Похожие на «Пьетро Джерми. Хороший, красивый и ужасный»

Камера ведёт зрителя в пустые залы Tate Modern и MoMA, где выставлены поздние работы Матисса — дерзкие вырезки из цветной бумаги, витражи Венской капеллы. Фильм раскрывает парадокс: будучи прикованным к постели, художник обрёл невероятную свободу. Архивные кадры демонстрируют его процесс: ножницы танцуют в руках мастера, рождая шедевры. Кураторы и личные ассистенты Матисса комментируют, как физические ограничения стали катализатором для новаторских техник. Гипнотическое действо, доказывающее: искусство способно преодолеть немощь тела и времени .

Фильм «Молчание Пелешяна» — портрет известного армянского кинорежиссера-документалиста Артавазда Ашотовича Пелешяна. Он оставался неизвестным на Западе до 1983 года, пока в Европе его не открыл французский режиссер Серж Даней, а также еще ряд знатоков кино. Рассказывая о работах Пелешяна, о его жизни, его замыслах и творческих поисках, создатели этой документальной ленты не претендуют на звание биографичной картины. Это просто фильм о выдающемся мастере, подлинном классике мирового кинематографа.

Рожденный в одной из самых аристократических семей Италии, Лукино Висконти, богатый и образованный, мог бы жить в роскоши и праздности, но предпочел другую судьбу. Князь Висконти ди Модроне — легенда, которая создавалась всю его жизнь.\n\nЭта картина рассказывает о судьбе Висконти с точки зрения нарушения общепринятых правил, чем пропитаны все его работы, посвященные разным темам: семья, сексуальность, патологии... Лента демонстрирует нам человека, который всю жизнь искал истину — историческую, социальную или просто человеческую.

История художника Жана-Мишеля Баския от первых шагов в искусстве до момента продажи своей первой картины.Портрет художника в юности — заразительный жанр документалистики, особенно когда место становления — Нью-Йорк рубежа 70-х и 80-х на пороге катастрофы. В разоренном городе, где пустые дома поджигали для сбора страховых денег, гаитянский парень в свободном пальто и выбритым лбом выглядел как ещё один полубездомный художник, с которым не случится ничего хорошего.

«Токио-Га» — это фильм о том, что изменилось, а что осталось от того Токио, в котором с 1903 по 1963 года жил и творил режиссер Ясудзиро Одзу. После отрывка из фильма Одзу, с которого начинается «Токио-Га», Вендерс открывает глаза.\n\nВ сомнамбулическом состоянии Вендерс бродит по Токио и снимает все, как во сне. Его занимают технические моменты, которые отличаются от Европы: телевизоры в такси, карты метро, где все линии мигают и переливаются разными цветами... И вдруг в метро его блуждающий взгляд останавливается на мальчике, который в сутолоке и толчее упирается изо всех сил и не хочет никуда идти. Он поджимает ножки и виснет на руке матери, которая тщетно пытается заставить его вести себя прилично. \n\nИменно этот мальчик неожиданно вернул Вендерсу ясность зрения – он напомнил ему, зачем он сюда приехал и о чем хотел снять свой фильм. В этом мальчике Вендерс увидел одного из тех бесчисленных непослушных мальчуганов, которые так часто появлялись в фильмах Одзу. С этого момента Вендерс, по его собственным словам, «доверился городу». И город ответил ему взаимностью и стал показывать свои картины, которые Вендерс благодарно, подробно и неторопливо снимает.

В этом фильме мы видим Жерара Депардье «в натуральную величину». У себя дома, с пачкой сигарет, спокойный и дружелюбный, Депардье многословно рассказывает не только о своих фильмах – от «Вальсирующих» до «Сирано де Бержерака», но и о своих встречах, о тех, кого уже нет…\n\nКажется, что этот влюбленный в жизнь мечтатель объездил весь мир. Мы узнаем про его детство в провинциальном городке Шатору, и про работу с Сатьяджитом Раем в Калькутте, и про дружбу с Патриком Девером… Жерар Депардье предстает перед нами без грима в фильме Ришара Меллула.

Яркий портрет самой большой площади Рима, Пьяццы Витторио. Построенная в XIX веке на руинах III века, и сегодня Пьяцца представляет собой перекресток миров и микрокосм изменений, которые происходят с западным миром. Американский режиссер Абель Феррара, живущий в Риме, беседует с африканскими музыкантами, китайскими барменами и мигрантами из Восточной Европы, бездомными, художниками, членами правого движения CasaPound Italia, режиссером Маттео Гарроне, актером Уиллемом Дефо и другими. У каждого героя свое мнение о переменах, которые происходят в мире.

Паоло Конте — фигура уникальная на музыкальной сцене, обладающая собственной неповторимой мифологией и загадкой. Бывший адвокат из Асти, писавший песни для Адриано Челентано, Катерины Казелли и других артистов, а затем начавший исполнять их сам, открыв публике свой необычный голос, воплотил в своём творчестве удивительное наслоение различных стилей и направлений, отражающих итальянский дух: между традицией и новаторством, эмоциональностью и иронией, меланхолией и радостью. \n\nРежиссер объединяет в своем новом произведении эксклюзивные материалы: личные беседы с Конте и элементы его богатого архива, записи международных туров разных лет, специальные интервью, в которых Роберто Бениньи, Джейн Биркин, Изабелла Росселлини и другие известные персоны делятся особыми и трогательными историями и моментами, связывающими их с Конте.

Это рассказ о самом знаменитом в истории кинематографа звездном любовном скандале. Его участники – Анна Маньяни, Ингрид Бергман и Роберто Росселлини. Время действия – 1949 год. Место действия – Липарские острова в Тирренском море. На острове Вулкан американский режиссер Уильям Дитерле ставит картину под названием «Вулкан» с великой итальянкой Анной Маньяни в главной роли. На другом острове – Стромболи – голливудская звезда Ингрид Бергман снимается в фильме великого итальянца Роберто Росселлини «Стромболи». Сюжеты фильмов бывают похожи – такие казусы в кино не редкость. Но в данном случае это не было случайным совпадением. Такой поистине детективный сюжет, такие драматические события и страсти, кипевшие внутри любовного треугольника, не смог бы придумать даже самый гениальный сценарист. У таких сюжетов может быть только один автор – жизнь.

Фильм о Бальтазаре Клоссовски де Рола – о художнике Бальтюсе. Этот фильм подобен картине: пласты воспоминаний самого Бальтюса о творчестве, его известных друзьях – Андре Мальро, Пите Мондриане, Пабло Пикассо, Альбере Камю, Антонене Арто – мягко ложатся на выписанные широкими и смелыми мазками воспоминания его друзей – Филиппа Нуаре, Франсиско Руана – о нем самом. Бальтюс рассказывает о своей жизни и работе, Бальтюс смешивает краски, размышляет о живописи. Бальтюс в своей собственной стране – в Зазеркалье.

В 1963 году Пьер Паоло Пазолини с микрофоном отправляется по Италии, задавая провокационные вопросы о любви, браке и сексуальных табу. От детей, верящих в аистов, до консервативных взглядов на развод — его документальный эксперимент раскрывает шокирующую правду о морали нации на пороге экономического чуда. Фильм включён в список 100 итальянских картин, подлежащих сохранению .

Театральное «Евангелие», поставленное Дельбоно со своими постоянными артистами из труппы в Модене, – зрелище «для богатых» (в России его показали сразу два фестиваля – московский NET и петербургский «Балтийский дом»), одноименный фильм запечатлевает работу над другой вольной интерпретацией библейских сюжетов – в пьемонтской деревне, в лагере нелегальных эмигрантов, ожидающих судебного решения своей участи. Дельбоно приехал туда в тяжелейший момент жизни: утрата матери подкосила его здоровье, он едва не лишился зрения и впал в глубокую депрессию. Но общение с молодыми беженцами (один из них стал участником театрального «Евангелия» «для богатых»), носителями архаичной, природной силы и естества (всего того, что обожаемый Дельбоно Пьер Паоло Пазолини искал в своих африканских странствиях), оказалось целебным – как когда-то встреча с глухонемым ангелом Бобо.

Камера Vincenzo Natali срывает покровы с творческой кухни эксцентричного гения. На съёмочной площадке «Tideland» режиссёр балансирует между гениальными озарениями и хаосом: политические новости влияют на сцены, погода диктует условия, а камера на голове маэстро пытается уловить неуловимое. Честный портрет художника в борьбе с реальностью.

Пабло Пикассо — одна из самых ярких, противоречивых и потрясающих фигур в мировой живописи. За свою более чем полувековую деятельность Пикассо превратился в личность почти мифическую, его воспринимают уже не как человека, а как уникальное явление, как невиданный феномен.\n\nПроизведения последних пятнадцати лет творчества художника очень разнообразны. Можно, однако, выделить испанский источник вдохновения («Портрет художника, в подражание Эль Греко») и элементы тавромахии (возможно, потому, что Пикассобыл страстным поклонником популярного на юге Франции боя быков), выраженные в рисунках и акварелях в духе Гойи (1959-1968). \n\nЧувством неудовлетворения собственным творчеством отмечена серия интерпретаций и вариаций на темы знаменитых картин «Девушки на берегу Сены. По Курбе»; «Алжирские женщины. По Делакруа»; «Менины. По Веласкесу»; «Завтрак на траве. По Мане». Фильм повествует о последних годах жизни великого художника Пабло Пикассо.

Музейное шоу рассказывает историю художника Якопо Борусти, получившего прозвище Тинторетто (Красавчик), с первых лет его творческой карьеры до самой смерти. Художник ни разу не покинул стены Венеции, даже в дни суровых испытаний. Тинторетто пережил страшную эпидемию чумы 1575 года, истребившую большую часть населения. Именно в это время живописец создал самый значительный цикл картин.

Франсиско Гойя – не только самый именитый художник Испании, но и человек, предвосхитивший наступление эпохи модерна. Блестящий наблюдатель, подмечавший множество деталей будничной жизни и выступавший с тонкой критикой социального уклада, выдающийся портретист и певец тревожного прошлого Испании, Гойя поднял искусство портрета на новую высоту, и эпохальная выставка в Национальной галерее позволит заново оценить истинное величие его гения. Используя выставку в качестве стартовой площадки, фильм отправится в исследование чрезвычайно насыщенной жизни живописца.\n\nОпираясь на личные письма Гойи, съемки в значимых для художника местах и демонстрацию бессмертных шедевров его авторства из самых авторитетных коллекций мира, фильм создаёт завораживающий портрет художника и времени вокруг него. Находясь под влиянием Рембрандта и Веласкеса, Гойя исследовал новый реализм, в рамках которого в задачи художника не входила лесть объектам изображения – Гойя не боялся писать всё, что он видел, как в физическом, так и психологическом смысле. Такой подход, тем не менее, никак не помешал ему получать множество заказов от современных ему власть имущих, жаждавших престижа быть написанными лучшим художником современности. Среди позировавших Гойе – королевские особы и политики, аристократы и близкие друзья художника; всех их художник писал новым и необычным для своего времени способом, фиксируя быстрые перемены жестов, выражений, эмоций. Блистательная техника и способность взглянуть на живопись по-новому превратили Гойю в одного из самых почитаемых художников в мире, а, возможно, и за всю историю.

Десять дней Луи Маль вместе со своей небольшой группой снимал этот фильм в рабочем районе Парижа. Режиссер не подгонял героев под готовую концепцию образа француза середины 70-х, он — наблюдатель. Он останавливал случайных прохожих, обращался к уличным торговцам, музыкантам, безработным.\n\nОн спрашивал их о жизни и смерти, о счастье и одиночестве, о политике и религии, спорил с ними, провоцировал, внимательно выслушивал даже самые бредовые монологи. Ему повстречались и оптимисты, и пессимисты, люди недоверчивые и открытые, реалисты и фантазеры. Одним словом, самые разные «обычные», «простые» люди.

Герой фильма — итальянский классик, блестящий писатель Примо Леви, гордость итальянской литературы ХХ века. В возрасте двадцати четырех лет Примо Леви, молодой туринский инженер-химик, попал в Освенцим. После войны он написал книги о чудовищном опыте выживания в лагерях («Человек ли это?») и о том, что было после освобождения из Освенцима («Передышка»). В 1987 году Леви покончил жизнь самоубийством, бросившись в лестничный пролет в собственном доме. О смерти писателя до сих пор гадают, но полагают, что к этому трагическому жесту его подтолкнули и неизжитые кошмары концлагерей.

Какую тайну скрывает самый известный портрет в истории? Четыре женщины, четыре удивительные истории – кто из них вдохновил Леонардо? Зрителей ждет художественное путешествие по итальянскому Ренессансу и четырем городам, где жили девушки, ставшие прототипами Джоконды. Флоренция, Милан, Урбино и, наконец, регион Базиликата, в котором находится неизвестная могила самой Моны Лизы.

Авангардный кинодневник разделён на три пульсирующих акта. Сначала — чёрно-белые кадры Нью-Йорка 1950-х, где эмигрант фиксирует будни как свидетель потерянности. Затем — взрыв цвета: возвращение в литовскую деревню Семенишкяй после четверти века разлуки. Дрожащая камера ловит запах свежего молока, лица стариков, но дом остаётся призраком прошлого. В финале — путь по Австрии, где ирония смешивается с меланхолией. Уникальный стиль Мекаса (ручная камера, ускоренный монтаж) превращает личную историю перемещенного лица в универсальную одиссею о поиске утраченного рая . Фильм включён в Национальный реестр США.

В феврале 2020 года живущий в Риме документалист Андреа Сегре приехал в Венецию делать проект о туризме и наводнениях. В процессе съёмок он знакомился с местными жителями, постепенно приоткрывающими ему глаза на природу этого удивительного места. Врасплох ворвавшаяся пандемия окончательно изменила направление авторских исследований. Медленно, на глазах пустеющая от людей и лодок, успокаивающаяся и умолкающая Венеция предстаёт балансирующей между мифом и реальностью, сном и явью, приглашая в путешествие к неуловимой сути явлений, скрытой от первого взгляда.

Эрнст Фукс — австрийский живописец, родившийся в 1930 году. Еще в начале своей карьеры он стал одним из основателей знаменитой «Венской школы фантастического реализма». Позже он много путешествовал, исследовал традиции еврейского религиозного искусства, которые, как и Шагал, он увековечил в своих произведениях со свойственной ему фантастической силой воображения.\n\nВ 1973 году Эрнст Фукс покупает «Виллу Вагнер» в Вене, построенную знаменитым архитектором XIX века Отто Вагнером, полностью реконструирует и переоформляет ее. В фильме Вы увидите художника на его вилле, в собственной студии и услышите его рассуждения об искусстве.

Во время длительного путешествия по Индии Луи Маль, снявший большой 7-серийный документальный фильм об этой стране «Индия-призрак», сделал и отдельную картину о Калькутте, «рассмотрев» огромный город, кажется, со всех возможных точек зрения и в присущей ему манере: ярко, выразительно, тщательно, с огромным количеством интересных деталей и фактов. Он рассказал о политической ситуации и религиозных праздниках, о промышленности и торговле, о вопиющих социальных проблемах и своеобразных национальных традициях, об особенностях быта и нравов. Снимая многомиллионный город, он, как всегда, пристально вглядывался в самых разных людей: богатых, нищих, рабочих, ученых, бездомных, отшельников.

Автор фильма Николас Баум путешествует по Голландии, Испании и Португалии в поисках ключа к пониманию мистически-заворажи-вающих картин предшественника сюрреализма — средневекового художника Иеронима Босха (Hieronymus Bosch) (около 1450-1516). Современники обвиняли его в ереси, алхимии, колдовстве и применении галлюциногенов, вызывающих адские видения. И поныне Мир Босха загадочен и полон тайн.\n\nБосх — нидерландский художник 15 века, настоящее имя которого Иеронимус Ван Акен. Это имя всегда было окружено ореолом тайны и загадочности, слишком мало достоверных данных о жизни художника, слишком необычно и своеобразно его творчество. Для сегодняшнего зрителя восприятие картин Босха осложнено незнанием средневековой символики.\n\nСочетание вещей и предметов, кажущиеся нам нелепыми или случайными, для современников мастера имели вполне конкретное значение. Ради выявления внутреннего смысла происходящего Босх прибегает к языку инозысканий. Ни одно из его произведений не было датировано. Мир этого художника таков, что работы Босха продолжают доставлять наслаждение обыкновенным посетителям музеев, которые просто любят искусство.

Через судьбы трех одержимых искателей — аристократа Карнарвона, циркача-авантюриста Бельцони и гения лингвистики Шампольона — серия раскрывает тайны Древнего Египта. Их настойчивость подарила миру ключ к языку фараонов (Розеттский камень) и погребальные сокровища Тутанхамона. Съемки на реальных археологических объектах , харизматичная игра Мэттью Келли (Бельцони) и Эллиота Коуэна (Шампольон) , а также воссоздание древних храмов делают каждый эпизод визуальным открытием. Фильм избегает сухого документализма, погружая в детективные поиски и личные драмы первооткрывателей.

Художница рассказывает о собственном взрослении в советской Югославии под жестким контролем родственников. Женщину, которая выполняла опаснейшие перформансы, дома ждала мать, готовая метнуть в нее пепельницей, если та опозорит честь семьи. Спустя немало лет Абрамович восстановила отношения с родной семьей, но не перестает искать новую. Эти поиски находят отражение в образе грузовика, набитого предметами для ретроспективы, который путешествует по Восточной Европе.\n\nПоклонники Абрамович встретят знакомые факты из ее биографии, кроме того, в фильме использованы фрагменты из ее знаменитых перформансов, включая «Дом с видом на океан», во время которого она двенадцать дней жила и постилась в трех подвесных комнатах в нью-йоркском MoMA, и представленное на Венецианской биеннале «Балканское барокко» — перемывание горы окровавленных костей в память о жертвах Югославской войны.

Погрузитесь в эпоху Ренессанса через призму жизни величайшего художника. Камера в деталях исследует его путь: от скромной мастерской в Перудже под крылом Перуджино до соперничества с титанами — Да Винчи и Микеланджело — во Флоренции, и триумфа в Ватикане. Съемки в сверхчетком 4К разрешении переносят зрителя в Умбрию, Тоскану и Рим, а также в петербургский Эрмитаж, хранящий шедевры «принца искусств». Фильм-исследование, приуроченный к 500-летию со дня смерти мастера , раскрывает не только его технику, но и эмоциональный интеллект. Сквозь письма, фрески и редкие графические работы возникает образ «доброго гения» — человека, чья чувственность определила гармонию эпохи. В кадре — историк искусства Акилле Бонито Олива и актер Лука Томио, воплотивший дух художника . Режиссер Лука Тровеллези Чезана создает живой портрет, избегая сухих фактов: здесь искусство дышит, а тайны творчества остаются захватывающей интригой.

Этторе Скола, великий режиссер, сценарист, мультипликатор, юморист, интеллектуал, боец от мира искусства — в полном любви и благодарности рассказе дочерей, Паолы и Сильвии. Отрывки из эмоциональных интервью Сколы, сцены из его знаковых фильмов, уникальные бэкстейджи со съемок, трогательные домашние видео, снятые на старую 8-мм пленку, и редкие фотографии из семейного альбома складываются в портрет классика итальянского кино — как художника и как человека.

Джованни Капальбо — актер, который раньше руководил одним из самых знаменитых ночных клубов Рима. Спустя много лет он путешествует по клубам, чтобы понять, как изменилась ночная жизнь Европы за последние годы. Его путь начинается в остромодном и раскрепощенном Берлине, где доходы от соответствующих заведений идут даже в городской бюджет. Джованни предстоит снова погрузиться в такую яркую и неоднозначную ночную жизнь, чтобы рассказать о ней зрителям изнутри.

В начале ХХ века Зигмунд Фрейд высказал мысль, шокировавшую общество: «Либидозная энергия определяет все наши желания и устремления, а нереализованные желания исполняются во снах». Фильм построен как путешествие во времени на основе архивной кинохроники, начиная с первых кадров, снятых братьями Люмьер «прибытие поезда» в 1896 году (год публикации фундаментальной работы Фрейда с одноименным названием «Толкование сновидений») до 1939 года (начала второй мировой войны и смерти основателя психоанализа). Это путешествие комментирует воображаемый диалог между автором фильма и Зигмундом Фрейдом.

Уникальная исповедь легенды итальянского кино! Архивные кадры и откровенные монологи раскрывают путь «матадора» экрана — от театральных триумфов в «Гамлете» до скандалов на ТВ и ролей у Ризи. Фильм-наследие, созданный сыном актёра, показывает Гассмана без масок: мятежного, ироничного, гениально непредсказуемого. Премьера состоялась в Венеции в день его 88-летия .

Мечтатель из Римини, поэт, выбравший для своего искусства кинематографическое воплощение — Федерико Феллини воспел итальянскую провинцию, с её трагикомическим карнавальным мировоззрением. Но посреди барочного праздника он продолжал видеть то, что скрыто за поверхностью. Его с юношества манило море: не умея физически плавать, он познавал его метафизику созерцательно. Его манили фантазии, грёзы и сны — работу которых он воплотил в своём кинематографе одним из первых в мире. Вокруг себя он собирал удивительных людей, бывших его соавторами и друзьями — их воспоминания и свидетельства легли в основу этого документального фильма.

Документальный фильм, посвященный автору «Двадцатого века» и «Последнего танго в Париже». Уроженец Пармы, сын поэта, ученик Пазолини, Бернардо Бертолуччи был последователем идей Маркса и Фрейда, в кинематографе отдавая предпочтение французам, например, завзятому радикалу Годару или великому Жану Ренуару, чей фильм «Правила игры» бунтарь-итальянец всегда считал лучшим в истории кинематографа.

Марио Сести вспоминает о встречах с Бернардо Бертолуччи, обращаясь к публиковавшимся в прессе многочисленным интервью, а также используя видеоинтервью на DVD с фильмами Бертолуччи. В картину вошла неизвестная ранее видеозапись долгого разговора с маэстро, сделанная незадолго до его смерти. Великий режиссёр рассказывает о первом внимании со стороны международной прессы и о том, как восхищались его фильмами молодые американские режиссёры 70-х годов; о рискованных съёмках Марлона Брандо в «Последнем танго в Париже» и о незабываемом вручении «Оскара» за «Последнего императора». Перед нами квинтэссенция тихой ностальгии, исполненное любви повествование о жизни гения и его пути в кинематографе.

Микеланджело Антониони — режиссер, создавший целую эпоху в мировом кинематографе. В фильме режиссер рассказывает о своем кино, рассуждает о времени, делится различными впечатлениями. Зритель становится свидетелем мгновений сомнений и триумфа мастера. На протяжении многих лет режиссер поражал своими картинами, всегда оставаясь предельно искренним, но не всегда до конца понятным.