Похожие на «Шарль Пате, Леон Гомон, первые гиганты кино»

Этот фильм представляет из себя путешествие по изнанке мира современного искусства. Бен Льюис, посещая выставки, аукционные дома и общаясь с миллионерами, коллекционерами и знатоками рынка искусства, пытается понять, в чем причины самого большого в истории роста цен на произведения современного искусства. Он открывает необычный рынок, наполненный секретностью, спекуляциями и неутолимой жаждой прекрасного.

Исследуя различные ателье, создатели фильма рассказывают о мужчинах и женщинах, которые дают жизнь творениям знаменитого парижского дома. В отдаленных уголках Франции – от Парижа до Арденн и от Лиона до Лотарингии они открывают двери фамильных мастерских, чтобы приподнять завесу ремесленных секретов кожевенного и шорного производства, ювелирных студий и стеклодувных цехов.

Легендарный режиссёр становится проводником в мир искусства, где всё — иллюзия. Фильм-ребус раскрывает аферы двух гениев мистификации: художника, подделывавшего шедевры под прицелом камер, и писателя, обманувшего весь мир громкой биографией. Уэллс виртуозно связывает их истории со своим прошлым — знаменитой радио-фальшивкой, изменившей его жизнь. Документальный детектив, снятый как головокружительный карнавал трюков: экран дробится на фрагменты, хроника переплетается с игровыми сценами, а реальность растворяется в дыме сигары рассказчика. Игривый, философский и технически революционный эксперимент, бросающий вызов самому понятию «подлинности» .

Три поколения бунтарей, чьи судьбы сплелись с трагедиями XX века: бегство от нацизма, коммунистические иллюзии и болезненные разрывы между Востоком и Западом. Режиссёр Аннекатрин Хендель вскрывает семейные тайны через редкие архивы и откровения последней наследницы легендарной династии. Документальная сага о любви, предательстве и цене идеалов .

Этот документальный фильм запустил в движение «Третий кинематограф» и нанёс латиноамериканское кино на карту мира. Он сочетает в себе новые и старые кинокадры, объясняющие историю Аргентины и волну революционного энтузиазма, который охватил многие страны Латинской Америки. От испанских колонизаторов к современным военным конфликтам, финансируемым иностранными державами, этот фильм рассказывает о расизме, социальных потрясениях, массовых убийствах и политической ситуации, которая может измениться в ходе революции.

Вдохновленное Барбизонской школой реализма и такими мастерами, как Коро, Руссо, Милле и Добиньи, на художественной сцене появляется новое поколение художников — Курбе, Писсарро, Йонгкинд, Ренуар, Базиль, Сезанн, Кайботт, Берта Моризо и Клод Моне.\n\nСтремясь «увидеть мгновение», импрессионисты утверждали красоту повседневной действительности, выступали против условностей привычных жанров, вызывая насмешки и откровенную неприязнь мэтров и публики. «Салон отверженных» на долгие годы стал символом и прибежищем тех, кого спустя время признали важнейшими художниками конца XIX – начала XX вв.

Революционный монтажный эксперимент 1975 года, погружающий в эпоху Великой депрессии через калейдоскоп кинохроник, голливудских сцен и песен 30-х. Без закадрового текста, лишь ритмичное чередование реальных бунтов, танцмарафонов, речей Рузвельта и фильмов с Джеймсом Кэгни в роли «маленького человека». Гипнотическое путешествие в Америку, где мечты сталкиваются с отчаянием .

В 1934 году эксцентричный миллионер снаряжает безумную экспедицию через канадские Скалистые горы с шампанским и кинооператором. Десятилетия спустя найденная в парижском подвале плёнка раскрывает его тёмные связи с нацистской верхушкой и историю, сравнимую с «Гражданином Кейном» по накалу страстей. Лауреат премии Genie за лучший документальный фильм.

Вена, 1894 год. Неудавшийся драматург становится свидетелем вопиющей несправедливости — дела Дрейфуса. Это переворачивает его мир, зажигая безумную идею: создать государство для евреев. 10 лет борьбы, интриг и пророческих решений, приведших к Базельскому конгрессу 1897 года. Уникальные кадры Иерусалима 1973 года врезаются в историческую ткань, как напоминание: мечты сбываются. Харизма Пинкаса Брауна завораживает.

Камера ловит сосредоточенного мастера за монтажным столом — так начинается путешествие по вселенной скандального визионера. Зритель исследует мультикультурное детство между Нью-Йорком и Копенгагеном, провалы, поставившие карьеру на грань краха, и неожиданное возрождение. Фильм детально показывает рождение трилогии «Пушер», где дерзкая импровизация победила отсутствие бюджета, и закулисье «Драйва» с Райаном Гослингом, перевернувшего авторскую судьбу. Ключевой момент — сдержанная реакция на победу в Каннах, за которой скрывается многолетняя борьба с выгоранием. Вместо банальной хроники — гипнотический портрет творца, где звук и цвет важнее диалогов, а каждая неудача становится частью эстетики .

Нейтральный до степени отстраненности мужской голос зачитывает отрывки из Нью-Йорк таймс от 1852 года и вплоть до наших дней. Свидетельства борьбы, боли, геноцида, выживания и экспансии наложены на прекрасные замершие виды штата Юта, в котором человеческое присутствие до сих пор теряется среди необъятных и по большей части необитаемых просторов засушливых степей, странных ступенчатых гор и лесов. \n\nФильм отмечает столетие вступления штата Юта в состав США в 1896 году, и когда повествование подступает к заявленному рубежу, архаичная черно-белая картинка взрывается цветом и фоновым звуком — Дезерет, «медоносная пчела», как называли эти невообразимо древние земли мормоны, составлявшие некогда большинство местных белых поселенцев, применяется к очередной смене исторических обстоятельств.

Рим, 1967 год. Рабочие типографии в отчаянии захватывают фабрику, узнав о планах владельца продать землю под застройку. Документальная камера фиксирует их борьбу: от баррикад у станков до эмоциональных собраний. Неожиданный поворот — сами рабочие становятся соавторами фильма, а легендарный Джан Мария Волонте ведет повествование, придавая хронике мощь античной трагедии.

В конце лета 1929 года граф Цеппелин совершил кругосветное путешествие на дирижабле, уложившись всего в 21 день. Смонтированный из архивных материалов фильм голландской документалистки Диттеке Менсинк рассказывает об этом первом в своем роде путешествии от лица леди Грейс Дрюммон-Хей, журналистки и единственной женщины, допущенной на борт этого гигантского дирижабля. \n\nРоскошью отделки не уступавший «Титанику», он тоже стал символом безвозвратно уходящей эпохи. Совсем скоро мир начнет скатываться в военную паранойю, а Сталин и Гитлер употребят достижения дирижаблестроения на дело пропаганды созданных ими тоталитарных систем. Основанный на письмах, статьях и путевых заметках леди Грейс, фильм воспроизводит не только то, что происходило на самом дирижабле (между Грейс и одним из пассажиров вспыхнула трагическая любовь), но и то, что в это время творилось на земле.

В одном из переулков Вены находится маленький незаметный кинотеатр «Беллария», в котором словно остановилось время. Сюда регулярно приходит группа любителей старых фильмов компании «UFA», за несколько шиллингов они переносятся в свою юность, как в машине времени. Фильм знакомит нас с этим исполненным болезненного очарования местом и колоритными жизненными историями его комичных и эксцентричных завсегдатаев. Мало-помалу нам становится понятно их подлинное желание: остановить колесо времени всего на несколько мгновений, попытаться вернуть прошедшую молодость и еще раз плюнуть в лицо смерти — от всего сердца и с венским шармом.

Фильм рассказывает о развитии жанра приключенческого кино. В фильм вошли захватывающие сцены погонь из таких картин, как «Большое ограбление поезда» (1903), «Отчаянная схватка» (1905), «Девушка и ее долг» (1910), «Путь на восток» (1920), «Приезд Эмоса» (1925), «Знак Зорро» (1920), «Опасные приключения Полин» (1914), «Перекати-поле» (1926), «Генерал» (1927), «Статистка» (1923) и др. В этих старых фильмах поражают не только опасные трюки, которые актеры выполняли в те времена сами. Удивляет то, как с технической точки зрения сняты эти фильмы. Уже с 1910-х г.г. использовались такие приемы киносъемки, как движение камеры и параллельный монтаж.

Широкий резонанс, который в начале 1970 года имела интерпретация «Медеи» с буржуазной иконой Марией Каллас в роли мятежной дикарки, стимулирует Пазолини на новые поиски. Он мечтает поставить «Орестею» Эсхила в Восточной Африке, используя экзотическую натуру и самые широкие слои местного населения, чтобы продолжить осмысление классического сюжета. В 1940-е годы его экзистенциальную трактовку предложил Жан-Поль Сартр. Теперь на очереди модный в 1960-е годы марксизм с изрядной примесью фрейдизма.\n\nГорода и деревни Восточной Африки. Убогий быт, примитивный труд, повсюду — огромные толпы людей. За свидетельствующей камерой без устали звучит комментарий режиссера. Он мечтает найти Ореста и Электру в новом, только что освободившемся мире, который еще не знает, куда ему двигаться. Аллегория африканского возрождения так и не была поставлена, что только усиливает меланхолическую недоговоренность этих подготовительных съемок.

Документальный фильм, посвященный автору «Двадцатого века» и «Последнего танго в Париже». Уроженец Пармы, сын поэта, ученик Пазолини, Бернардо Бертолуччи был последователем идей Маркса и Фрейда, в кинематографе отдавая предпочтение французам, например, завзятому радикалу Годару или великому Жану Ренуару, чей фильм «Правила игры» бунтарь-итальянец всегда считал лучшим в истории кинематографа.

1990, Канада. Трое студентов в 1958 году отправляются в смелую поездку из Монреаля в Квебек, чтобы лично вручить премьер-министру провинции тезисы о реформе образования. Документальная капсула эпохи политических бурь, где наивный идеализм сталкивается с цинизмом власти. Захватывающий исторический снимок борьбы за будущее. 74 минуты напряжённого диалога поколений.

Фильм Патрика Ротмана регистрирует рабочие будни президента Франции Франсуа Олланда, в прошлом видного деятеля социал-демократической партии. «Месье Президент» позволяет каждому из нас заглянуть за кулисы, приближает зрителя к текущим делам, бытовым разговорам и принятию решений первого лица современной Франции в пышных залах Елисейского дворца.

1914 год, Бельгия на пороге войны. Уникальные кадры захватывающего Праздника цветов в Брюсселе! Сотни работниц фабрик, включая загадочную Дженни, превращают площадь Монне в море красок и шелка. Редчайшая ручная раскраска кадра оживляет парад костюмов и лица зрителей. Исторический документ, запечатлевший последний мирный праздник эпохи.

С убийства Соломона Михоэлса в 1948 году начинается трагический виток истории. Государственная машина разворачивает «дело врачей» и борьбу с «космополитами», вытесняя евреев из общественной жизни. Но вопреки преследованиям рождаются легенды: Райкин создает театр, смешавший сатиру и отчаяние; Галич и Высоцкий превращают гитару в оружие правды; шахматный гений Ботвинник и невесомая Плисецкая покоряют мир. Через анимированные архивы и личные драмы — путь от страха к сопротивлению, где «отказники» бросают вызов системе, а ядерные физики творят историю в тени железного занавеса. Фильм завершает трилогию мощным аккордом о цене свободы.

Молодая девушка-африканка Бетти приезжает в Европу и сталкивается с непониманием и враждебностью полицейских и бюрократов. Она бежит из Франции в Грецию, из Греции в Испанию...\n\nФильм погружает нас в богатую событиями и очевидную реальность протестующей Европы. На лоне движений возмущённых, мы обнаруживаем глазами Бетти, мужчин и женщин, которые поднимаются против системы для того, чтобы люди могли жить в справедливых условиях. В центре событий мы видим массовые митинги протестов в Париже, Афинах и Мадриде с лозунгами против капиталистической системы.

1914 год. Брюссель встречает королевскую чету Дании в уникальной документальной хронике. Камеры ловят каждый жест Кристиана X и королевы Александрин — от официальных церемоний до непринуждённых моментов. Немое кино превращает исторический визит в живой портрет эпохи, сохранив атмосферу предвоенной Европы. Бельгийский ракурс монаршего величия.

Документальная картина Эммануэля Лорана рассказывает о непростых отношениях, связывавших двух главных режиссеров «новой волны» – Франсуа Трюффо и Жан-Люка Годара. Эта история начинается на Каннском кинофестивале 1959 года, где Трюффо и его юный альтер-эго Жан-Пьер Лео празднуют триумф фильма «400 ударов». В то самое время, как Трюффо купается в лучах славы, у Годара нет особых поводов для радости – он сидит в редакции журнала «Кайю дю Синема» и пишет рецензии. \n\nЧерез год уже Годар празднует успех – мир увидел «На последнем дыхании». Так родилось новое направление кино, вошедшие во все учебники под названием «новая волна». Трюффо и Годара, ее главных идеологов, долгое время связывала дружба, но в конце 60-х годов их пути расходятся: Годар увлекается радикальным острополитическим кино и обвиняет коллегу в отсутствии интереса к этой теме. Используя редкие архивные записи и прослеживая отношения двух великих режиссеров, Эммануэль Лоран рассказывает историю одного из самых интересных периодов в истории французского кино.

Эдвардианская эпоха. 1901 год. Начало нового столетия, все ждут перемен. Творческий дух народа тоже находится в поисках новых тенденций и ориентиров. Фильм рассказывает о двух выдающихся художниках-иммигрантах: грубоватом и энергичном выходце из народа, американце Уолтере Сикерте и обаятельном денди и горожанине, родом из Германии, сэре Сингере Сардженте, которые вместе боролись, ни много ни мало, — за будущее британского искусства.

Сквозь призму поп-культуры — от героев Джейн Остин до «Симпсонов» — этот фильм разбирает 300 лет экономической истории, вскрывая тревожные параллели между прошлым и настоящим. Вы увидите, как войны и кризисы неожиданно сокращали разрыв между богатыми и бедными, а мирные десятилетия его усугубляли. Через интервью с Нобелевским лауреатом Джозефом Стиглицем и автором бестселлера Томасом Пикетти раскрывается главный закон: капитал растёт быстрее экономики (R>G), создая новую аристократию. Режиссёр Джастин Пембертон оживляет графики и данные кадрами Уолл-стрит, экспериментами с игрой «Монополия» и саундтреком AIR. Фильм предупреждает: без налоговой реформы и прозрачности капитала нас ждёт мир, где статус определяется наследством, а не талантом.

Фильм посвящен 100-летию со дня рождения Романа Кармена. Авторы разыскали его бывших учеников, которых он привел в документальное кино. Почти полвека назад они, тогда еще ребята, впервые перешагнули порог ВГИКа, когда сдавали экзамены. \r\n\r\nИ вот теперь снова пришли сюда, оглядываются, вспоминают, как происходили встречи с Мастером, и одновременно, словно вместе со зрителем, проходят путь познания искусства репортажа Романа Кармена. Они путешествуют в молодость.

Фильм воссоздаёт ощущение пост-колониальной утопической Кубы, где всё ещё слышны отголоски взрыва корабля «Мейн» в 1898 г. Этот взрыв положил конец испанскому господству на американском континенте и возвестил о начале эры американской империи. Тогда же возникло и могущественное средство экспансии и пропаганды – кинематограф. Авторы бросают взгляд на век интервенционизма и мифотворчества и на чудесных жителей Гаваны, размышляя над проблемами времени, империализма и кино.\n\n

Американцы немецкого происхождения, семейство Стайн поселилось в Париже в начале XX века. Гертруда, писатель-авангардист, вместе со своим братом Лео проживали на улице Флёрюс, а Майкл, их старший брат, со своей женой Сарой жили на улице Мадам. Стайн первыми начали покупать работы Матисса и Пикассо. Они открыли двери своего дома для всех представителей авангарда и собрали одну из самых выдающихся коллекций современного искусства. В фильме рассказывается о влиянии семьи Стайн на современное искусство, взглядах Лео на современность, дружбе Гертруды и Пикассо, связи Сары и Майкла с Матиссом, а также о проектах Гертруды в 1920-х и 30-х годах с такими художниками, как Пикассо, Грис, Массон и Пикабиа.

Камера колесит по виноградникам Бургундии, Тосканы и Калифорнии, вскрывая жесткие конфликты в мире элитного вина. В центре сюжета — «летающий энолог», чья наука превращает уникальные терруары в стандартизированный продукт. Против него — потомственные виноделы, верящие, что вино должно хранить историю земли. Дрожащий объектив выхватывает подковерные игры миллионеров, бунт мелких хозяйств и философские споры о будущем отрасли. 4 года съемок, 7 стран и 500 часов интервью на пяти языках — это беспощадный портрет капитализма, где на кону стоит сам смысл понятия «напиток богов». Фильм удостоен чести конкурировать в Каннах, вопреки правилам фестиваля .

Вена рубежа XIX–XX веков — эпицентр культурного взрыва, где творили гении, навсегда изменившие искусство. Фильм исследует трагическую связь эпохи и творчества Густава Климта и Эгона Шиле, чьи смерти в 1918 году символизировали крах империи и «золотого» времени. Через шедевры из собраний Альбертины и Бельведера вы увидите, как ослепительное очарование жизни в их работах столкнулось с мятежными линиями и мрачными предчувствиями. Нейробиолог Эрик Кандел раскрывает тайны творческого процесса, а актер Лоренцо Рикельми оживляет дух времени. Современные технологии перенесут вас в сердце Вены, где рождались и умирали революционные идеи .