Цитаты из фильма Острые козырьки (2013)

Детей выбрасывают, как рыбные кости или яичную скорлупу, одиннадцатилетних девочек старики насилуют за гроши, сношаются, как животные. Деградация, отцы с дочерьми, братья с сестрами делят постель, улицы кишат нищими и ворами и наверху всей это гниющей и зловонной кучи — ваши хозяева, люди, которым вы отдаете честь. Острые козырьки — злая, беспощадная банда, которая слепит тех, кто видит и отрезает языки тем, кто говорит. Вы хуже них. Те из вас, кто брал от них взятки в послевоенные годы, те из вас, кто отворачивался, когда это происходило — вы хуже них! Будьте прокляты те, кто запятнал свой мундир.

Я кое-что понял. Мы с вами очень разные, но в то же время совершенно одинаковые. Как отражение в зеркале. Мы ненавидим людей, а они, в свою очередь, ненавидят нас. И боятся нас. В конечном итоге ваше сердце будет разбито, как и мое. Такие как мы, мистер Шелби, всегда будут одни. И за всю любовь, которую мы получаем, приходится дорого платить.

Помнишь, ты вчера спрашивал, где мама? Ее нет, Чарли, и нам с тобой нужно кое-что понять. У нас есть ее фотографии, ее одежда, в ее комнате все останется, как было. Все останется, как было... Я не очень хороший человек, Чарли, скоро ты это поймешь, но мама не вернется, мы с тобой одни. Она будет жить в наших сердцах, ведь мы любим ее...

— Джон, вытри кровь с его глаза.
— Ты че раскомандовалась?
— Я училась на медсестру.
— Не смеши меня, мне больно смеяться.
— Это правда!
— Ты была на одном занятии по оказанию первой помощи, и тебя выгнали за смех.
— Но я научилась спасать от удушения.
— По-твоему, я задохнулся?
— Сейчас стяну бинтом шею, и задохнешься.

Моя голова как баржа, груженная углем и железом. И когда она накреняется, груз скользит то к одному борту, то к другому, и в конечном итоге — баржа переворачивается. Вот и моя голова, как эта чертова баржа — качается, качается и переворачивается, и я ничего сделать не могу.

— Одна минута перед боем. Солдатская минута. В бою это все, что у тебя есть. Одна минута на все. Все, что было до — бессмысленно, всё, что будет после — бессмысленно тоже... Ничего не сравнится с этой минутой.
— Разве у тебя было недостаточно таких минут во Франции?

Полагаю, получить пулю от женщины также больно, как и от мужчины? Только позорнее. Знаете, мистер Кэмпбелл, когда я получил пулю, то мне дали медаль, а вам, видимо, не дали... <...> Каждый раз, когда вы опираетесь на трость, вы, должно быть, видите её лицо.

— Ты теперь и скачки подтасовываешь? А разрешение на это от Билли Кимбера получил? А? Тогда что за дела? Думаешь, нам по зубам и китайцы, и Билли Кимбер? Да у Билли целая армия!
— Я думаю, Артур. Это моя работа. Я думаю. Чтобы не пришлось тебе.

— Ты произнес прекрасную речь, что веришь в равные права для женщин компании, но когда доходит до дела, ты нас не слушаешь. Ты не доверяешь женщинам? Томас, это была всего одна женщина, может пора ее забыть?
— Забыть кого?

— Джентльмены, это ваш двоюродный брат — сын Полли Майкл.
— Рад знакомству, я Джон.
— А я Артур. Уже встречались. Я частенько выбрасывал тебя в окно, а Джон ловил.
— Я засовывал тебя в коробку и гонял по Уэстер-стрит.

— Ада говорила, что вы все держите в себе.
— Так поступают мужчины.
— У вас хорошая сестра, она мне понравилась. Ей нелегко видеть, как брат и муж борются друг с другом. Томас, мужчинам тоже нужно выговариваться.

— Не думаете ли вы, что между нами возможна некая доля уважения? Мы давние враги, которые поднялись над своей ненавистью друг к другу и можем ценить профессионализм соперника... Лично я так не думаю.
— Я тоже.

— Как же я в ней ошибался.
— Я тоже в ней ошибался. Однажды вы сказали, что меня никто не полюбит. Она меня любит. Она так сказала. Она меня любит, а вам досталась простреленная нога и трость с волчьей головой.

Помнится, я где-то читал, что вы, ирландцы, не можете договориться между собой. Король предлагает подписать мирное соглашение, а вы раздуваете конфликт. Забавно, не так ли? Война за мир...

— Я больше не слышу лопаты за стеной... Ты мне поможешь?
— Помочь с чем?
— Со всем. Со всем этим хаосом, гребанной жизнью, бизнесом... Я нашел тебя, а ты нашла меня — мы поможем друг другу.

— Значит, я буду решать вашу проблему?
— А я завоевывать вам медаль.
— Если я получу медаль — я выгравирую ваши инициалы сзади.
— О, мои инициалы на вашем заду — ничего себе картинка.

— ... он не вернулся. Они никогда не возвращаются. Зачем им это? Ты знаешь эти слова: «Ты шлюха», «Твой ребенок — ублюдок». Но ни одного слова для подлеца, который тебя оставил.

Хотите меня убить — цельтесь в голову. Там все проблемы. От выстрела в живот умирают пол дня. Я видел таких на войне, солдаты ходят с кишками в руках, как с грязным бельем.

— Чем занимался ваш отец?
— Он предсказывал будущее и воровал лошадей. Часто предсказывал, что у кого-то умыкнут лошадь и все дивились, когда так и случалось.

Ты знал, что сумасшествие дарит свободу? Иначе мы просто крестьяне, подчиняющиеся законам. Я вижу, что в тебе тоже живет это сумасшествие.

Господу все равно, где ты живешь — в трущобах или во дворце. Господу все равно, беден ты или богат. Для него ты все равно остаешься божьим.

— Что ты делаешь, Томми?
— Навоз разгребаю, как и ты, Кёрли.
— Зачем?..
— Чтобы напомнить себе кем я был, не будучи тем, кем являюсь.

Ты знал, что если зовешь кого-то после полуночи, то обычно приходит та служанка, которая влюблена в своего хозяина.

— Это я их убила, я себя не контролировала.
— Ты живешь среди чудовищ.
— Нет, чудовище пыталось меня остановить.

— Вам веселую песню или грустную?
— Грустную.
— Хорошо, но предупреждаю, я разобью вам сердце.
— Уже разбито...

Там, во Франции, я привык смотреть как умирают люди, но не привык к виду умирающих лошадей, они тяжело умирают...

Надо понять, как эти подонки действуют. Для них семья это слабое место, для меня семья — это сила.

— Вот это удар. У него в перчатках подковы, что ли?
— Нет, только сила отца и характер матери.

— Что с вашим носом?
— Тебе нужно усыпить твоего брата!
— Пробовал, он покусал ветеринара.

Не слушайте мнения моей сестры обо мне. Они всегда полны надежд, а значит, всегда ошибочны.

— Артур, ты же завязал с виски?
— Завязал, но иногда пробую, чтобы не забыть зачем завязал.

— Будешь искать её?
— Она в прошлом, а прошлое меня не волнует, впрочем, будущее уже тоже...

— Иногда я жалею, что спас тебя от той пули во Франции.
— Поверь, иногда и я об этом жалею.

— Я делал вид, что я — это ты. <...>
— Теперь ты видишь, как опасно притворяться мной?

— Ты думаешь, я шлюха?
— Все мы шлюхи, Грейс, мы просто продаём разные части себя.

Политика — это когда намеренно делают что-то лучше для одних и хуже для других.

Виски — самая лучшая сыворотка правды, сразу показывает, кто лжет, а кто нет.

Единственный способ гарантировать мир — внушить, что война безнадежна.

Интеллект штука хорошая, но часто включается тогда, когда уже поздно.

Томас, ты букмекер, вор и бандит, но ты не дурак. Избавься от оружия.

Пять за мир, два за перемирие, один воздержался. Да начнется война.

В пабах люди много чего болтают. Чаще всего, за них говорит виски.

Вы не должны позволять вашему прошлому влиять на ваши суждения.

— Убиваешь и убиваешь.
— Только так тебя будут слушать.

Твой брат не соблюдает законы, но живет по правилам.

— Я люблю тебя.
— Это пройдёт, Грейс. Всё проходит...

— Аристократы не верят в прощение.
— Как и Шелби.

Ты должен добиваться того, чего хочешь, по-своему.

— Томас Шелби.
— Мои руки в крови.
— О, мои тоже.

Выкладывай! Господь и тетя Полли тебя слушают.

Когда план хорош — торопиться смысла нет.

— Ты вернешься?
— Нечему возвращаться.

Нужно хранить то, что любишь.

Ложь ходит быстрее правды.

Дорогая Грейс, я пишу тебе без злости, очень давно я научился ненавидеть своих врагов, но еще никогда никого из них я не любил.

Это Англия, а не Белфаст. Тела, выброшенные в реку — всплывают потом на страницах газет.

— Что за хрень происходит с ним последнее время?
— Если бы я знала — купила бы лекарство в аптеке.

Гнев побеждает страх.

Для нас двоих запреты под запретом. Мы можем все. Нас ничто не остановит.

— Инспектор, я откликнулся на ваше приглашение, потому что хочу, чтобы мы поняли друг друга. Я бизнесмен и хочу, чтобы мой бизнес процветал.
— Я хочу, чтобы мой город жил мирно.
— Когда город живет мирно, процветает и бизнес.
— Значит, мы на одной стороне?
— Думаю, могли бы быть.

Дай вам Бог оказаться в раю прежде, чем дьявол узнает, что вы умерли.

В тебе здравомыслие матери и безрассудство отца. Я вижу, как они борются. Пусть победит мать.

— А сколько будет стоить ваш костюм?
— Я не плачу за костюмы. Либо они за счет заведения, либо заведение сгорает.

Ты не ведешь переговоров, когда обороняешься.