются в звуковые ландшафты. Но этический вопрос висит в воздухе: где грань между вдохновением и присвоением? Режиссёр ловит моменты откровения артистки: её смех в студии, раздумья о стоимости босоножек в Косово, тихий ужас перед реальностью войны.

Фильм-концерт по случаю 25-летия техно-сцены, состоящий из пространных рассуждений пятерых заслуженных (иначе правда не скажешь) диджеев и музыкантов. Почему Германия? Каково это — играть в Париже ночью после атаки на редакцию Charlie Hebdo? Почему именно техно создает резонанс, который объединяет таких независимых и немного несчастных в своем одиночестве европейцев?

Погружение в сердце нью-йоркского андеграунда 2000-х: где перформанс-арт сталкивается с панк-роком, а драг-квины творят историю. Режиссёр Джон Т. Райан ловит энергию клубов, где группы вроде Toilet Boys и Nancy Boy бросают вызов мейнстриму. За кулисами — жёсткая реальность музыкантов, вынужденных работать учителями и водителями. Визуальный взрыв: монохромные концертные сцены и дерзкие интервью .

За два года и четыре экспедиции съемочная группа во главе с немецким режиссером Винсентом Урбаном создает многогранный портрет России, свободный от политических клише. Через визуальные парадоксы — танцоры Большого театра рядом с гопниками, древние храмы на фоне небоскребов, тюлени Байкала и дрифт «классик» — зритель погружается в контрастную реальность. Кадры сняты в Москве, Петербурге, на Камчатке и в заполярном Салехарде, раскрывая страну как симбиоз дикой природы, городской эклектики и культурных кодов. Без закадровых оценок, лишь через образы, фильм заставляет пересмотреть ожидания .

В 2017 году рок-группа «Ленинград» празднует 20-летний юбилей. За 2016 год два новых видеоклипа «Ленинграда» — «Экспонат» и «В Питере — пить!» набрали почти 200 миллионов просмотров на популярных Интернет-ресурсах. Для режиссера фильма, философа и культуролога, профессора Университета Флориды (США) Драгана Куюнджича, это послужило поводом для встречи с лидером группы Сергеем Шнуровым. Американского профессора заинтересовало творчество группы, как и ее беспрецедентная популярность в России. Как группе клубного формата, несмотря на частые запреты и отмены концертов в начале своего существования в связи с использованием мата, а также алкогольно-наркотической тематики, удалось стать самой популярной группой, собирающей стотысячные стадионы?

История пионеров московского индастриала. 90-е были для московского индастриала сумеречным временем: никто не понимал, что будет дальше, останется эта сцена в андеграунде или займет свою нишу в мейнстриме. Экспериментаторы с впечатляющим набором инструментов, от найденных на свалке железяк и самодельных звуковых машин до аналоговых синтезаторов. Из объединяло желание звучать, и звучать громко. Эхо этого грохота — в воспоминаниях музыкантов и очевидцев, впервые собранных воедино на экране.

Погружение в эпоху 90-х через личность легендарного актёра. Фильм сплетает интервью продюсера Сергея Сельянова, художницы Надежды Васильевой и музыканта Вячеслава Бутусова с уникальными архивными кадрами — включая записи самого героя и режиссёра Алексея Балабанова . Создатели ищут ответ: можно ли рассказать эту историю жизнеутверждающе, несмотря на трагедию? Фортепианная саундтрек Бутусова ведёт зрителя сквозь калейдоскоп воспоминаний — от съёмок «Брата» до философских откровений венецианских интервью . Здесь нет хрестоматийной биографии — только живая мозаика характера, где профессиональная одержимость соседствует с человеческой теплотой, а ирония — с безграничной преданностью кино .

Камера ловит гения в моментах тишины: кочегарка, неуютные комнаты, молчаливые паузы между аккордами. Но стоит зазвучать музыке — он преображается, будто предвидя свою судьбу. Режиссёр сплетает кино-мозаику из редких съёмок при жизни Цоя, откровений жены Марьяны, матери с её пророческими снами, сына и брата. Кадры из «Иглы» контрастируют с живыми концертами, а толпы фанатов у могилы говорят громче слов. Здесь нет пафоса — только тени, свет и музыка, ставшая голосом эпохи.

Захватывающее путешествие из архангельской глубинки в Самару на матч Россия — Уругвай становится для главного героя экзистенциальным испытанием. Впервые за 30 лет он покидает деревню без мобильной связи, пересекая гигантскую страну на поездах, машинах и корабле. Каждый километр пути обнажает контрасты современной России: от немыслимых городов до незнакомых культур. Остроумные диалоги, гипнотическая съёмка русских просторов и неожиданные встречи держат зрителя в напряжении. Фильм-размышление: готов ли человек принять новую реальность, когда весь его мир раньше умещался в экране телевизора?

В 2004 году Тамаза Вашакидзе попросили уйти с должности хореографа и балетмейстера хореографического училища в Тбилиси, он был вынужден уехать в Россию. В Тбилиси у него остались жена и трое несовершеннолетних детей. Это продолжается уже 16 лет. В ходе фильма авторы пытаются найти ответы на вопросы: не слишком ли затянулась борьба? На самом ли деле герой хочет вернуться или он просто получается удовольствие от роли «жертвы»? Каково детям расти с отцом «по телефону»? Как сохранить верность и любовь за 13 лет на расстоянии?

Выбор каждого из трёх героев фильма — жить в маленькой деревне на Белом море, занесенной красным песком — вполне осознанный. Им не хочется уезжать. Они счастливы здесь от ощущения свободы, простора, красоты, от того, что делают то, что умеют и любят. И, кажется, что из-за этого их выбора, правильного выбора, судьба благосклонна к ним. Но это только так кажется…

Коренной житель опустевшей северной деревни отправляется в медитативное путешествие по местам детства, разрушенным войной. Среди заросших фундаментов и тихих озер реальность растворяется: древние духи Каргополья — знатки, лешачихи и водяные — возникают в сюрреалистичных образах. Через гипнотические пейзажи Архангельской области и встречи с последними хранителями старых поверий герой ищет связь с «уходящим миром». Виолончель, гусли и металлофон создают аутентичный звуковой ландшафт, усиливая погружение в забытый пласт русской мифологии, где природа становится порталом в прошлое.

Семь лет назад Николая пригласили тренировать сборную слабослышащих сноубордистов. Знакомство с новым миром оказалось непростым. Каждый член команды уникален, со своими запросами, стремлениями и страхами. Герои фильма расскажут свои истории взлетов и побед, сложностей и поражений, и об ощущениях мира, наполненного отсутствием звука.

Через откровенные интервью матери, сыновей, жены и друзей (Сергей Сельянов, Сергей Бодров-ст., Любовь Аркус) раскрывается сложная вселенная мастера. Фильм исследует трагедию, разделившую его жизнь на «до» и «после», сжигающую боль, путь к вере и парадокс: создание культовых «Брат» и «Брат-2» соседствовало с глубоким авторским кино. Кадры хроники и пророческая последняя работа добавляют слои к портрету человека, чей девиз «Обещал — стой ровно» стал жизненным кредо.

Семь лет спустя после первого фильма герои, рождённые в СССР, встречаются с камерой в эпоху хаоса: 1995–1996 годы. Чеченская война, бандитские разборки и крушение старых идеалов становятся фоном для их взросления. Близнецы-евреи строят новую жизнь в Израиле у границы с бомбоубежищем под кроватью; ленинградские братья теряют отца из-за нищеты; одинокая девочка ищет спасения от одиночества. Режиссёр Сергей Мирошниченко показывает, как подростки сохраняют человечность, сталкиваясь с предательством, эмиграцией и смертью родителей. Визуальная хроника их лиц и разрушенных городов говорит громче слов.

Легендарная группа Ton Steine Scherben, перевернувшая немецкий рок 70-х, и их дерзкие идеи классового равенства под микроскопом времени. Что осталось от бунта спустя 30 лет? Интервью с панк-рокерами и хип-хоперами XXI века раскрывают болезненный разрыв эпох: «Теперь нельзя просто спеть „Разъеби систему“» . 92 минуты ностальгии по утопиям.