Похожие на «Я — зал»

В основе фильма о великом ученом, мыслителе, правозащитнике — воспоминания его соратников, рассекреченные документы ЦК КПСС и КГБ СССР, хроника, снятая КГБ в городе Горьком, а главное — ожившие рисунки, которые Андрей Дмитриевич оставлял на полях тетрадей с формулами, в письмах детям и внукам, а также просто выдумывая каких-то фантастических персонажей. В некоторых из них мы угадываем его самого, его близких.

Это своеобразное воспоминание воспоминаний. Путешествие заключено в три условных пространства: заброшенное в пустое поле — общежитие для вынужденных переселенцев, которые существуют вне настоящего и будущего, с развороченным, сожженным прошлым. Сумеречная холодная Москва с бродящим по ее улицам чеченским парнем, вокалистом группы «Мертвые дельфины», Артуром, который вспоминает свой, когда-то любимый город, но не хочет возвращаться и видеть то место, где раньше стоял его дом. \n\nИзможденный, покинутый душами, когда-то его населяющими, город Грозный, в который, впервые после войны, приезжает русская девушка, чтобы увидеть свой родной дом, вернуться в свое детство и «умереть в нем», попрощавшись с ним навсегда за всех, лишившихся своего Дома и Родины.

Екатеринбургские дворы 90-х становятся живым портретом эпохи, где сквозь чёрно-белую хронику и зернистые кадры с телефонной съёмки возникает образ поэта, не нашедшего места в новой России. Режиссёр Алёна ван дер Хорст ведёт нас по следам его жизни: от голубых альбомов с фотографиями друзей-охранников, ставших жертвами времени, до балконной двери — последнего пристанища. «Земная шваль: бандиты и поэты» — эта строчка Рыжего звучит рефреном, пока камера ловит дрожь решёток на окнах и лица нового поколения, повторяющего старые ошибки. Фильм-ребус, где ответ на вопрос «Почему?» скрыт в ритме трамваев, разбрызгивающих «по небу сирень», и в молчании друга-убийцы, захлопнувшего дверь перед оператором. Призёр IDFA и Эдинбургского кинофестиваля .

Имя Владимира Овчинникова широко известно в России последнее десятилетие — ровно столько уличный художник живет в городе, который его словно околдовал. Город Боровск — странное место, которое с XIV века является островком памяти всех невинно пострадавших. Здесь погибла боярыня Морозова, заточен протопоп Аввакум, расстреляны жертвы политических репрессий. Здесь Овчинников внезапно стал рисовать на стенах домов — вопреки возмущению властей.

10 февраля Алексей Николаевич Ботян отметит свой столетний юбилей. Человек-легенда впервые стал доступным для журналистов десять лет назад.\n\nГерой России, разведчик, настоящий свидетель века – ему есть, о чем вспомнить и есть, что рассказать. Чего больше было в его жизни – случая, судьбы, везения?\n\nПодвиг Алексея Николаевича Ботяна увековечен на карте Европы. Он доказал, что и один в поле воин.\n\nЖизнь легендарного разведчика по большей части до сих пор остается под грифом «Совершенно секретно». Всегда в строю – это про Ботяна.

Всесоюзная слава пришла к Евгению Евстигнееву с выходом на экраны фильма «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен». Блестящие роли в кино и на главных театральных площадках страны — «Современника»и МХАТа — стали причиной бешеной популярность у женского пола. Несмотря на это, Евгений Евстигнеев был очень одинок, а его безошибочное творческое чутье «теряло нюх», когда речь шла о спутнице жизни.\n\nОн был три раза женат. Но что это было? Любовь? Привычка? Привязанность к матерям своих детей? Шрамы, оставленные на его сердце тремя главными женщинами его жизни, стали роковыми...

1925 год. Международная выставка искусств в Париже. Главный архитектор европейского авангарда Ле Корбюзье заявляет: «…единственное, что заслуживает внимания — это павильон Константина Мельникова». С этих пор весь мир следит за судьбой советского архитектора. Он проектирует саркофаг Ленина, строит гаражи и клубы, но, главное, создает свой дом. Дом, который станет вершиной его творчества, а позднее тюрьмой для самого автора. Карьеру архитектора закончит его ученик, выдавший ему запрет на профессию. И все последующие проекты останутся на бумаге. Что архитектор-звезда русского авангарда оставил после себя?

Игорь Николаев — человек уникальной судьбы. Провинциальный юноша, прошедший путь от работы в ресторанах до выступления на самых лучших площадках страны и эфиров на центральных телеканалах.\n\nПопулярнейший композитор, который неожиданно для всех запел и стал не менее популярным исполнителем. Первый артист, личная жизнь которого неразрывно связана с творчеством. За развитием отношений Игоря с Натальей Королевой следила вся страна. Но никто и предположить не мог, какие чувства на самом деле испытывал тогда артист.\n\nОн подошел к знаковой для каждого мужчины дате — 50-летию. Он уже не смотрит на мир такими наивными глазами, как тогда, когда он начинал в ансамбле Аллы Пугачевой. Слишком много ему пришлось пережить. Слишком часто его ранили в спину.

Октябрь 2013 года. Село Пышак в Кировской области. Пожилая женщина (Зинаида Петровна) словно «ёжик в тумане» ходит по улицам в поисках дома, в котором в декабре 1919 года, почти 94 года назад, в семье крестьянина Максима Николаевича Васенина родился сын Николай.Здесь в русской глубинке недалеко от речки Великой прошло детство ветерана советско-финской и Великой Отечественной войн, бойца внутренних сил французского Движения Сопротивления Николая Максимовича Васенина. Здесь он с малых лет работал на земле, окончил школу-семилетку, отсюда уехал в далёкий Мурманск, чтобы стать механиком океанических судов. Но череда войн спутала его планы. Сначала Зимняя. В боях на Карельском перешейке зимой 1940 года пулемётчик Васенин получил тяжёлое ранение. После лечения в госпитале он окончил курсы среднего комсостава, стал командиром взвода связи. С первых дней Великой Отечественной войны оказался в самом её пекле…

Следы этого человека есть везде на планете, где горят пожары гражданских войн, льётся кровь, ломаются судьбы, разоряются и разрушаются государства.\n\nПочему в США его хотят признать террористом, почему его проклинают в Израиле и на родине в Венгрии? За что он до дрожи в коленях ненавидит Россию?\n\nПочему его зовут «Доктор зло», какие силы за ним стоят, и какой новый мировой порядок они хотят построить?

Это было детство – веселое, трудное, с драками и первой любовью. Давно ушедший аромат тех лет – голубятни, коммунальные ссоры и общие праздники, блатные песни и катание на катке под песни Марка Бернеса. О московских двориках конца 1940-х – начала 1950-х годов рассказывают: Валентин Гафт, Александр Збруев, Александр Козлов, Лев Дуров, Наталья Молчанова.

Июль 1955-го. Москва прощается с известным композитором Исааком Дунаевским. Ходят слухи, что это самоубийство. У гроба — его друзья и враги. Всех примирила его смерть, и, казалось, здесь больше нет недоброжелателей. Плодовитому композитору больше не завидуют. Его песни намного переживут создателя. После смерти отца Максим с матерью чуть было не оказались на улице. По советским законам внебрачный сын не имел права не только на отчество и фамилию, но и на жилье. Пришлось прибегнуть к помощи всемогущего Тихона Хренникова и Совета Министров СССР. Специальным постановлением Максиму было разрешено носить фамилию Дунаевский. Он становится официальным наследником великого отца. Насколько беспокойное это наследство, он теперь будет чувствовать всю жизнь.\n\nСегодня он мэтр. Выходит уже двадцатый его мюзикл. Уже не надо никому доказывать, что он – состоявшийся композитор, а не тень великого отца. Хотя творческая плодовитость явно досталась ему в дар от Дунаевского-старшего. Тот тоже считал свои оперетты десятками. Он, собственно, и создал наш мюзикл – советскую оперетту.\n\nСейчас песни отца и сына соседствуют в нашей памяти, не мешая друг другу.

В состоянии биографической амнезии человек способен вспомнить не более 10% из прошлой жизни, все остальное открывается только после возвращения к нормальной жизни. Что произошло в промежутке остается тайной, которую стараются раскрыть авторы документального фильма «Русские зомби» из проекта «Отражение».\n\nНеожиданный провал в памяти — что это? Симптом неизученного заболевания, следствие травмы или умышленное вмешательство в память посторонних сил? Причин не знает или не помнит никто, версий выдвигается множество. И только самые невероятные из них оказываются ближе всего к истине.

Григорию Ивановичу — 89. Всю жизнь он прожил в маленькой деревне, спрятавшейся в Подольских горах. Время тут — автономная субстанция, прошлое бесконечно повторяется в теперешнем, только в гротескном виде. Единственный человек, которому удаётся поймать время за хвост — Григорий Иванович. 35 лет он снимает деревню и её жителей на 16-миллиметровую пленку. Иногда Григорий Иванович и сам манипулирует временем — монтируя из хроники ту реальность, которой никогда не было.

Вся жизнь императора Наполеона Бонапарта оказалась тесно переплетена с Россией. По иронии судьбы даже его усыпальница в Париже выполнена из красного порфира, который привезли из Великой Империи по распоряжению Николая I. Во Франции такого камня не нашлось. \n\nКак начинал свой путь Наполеон Бонапарт, и как закончились его дни, расскажет ведущий проекта Максим Додонов. Побывав на Корсике, во Франции, встретившись с потомком Бонапарта, пройдя весь путь Наполеона на Москву и посетив остров Святой Елены, он расскажет о том Наполеоне, которого до этого не знали в России.

Автор погружается в пульс бунинских дневников, написанных в огне революции 1917 года. Почему писатель назвал ту эпоху «окаянной»? Какие пророчества о России сбылись сегодня? Михалков ведёт зрителя по лабиринтам исторических аналогий, расшифровывая «русский характер» через личные трагедии и неопубликованные записи. В кадре — редкие архивные кадры, места эмиграции Бунина и фрагменты будущего фильма «Солнечный удар». Главная интрига: как текст столетней давности объясняет наше настоящее и возможно ли избежать роковых ошибок? Документальный детектив с масштабной визуальной поэзией.

Если и есть колыбель российской танцевальной сцены, то это явно дом по адресу г. Санкт-Петербург, Фонтанка, 145. Туда эта музыка пришла с Запада, здесь она прижилась и отсюда пришла в Москву в форме первого (и последнего) советского рейва «Гагарин-пати», который прошел за неделю до того, как развалился СССР. \n\nЭто история человека, ставшего очевидцем тех событий, которые уже обросли легендами и мифами. Спустя четверть века с момента запуска в российский космос рейв-ракеты, режиссер встретилась с первопроходцами этого движения, посетила руины Фонтанки и опустевший павильон «Космос» и попыталась ответить для себя на некоторые вопросы.

Кинопутешествие в мир Наума Клеймана и его соратников. Клейман, всемирно известный специалист по творчеству С. Эйзенштейна и до недавнего момента директор Музея кино в Москве, — один из самых видных интеллектуалов в сегодняшней России. \n\nС 1989 года в музее представлялась не доступная ранее советскому и российскому зрителю классика мирового кино. Для многих Музей кино стал важным местом культурного общения. Но впоследствии судьба музея, неразрывно ассоциировавшегося с именем Клеймана, сложилась, как известно, драматично. И фильм, среди героев которого и соратники Клеймана, и просто москвичи, становится документальным коллажем, отражающим действительность сегодняшней России.

Однажды режиссер с немецкой фамилией Дель прочитал у Салтыкова-Шедрина, что «Скопин — это такой город, где всякому человеку жить незачем». И тогда ему пришла в голову мысль создать в этом маленьком провинциальном городке в Рязанской области, «где человеку жить незачем», настоящий театр. Для самого Владимира Деля театр — реальная жизнь и способ существования.

Фильм о знаменитом советском художнике, классике концептуализма, основателе соц-арта Эрике Булатове. В 1989 году Булатов был вынужден эмигрировать из Советского Союза в Америку. Сначала он жил и работал в Нью-Йорке, а с 1992 — в Париже. Но есть город, с которым уже много лет связана жизнь и творчество художника — это Флоренция, по которой он проводит зрителя и рассказывает об этом городе, полном тайн и загадок, и о художниках, чье творчество связано с Флоренцией.

В центре России есть город, судьба которого удивительна. Родина первого русского театра, первого провинциального журнала, первого Народного фронта, первых школьных олимпиад. Несколько раз за его тысячелетнюю историю здесь происходили события, на которые смотрела вся Россия и которые меняли если не судьбу всего государства, то судьбы самих горожан уж точно. В чём же загадка этого города, объявляющего Весну всей стране?

Брюсов переулок – одна из старейших улиц Москвы. Расположенный в самом ее сердце, он впитал в себя московский дух, ее историю и культуру. Он сам стал живой историей города, местом, где на каждом углу встречаются напоминания о великих событиях, очевидцем которого он стал, о великих людях, живших и посещавших его дома. Его без преувеличения можно назвать квинтесенцией русской культуры XIX-XX веков. \n\nЗдесь жил и знаменитый режиссер и реформатор театра Всеволод Мейерхольд, и великий тенор Иван Семенович Козловский, и прославленные артисты оперы и балета Большого театра Надежда Обухова, Антонина Нежданова, Ольга Лепешинская. Стены этих зданий были свидетелями дружеских встреч Кабалевского, Хачатуряна, Шостаковича, Рихтера, Растроповича, Эйзенштейна, Пастернака, Андрея Белого, Юрия Олеша, Прокофьева. Здесь бывали и Больмонт, и Дункан, и Петр Кончаловский…

Последние дни Михаила Горбачева — бывшего правителя сверхдержавы, ныне забытого старика в пустом особняке. Режиссёр Виталий Манский (операторские работы Александры Ивановой) фиксирует быт: кот на коленях, тоска по умершей жене Раисе, детские стихи. Но за тишиной — политические бури. Сквозь осторожные ответы проступают тени Чернобыля, Тбилиси-1989 и распада СССР. Почему Запад превозносит его, а соотечественники ненавидят? Почему он избегает имени Путина? Кадры немощи и внезапные вспышки гнева создают портрет человека, обрекшего себя на ад ради чужого рая.

Выдающийся художник, философ, теософ, мистик Николай Рерих. Рассказ о человеке, всю свою жизнь посвятившем поиску загадочной страны Шамбалы. Авторы отправляются по следам Рериха, от Карелии до Индии, чтобы проследить, как менялась живопись Николая Константиновича, как обретала ясновидение Елена Ивановна, как семья Рерихов создала «Пакт Мира». Жизнь этих людей окутана тайной. Что было в ней мифом, что реальностью?

Через два десятилетия после внезапного прощания с миром, вдова гения и его ближайшее окружение — мэтры сцены и экрана — приоткрывают завесу над неизвестными страницами биографии. Кадры из легендарных ролей переплетаются с откровенными воспоминаниями о закулисных триумфах и личных испытаниях. Почему его Остап Бендер стал эталоном? Как рождались шедевры с Марком Захаровым? Что скрывалось за улыбкой «обыкновенного чуда» советского кино? Без пафоса и прикрас, через истории Марка Захарова, Александра Ширвиндта и Льва Дурова, зритель увидит многогранный образ — от иронии «Бриллиантовой руки» до философии Фарятьева.

Фильм—портрет Бориса Миркина, одного из пионеров советского программирования. В фильме Миркин говорит не столько об искусственном интеллекте, сколько о купленной в Лондоне шапке, коллекции фигурок лошадок или своих разъехавшихся по разным странам детях. В сущности, его не такая уж веселая история — портрет целого поколения советских ученых. Начал заниматься кибернетикой в стране, где искусственный интеллект хотели использовать для изучения повседневного поведения жителей села. Уехал, потому что семья опасалась еврейских погромов. Сделал карьеру на Западе. Вернулся, потому что в России думают на русском языке...

Олег Кудряшов – художник, материализующий время. Он рассказывает свою жизнь, до краев заполненную искусством. Показывает работы, и в них ты видишь живую, упругую плоть времени. Он подчиняет его себе. Часы и минуты становятся рисунками и офортами, то огромными и многокрасочными, то совсем маленькими, и их нужно рассматривать через лупу, чтобы ничего не упустить. Время можно расчленить, разрезать, соединить в удобные компактные блоки. В эти листы упакованы десятилетия жизни. Россия, Англия, снова Россия. Время его жизни – цветное, плотное, очень густое и настоящее.