Похожие на «Опера Местика»

Примерно 65 миллионов человек покинули свои дома, спасаясь от голода, бедности, климатических изменений, войн. В фильме отражены события одного года, происходившие в 23 странах. Это драматические истории людей из Афганистана, Бангладеш, Франции, Греции, Германии, Ирака, Израиля, Италии, Кении, Мексики, Турции. Они в отчаянии ищут безопасности, крова и справедливости.

Фотограф и путешественник Леонид Круглов отправился в путешествие по Арктике маршрутом Семёна Дежнёва — первопроходца и первооткрывателя, в 17 веке отодвинувшего границу Российской империи далеко на Восток.Преодолев 10 тысяч километров на собаках, оленях, лодках, паралётах, рискуя жизнью и действуя вопреки обстоятельствам, Леонид прошёл от Архангельска до Берингова пролива. Всё это было нужно прожить и пережить, чтобы найти ответ на вопрос о великих событиях четырехсотлетней давности, навсегда изменивших ход российской и мировой истории.

Ведущий с мировым именем становится проводником в эпицентр экологического кошмара: на пляжи, захлебнувшиеся пластиком, к дымящим свалкам, отравляющим воздух, и в дома людей, чьи жизни разрушены загрязнением. Через диалоги с учёными, жертвами токсичных отходов и новаторами переработки лента обнажает чудовищные масштабы катастрофы — от 200 миллиардов бутылок в океане до врождённых болезней детей. Кадры парадоксально сочетают ужас и красоту, а финал дарит надежду: спасти планету ещё возможно. Режиссёрский взгляд Кандиды Брэйди превращает факты в кинонабат!

Фильм, создававшийся в течение 14 месяцев в 24 странах мира. В картине отсутствуют диалоги, закадровый голос, привычный сюжет. Последовательность кадров в сочетании с специально написанной для фильма музыкой погружают зрителя и создают непрерывную повествовательную цепочку, раскрывают на экране целый мир. Кадры самых отдаленных мест на планете и промышленных объектов, смыслы, рождающиеся на стыке культур, мысли, высказанные исключительно кинематографическими средствами.Мир глазами двадцатилетней давности. Мир, который уже остался в прошлом.

Камера погружается в замкнутые миры старообрядческих общин — от кубанских хуторов до приморской тайги. Через неизвестные архивные материалы 90-х и откровенные монологи потомков беглецов раскрывается драма 400-летнего сопротивления: как липоване выращивали орхидеи для Японии, а некрасовцы сохраняли уклад в турецкой эмиграции. Режиссер фиксирует неожиданные повороты — от столкновений с японскими оккупантами до советских репрессий, акцентируя визуальные контрасты древних обрядов на фоне заброшенных деревень. Главная интрига: уцелеет ли «старообрядческая Атлантида» в XXI веке?

После страшной аварии, унесшей жизни подростков, консервативный Бомонт запрещает громкую музыку и танцы. В этот подавленный мир врывается Рен Маккормак — харизматичный парень из Бостона, не признающий правил. Его дерзость привлекает внимание мятежной дочери местного пастора Ариэль, рискующей бросить вызов отцу. Вместе с верным другом Уиллардом, чьи попытки танцевать становятся комичным контрастом, Рен вступает в схватку с системой. Динамичные уличные танцы, зажигательные соревнования и накал страстей всколыхнут тихий городок, заставив жителей пересмотреть догмы прошлого. Звёздный состав: Кенни Уормелд, Джулианна Хаф, Деннис Куэйд.

Путь к сцене вымотан болью и надеждой. Герои — исполнители шести стилей от балета до крампа — ломают стереотипы: мужчины в контемпорари, женщины в агрессивных направлениях. Четыре года съемок в шести странах показывают не просто тренировки, а экзистенциальную битву. Визуальная поэзия движения обретает звук через музыку Дорна и Eighteen. Фильм вскрывает нерв творчества — где каждый прыжок, падение или взмах руки становятся исповедью без слов. Главное здесь не победа, а преодоление: себя, травм, гравитации.

В начале 1950-х премьер-министр Индии Джавахарлал Неру предложил французскому архитектору Ле Корбюзье построить новый город — Чандигарх. По замыслу Неру, Чандигарх должен был стать символом прогресса и независимости молодого государства. Спустя 70 лет швейцарские режиссеры Карин Бухер и Томас Каррер отправляются на север Индии, чтобы понять, как сегодня работает идея «гуманного и справедливого» города, задуманного Ле Корбюзье, и насколько она соотносится с реальной жизнью.

Режиссер Ульяна Анохина на протяжении трёх лет снимает группу «Бонд с кнопкой» в самых разных ситуациях и обстоятельствах: в быту, на репетициях, в туре и на фестивалях. В объективе камеры: рождение одной из песен в студии, хроника первого исполнения другой, воплощение с детским хором третьей. А затем наступает время концерта: свыше шести тысяч зрителей, группа «Бонд с кнопкой», хор Florium, детский хор из города Выкса и струнный квартет. Больше сорока человек на сцене в пиковые моменты выступления.

1961 год, горы Западной Новой Гвинеи. Камера Роберта Гарднера фиксирует последние дни неолитической культуры дани, сосредоточенной вокруг цикла межплеменных войн и мифа о вечном противостоянии птицы и змеи. Через судьбы воина Вейяка и мальчика-пастуха Пуа зритель увидит кровавые стычки на тропических лугах, загадочные погребальные обряды и будни женщин, добывающих соль. Фильм-аллегория о человеческой смертности шокирует подлинными сценами насилия и церемоний, снятых новаторскими длинными планами. Споры о поэтичности vs научной достоверности не утихают, но мощь визуальных образов — от парящего ястреба над долиной до тысяч свиней на поминках — признана эталонной. Включён в Национальный реестр фильмов США.

Сквозь льды и штормы Берингова пролива зритель погружается в быт коренных народов Севера. Герои — настоящие китобои и мастера-косторезы — раскрывают личные истории: от смертельно опасной охоты на моржей до создания одежды из оленьих шкур. Режиссёр Богдан Булычев фиксирует ритуалы, передаваемые из поколения в поколение: разделку добычи под вой пурги, шаманские обряды при свете полярного сияния, строительство яранг. Кадры ледяных пустынь и атакующих гарпунов создают эффект присутствия, а неожиданная дружба между старейшиной и подростком добавляет трогательности суровому повествованию.

Авторы проекта поставили амбициозную задачу — записать сэмплы из звуков Москвы и создать на этой основе музыку города. Этот фильм — яркий портрет Москвы и своего рода документальный мюзикл, сотканный из звуков, слов и эмоций музыкантов и композиторов. В фильме приняли участие 20 артистов и музыкальных групп различных жанров и направлений.

Про путь группы ZOLOTO к своим первым стадионам через самый масштабный для группы тур «Перевоплотиться» и про трудности, с которыми сталкивается группа в пути. Про непрерывную дорогу, которая не заканчивается после аплодисментов десятков тысяч человек, а продолжается дальше. Исследование границы между артистом и человеком, которое разрушает представление о концертном туре как о бесконечном веселье.

Камера ведет зрителя сквозь недоступные уголки Алтая — от затерянных святилищ до кочевых стойбищ. Герои, поколениями оберегающие сакральные знания, делятся мудростью: сказители эпических поэм, отшельники-староверы, следопыты, читающие следы зверей как книгу. Съемочная группа рискует, фиксируя хрупкое равновесие между человеком и дикой природой, где ледники хранят память предков, а ветер шепчет пророчества. Режиссер Константин Серебряков создает визуальную симфонию, где каждый кадр — гимн вечности .

В небольшом городе Канск Красноярского края много лет подряд проходит международный фестиваль короткометражных экспериментальных фильмов, имеющий серьезную репутацию во всем мире. «Россия как сон» - это интернациональный проект, снятый коллективом авторов и объединивший режиссеров, художников, поэтов. Каждому из гостей проходившего в 2015 году 14 Международного Канского Видеофестиваля было предложено участие в создании общего фильма, темой которого стали отношения человека и пейзажа, цивилизации и природы, реальности и сна.