Пролог: Военные кошмары
В заснеженной Венгрии времен Второй мировой войны служит лейтенант Морошгови (Иштван Джиллаг). Он страдает от холода, голода и унижений. Его жизнь заполнена гротескными фантазиями и извращенными ритуалами. Морошгови выполняет низменные обязанности, мечтая о тепле. Его существование прерывается трагически во время дежурства у замерзшей выгребной ямы.
Рождение Кальмана
После смерти Морошгови его любовница, служанка, рожает сына. Мальчика нарекают Кальманом Балатёном (Габор Матэ). Он растет в послевоенной Венгрии, отличаясь патологическим ожирением. Его единственный талант — невероятная скорость поглощения пищи. Кальман становится профессиональным спортсменом-едоком.
Олимпиада обжорства
Кальман достигает вершины в соревнованиях по скоростному поеданию. Он представляет страну на международных турнирах. Там он встречает Гизеллу (Адриенн Харш), такую же тучную спортсменку. Между ними вспыхивают чувства. Их связь приводит к рождению сына, Ладжоша. Мальчик появляется на свет крошечным и хилым — полная противоположность родителям.
Упадок и наследие
Советская эпоха заканчивается. Соревнования едоков теряют популярность. Кальман и Гизелла влачат жалкое существование в нищете. Обезумевший от голода Кальман совершает акт каннибализма. Его жизнь обрывается трагически. Ладжос (Марк Бишко) остается на попечении Гизеллы. Он растет замкнутым, физически неразвитым.
Искусство сохранения
Повзрослев, Ладжос находит призвание в таксидермии. Он работает ассистентом у мастера, препарируя животных. Его жизнь — рутина из одиночества и отталкивающих процедур. Ладжос одержим идеей совершенства в своем ремесле. Он методично собирает инструменты, планируя грандиозный проект.
Финальная инсталляция
После смерти Гизеллы Ладжос остается совершенно один. Он приступает к воплощению своего видения. Используя навыки таксидермиста, Ладжос мумифицирует собственное тело. Фильм завершается шокирующим кадром: Ладжос и его отец Кальман представлены как вечные экспонаты в жуткой, идеально скомпонованной витрине.
Смысл фильма
«Таксидермия» обнажает телесность как тюрьму и холст. Три поколения мужчин — воин, потребитель и художник — демонстрируют этапы порабощения плотью. Морошгови борется с базовыми нуждами, Кальман возводит обжорство в культ, Ладжос стремится преодолеть тленность через консервацию. Фильм говорит о насилии над телом: военном, социальном, самоуничтожающем. Финальная витрина — не триумф искусства, а последняя попытка контроля над хаосом существования. История Венгрии XX века просвечивает через деформации персонажей, показывая, как политические катаклизмы калечат человеческую природу на фундаментальном уровне.
